Числовая символика средневековья. Тайный смысл и форма выражения - Винсент Хоппер

Действительно, между поэтом и пророком благодаря достоинствам их общей мистической экзальтации и их общей веры в Первичную любовь существует сходство, что подчеркивается ими обоими в сочинениях. Их связь в дальнейшем укрепляется схожестью доводов, в силу которой оба становятся представителями реакции против бесстыдной коррупции светской Церкви.

Возможно, три периода Иоахима послужили для Данте намеком при создании его циклической теории и в некотором роде основанием для определения трех веков. По Иоахиму, первый век продолжался от Адама до Христа, представляя власть и порождая страх. Тогда люди ориентировались на свои плотские устремления, не способные достичь свободы духа.

Второй век — век Христа, между плотью и духом, — характеризуется Мудростью, более свободен по сравнению с прошлым, но вовсе не сопоставим с веком будущим.

Третий век — окончательное совершенство мира, любви и наслаждения совершенной свободы при Святом Духе. Ветхий Завет является руководством к первому веку, Новый Завет — ко второму, но Вечное Евангелие к третьему напишется в сердцах людей, «ибо письмо убивает и дух воскрешает».

Из сочинений Иоахима ясно, что известное Вечное Евангелие не является письменным документом. Данная книга, приписываемая то Жану Пармскому, то Иоахиму, очевидно, подверглась осуждению или была запрещена комиссией в Ананьи в июне 1255 года. Возможно, как считает Ли, под этим названием опубликовали том сочинений Иоахима. Или, согласно точке зрения Русело, его, возможно, изобрели, чтобы ввести в замешательство доминиканцев и республиканцев, которые предположительно названы здесь светскими викариями третьего века.

Еенри В. Уэллс показывает, как концепция совокупного продвижения трех личностей (две из которых добавляют новые качества и завершаются в третьей) обосновывает три стадии жизни, воплощенные в образной форме в «Жизни Пьера Пахаря». Пилигрим удивлен, узнав, что существует три стадии жизни вместо двух. Определение этих стадий, равно как их отношение к членам Троицы, обобщается Уэллсом следующим образом:

Сложно утверждать, насколько последовательно Данте соглашался с теорией Иоахима. Папини убежден в своеобразной схожести Данте с Иоахимом, что не совсем правдоподобно. С помощью veltro обозначается Святой Дух. Ключ к разгадке он находит в шести буквах самого Вечного Евангелия: V ang E L e T e R n O.

Очевидно, Данте во многом соглашается с Иоахимом и духовенством. Его вера основывалась на нищенствующем ордене, сторонники которого пытались расшатать структуру Церкви («О божьем нищем чудное сказанье». — Р., XII, 38). Его доктрина любви находилась в полном соответствии с молитвами церковников, чей третий век наполнен этим духом.

Данте также тяготел к царству мира и любви на земле. В равной степени он рассматривал папский престол свободным («Который пуст перед сыном божиим». — Р., XXVII, 10). Современного священника, наряду с Церковью, видел под ее юрисдикцией, как и вавилонскую блудницу.

С точки зрения отмеченных совпадений, несомненно, именно Целестин V «осуществил великое отречение»:

Кто от великой доли Отрекся в малодушии своем^[63].

В широком смысле также верно, что движение через Ад, Чистилище и Небо — своеобразная аналогия с концепцией трех веков Иоахима, даже с частичным освобождением от Чистилища (In exitu Israel de Aegypto). Полная свобода достигается на вершине (Данте коронуют и увенчивают митрой — Ч., XXVII, 142).

С другой стороны, Данте преследовал собственную цель, признавая разумную независимость Церкви и государства как отличительную особенность третьего века. Любому читателю «Божественной комедии» очевидно, что ее автор вовсе не задумывается о каком-либо подобном положительном разделении членов Троицы, как предлагает Иоахим. Вероятно, он умерил свою хорошо известную теорию, чтобы свести воедино собственные дидактические и поэтические концы. Если насколько возможно упростить определение трех веков по Данте, оно выглядит так.

Первый век. Человек создается Отцом. Золотой Век связывается с Эдемом, сопровождается вероотступничеством Евы и наказанием Еневом Божьим. Ад получает первых человеческих обитателей. Предполагается поиск Света, происхождение монархии, чтобы направить гражданскую жизнь, обнаружить основные добродетели. Святой Дух снисходит на евреев. Рождение Давида, предшественника Христа.

В каждом веке присутствуют Отец, Сын и Святой Дух при доминирующей силе Отца. Доминирующей добродетелью остается Вера евреев. Вкладом века становится совершенство светской жизни, как представлено в Благородном замке, в империи, «которая имела все свои добродетели, когдаЦерковь еще не существовала» (Монархия, III, 13, 268).

Второй век. Отмечен приходом Сына, Света, Надежды. Происходит мгновенное совершенство Церкви и государства. Устройство Чистилища. Откровение теологических добродетелей. Неизбежные искажения, отмеченные распадом империи и коррупцией Церкви. Отличительной характеристикой этого века является осуществление созерцательной жизни и основание истинной Церкви, чей апофеоз представлен в процессии Земного Рая.

Третий век. Безусловное земное совершенство. Правление мира и Любви. Цель мироздания — в гармоническом союзе действия и созерцания, Церкви и государства, Орла и Лестницы. Свет Сына уже указал путь. Все, что нужно, — это Воля, чтобы его осуществить. Воля же, или Осуществление, как говорил Аквинский, соответствует Любви как пониманию Надежды и проницательности Веры.