Тайная история комиксов: Герои. Авторы. Скандалы. - Кирилл Кутузов

Сейчас сложно сказать, кто в большей степени несет ответственность за успех «Wolverine» – крестный отец Росомахи Крис Клермонт, не имевший отношения к фактическому созданию персонажа, но сделавший Росомаху таким, каким мы его знаем сейчас, или Фрэнк Миллер – еще не классик при жизни, но уже один из лучших «карандашей» Marvel начала восьмидесятых.

Сольная серия Росомахи практически лишена всех обычных для комиксов Клермонта недостатков – она герметична и не требует практически никакого предварительного знакомства ни с мифологией «Людей-Икс», ни с историей самого Росомахи. Фрэнк Миллер же следует своему беспроигрышному методу, опробованному и отточенному в его серии-вотчине «Daredevil»: он рисует «крайм-комикс» с супергероем.

Более того, порой складывается ощущение, что сюжетные перипетии серии обусловлены не столько идеями Клермонта, сколько пристрастиями Миллера.

Фрэнк большой любитель манги? – Отправим Росомаху в Японию!

Фрэнк любит рисовать рукопашные схватки? – Пусть Росомаха добрую половину серии лупцует ниндзя и людей с абажурами на головах!

Фрэнк потратил уйму времени, чтобы научиться рисовать крыши? – Пусть Росомаха поскачет вдоволь по пагодам!

Явная любовь Фрэнка Миллера к отдельным элементам этого комикса создает ту самую кинематографичность, за которую мы потом полюбим «Dark Knight Returns» и «Sin City». Персонажей-японцев, ниндзя, оружие, архитектурные элементы, главного героя и поединки Фрэнк вырисовывает с особой любовью, а во всем остальном позволяет себе не слишком напрягаться, тем самым выводя все важные элементы на первый план и «размывая» все остальное.

Клермонт же, отдав местный колорит на откуп художнику, активно работает над характером заглавного героя, создавая задел на будущее, – приключения канадского гайдзина в Стране восходящего солнца еще многократно аукнутся ему, причем, как показали нам широкие экраны прошлым летом, не только в комиксах: серия «Wolverine» послужила сюжетной основой для фильма «The Wolverine».

Особую горьковатую прелесть серии придает то, что как только Росомаха, как следует накостыляв ниндзя, вернулся в основную серию «The Uncanny X-Men», все последствия его японской эскапады были безжалостно уничтожены очередным возвращением к «статус-кво».

Тем не менее, в историю индустрии серия все же вошла законченной и в какой-то степени совершенной. «Wolverine» делает то, о чем тщетно умолял авторов Marvel шеф-редактор Джим Шутер (ага, обойдемся мы без него, держите карман шире) – просто рассказывает историю «лучшего в том, что он делает» перьями таких же «лучших…».

А вообще, серия «Wolverine» – это толстый чувак, за спиной которого можно протиснуться в набитый до отказа вагон метро: начав читать «Людей-Икс» Клермонта именно с нее, можно избежать культурного шока и эпилептических припадков от приключенческой ряби на журнальных страницах. Канадский Вергилий проведет вас по всем кругам «The Uncanny X-Men» и поможет там потихоньку обжиться.

«Сага о Темном Фениксе»

С любимыми героями тяжело расставаться. Особенно если эти герои родом из потешного райка, сколоченного еще во времена Морта Вейзингера. Там много ярких картинок с улыбающимися лицами, и если герои и ругаются, то тут же мирятся и все всегда кончается хорошо. Пусть стенки этого райка давно поистрепались, гвоздем кто-то нацарапал матерное, а поверх еще и наклеили афишу «Звездных войн».

В 1980 году со времен «Marvel Age» уже много воды утекло. Уже скандально умерла Гвен Стейси, Зеленый Фонарь уже закончил социалистические покатушки по Америке в компании Зеленой Стрелы, Тони Старк уже успел спиться и распиться обратно, вот только недоставало еще последнего удара под дых, способного показать читателю, что в новом десятилетии в комиксах все, наконец, будет «по-взрослому». И история, известная нам как «Сага о Темном Фениксе», ни в коем случае не должна была этим ударом стать. Все получилось как-то само собой.

Они нечаянно…

Шутер (Джим Шутер, шеф-редактор Marvel, крупное млекопитающее) не без лукавства говаривал, что хороший комикс появляется в результате взаимодействия двух, подчас противоположных, творческих начал – писателя и художника. Над «Темным Фениксом» работали, соответственно, Крис Клермонт и Джон Бирн, не слишком жаловавшие друг друга. Бирн – не только потрясающий художник, но и хороший сценарист – отлично уравновешивал Клермонта, писателя, способного как газ занимать все свободное пространство: регулярные серии, мини-серии, антологии, буфет, туалет, топ продаж.

Новое десятилетие дуэт авторов, работавший над Людьми Икс, встретил, решая насущный вопрос – что делать с Джиной Грей? Участница оригинальной команды Людей Икс, придуманная еще Ли и Кирби, неизменная вершина в большей части любовных треугольников серии, превратилась из Marvel Girl в Феникса, супергероиню, обладающую богоподобной силой. Идея всемогущей Джины Грей страшно нравилась Клермонту – он хотел сделать из Феникса первую «космическую супергероиню», способную потягаться с Тором. Бирну же это страшно не нравилось: он не без оснований утверждал, что наличие в команде фактически всемогущей Джины превращает всех остальных Людей Икс в набор разноцветных «пятых колес», нужных только для того, чтобы встречаться друг с другом и тем самым создавать интригу. Интриги в классическом понимании (как Люди-Икс одолеют очередного непобедимого злодея?) не было. Как-как… Прилетит Джина Грей в черном-черном «Блэкбёрде».

Чтобы решить «проблему Феникса», Крис и Джон решились на впечатляющий эксперимент – постепенно превратить героиню, известную читателям уже почти двадцать лет, в неконтролируемого суперзлодея, Темного Феникса. Темный Феникс должен был немножко победокурить в теле Джины, а затем стать жертвой научного экзорцизма и отправиться к чертовой матери.

Однако любовь Криса Клермонта к большим числам помешала закончить сюжет так, как предполагали авторы.

Чтобы показать, какой Джина (а вернее подчинившая ее сущность) стала плохой, Крис и Джон продемонстрировали, как Темный Феникс уничтожает целую населенную планету (и еще один космический корабль в придачу).

– Крис, я краем глаза заметил, что Джина Грей уничтожила планету с миллиардами жителей. Как ты планируешь из этого выкрутиться?

– Джим, все просто: у Джины удалят Темного Феникса вместе со всеми телепатическими возможностями и отправят домой с миром.

– Крис, а тебе не кажется, что после убийства миллиардов, это выглядит так, будто бы Гитлера захватили живьем, отобрали у него армию и отпустили бы с миром, жить где-нибудь на Лонг-Айленде…

Шеф-редактор Marvel решил, что мирное решение «проблемы Феникса» превратит финал драматичной истории в детский утренник, на котором воспитательница просит ребятишек хором простить лису, и потребовал от Бирна и Клермонта переписать концовку «Саги о Темном Фениксе». Парадоксально, но именно такое беспардонное вмешательство в творческий процесс и сделало «Сагу…» одной из самых цитируемых (и экранизируемых) историй десятилетия.

Главной причиной такого решения Джима Шутера была не его природная кровожадность (вернее, не только она), и не только тот факт, что в освобождении Джины от сущности Темного Феникса Шутер видел попытку оправдать массовые убийства. Боялся шеф-редактор еще и того, что разделение личностей будет выглядеть как deus ex machina, по-нашему «рояль в кустах». «А что, так можно было?» – спросит читатель, пожмет плечами и вновь убедится, что мир комиксов, который marvel старались населить по-настоящему живыми героями, это все равно одна большая условность.