Абсолютно честен. Автобиография - Фрэнк Лэмпард

Поездка показала, насколько интенсивными будут тренировки под руководством Раньери и Сасси. Мы устраивали километровые кроссы на большой высоте, а также много бегали на короткие расстояния. Незадолго до этого я перенес операцию по удалению грыжи и теперь во время ударов по мячу испытывал приступы боли в паховой области, но не хотел ничего рассказывать. Я был новеньким, хотел произвести хорошее впечатление и частенько задерживался на тренировках, чтобы продемонстрировать свой энтузиазм. Когда все остальные уходили, я практиковался в ударах по воротам вместе с Анджело, но плотно пробивать не получалось. Я испытывал боль, и все только ухудшалось из-за нарастающей у меня внутри тревоги. Я чувствовал себя как в первый день в новой школе, и когда я задумываюсь о том, насколько уютно мне в «Челси» сейчас, кажется, что с тех пор прошла целая вечность. Как же отчаянно я старался добиться успеха!

До начала сезона мы провели несколько контрольных матчей, и в одном из них, против «Лейтон Ориент», фанаты которого меня вовсю поливали, меня поставили в центр полузащиты, из-за того, что нас покинули несколько игроков. Еще и Роберто Ди Маттео получил травму, и существовали сомнения по поводу его возвращения. Зенден отправился на левый фланг, Йеспер Гронкьяер, пришедший по ходу предыдущего сезона, еще были Йоканович, Сэм Далла Бона и Марио Станич.

Предполагалось, что я и Пети будем находиться в центре, и мне не терпелось поиграть рядом с ним. Баланс в будущей четверке полузащитников с двумя вингерами и Пети в качестве опорника внушал мне оптимизм. Номинально он играл слева, а я любил атаковать. На предсезонке Раньери пару раз попытался поставить меня на фланг, и я начинал переживать по поводу того, насколько хорошо начну сезон.

Мое беспокойство имело под собой основания. Раньери ставил меня как слева, так и справа в полузащите, и теперь я жалею о том, что с самого начала четко не выразил свои возражения по этому поводу. Моя позиция была не единственной сложностью, с которой мы столкнулись, поскольку Пети был уже не таким стабильным игроком, как в «Арсенале», и в первые недели нам так и не подвернулась возможность сыграться. Хотя были матчи, когда он был в ударе и играл шикарно. Он часто травмировался, и наше с ним сотрудничество пошло не совсем по плану из-за вынужденной ротации.

Помимо этого, я никак не мог разобраться, что из себя представляет Ману. Он не был компанейским и не принимал участия в подшучиваниях или совместном отдыхе, отчего узнать его хоть в какой-то степени становилось только сложнее. Немного погодя я понял, что это просто его натура. Мы не стали бы лучшими друзьями. Он был слегка угрюм и замкнут, и что бы он там обо мне ни думал, он держал это при себе. Меня это устраивало, хотя какая-то степень товарищества с партнером никогда не помешает.

Перед моим дебютом мне в голову лезли неприятные мысли о том, что я пережил в «Вест Хэме». Никогда точно не знаешь, как тебя примут болельщики новой команды, а я еще и перешел из другого лондонского клуба. Я слушал, как диктор зачитывал состав команды. Он дошел до моего имени, и я услышал в ответном восклицании болельщиков искреннюю радость. Слава богу. Первый матч сезона с «Ньюкаслом» мы сыграли вничью, 1:1. Зенден забил, но Кларенс Акунья сравнял счет. Не о таком результате я мечтал, но больше всего разочаровывало, что я узнал, как сложится мое ближайшее будущее. Я начинал игру в центре поля и выглядел неплохо, но в итоге меня ставили на фланг. В том сезоне такое происходило часто.

Я был в ярости, не потому что играть в центре полузащиты было моим святым правом, но потому что я пытался вписаться в состав, а в нескольких первых играх меня кидали то влево, то вправо из-за травм. В этом, конечно, не было ничьей вины. Второй матч прошел лучше, мы выиграли у «Саутгемптона» на выезде, и несколько газет назвали меня лучшим игроком матча, но я по-прежнему не имел четкой позиции, что не давало мне покоя.

На следующей неделе мы играли на выезде с «Тоттенхэмом», и я несколько зациклился на том, как покажу себя и где окажусь в расстановке. Матчи между «Челси» и «Шпорами» всегда проходили довольно напряженно, и, к несчастью, для меня матч чемпионата на «Уайт Харт Лейн» стал историческим событием. До того момента меня еще ни разу не удаляли с поля.

В тот день я узнал, каково это, и счел этот опыт не самым приятным. Нельзя назвать меня злодеем – я получил две желтых, вторая из которых была крайне досадной. Первую я получил за фол на Саймоне Дэвисе, и здесь все понятно. Но затем игра накалилась, и после гола Джимми с пенальти в ней держался ничейный счет – 2:2. Я сделал голевой пас в момент, когда Джимми открыл счет, но «шпоры» тоже забили дважды. После этого мне удалось получить мяч в штрафной, и, прежде чем я успел нанести удар, меня снесли. Все было однозначно – Ледли Кинг ударил меня по ноге, но рефери показал, что можно играть. Когда я поднимался, Нил Салливан и Крис Перри набросились на меня с обвинениями в том, что я нырял. Терпеть этого не могу. Я не симулянт, и все, кто хорошо меня знает, подтвердят – я не падаю на траву без причины. Мы немного потолкались, но игра продолжалась, пока мяч не вышел за боковую. И тут арбитр направился в мою сторону – я знал, что меня ждет. С поля я ушел злым и раздосадованным.

По завершении матча Раньери подошел ко мне, чтобы поговорить: «Фрэнк, на поле ты должен быть спокоен как удав. Остынь». К тому моменту я уже успокоился. Красная карточка не так уж сильно меня беспокоила, потому что была на усмотрение арбитра. Куда больше меня зацепило то, что меня назвали дайвером. Будь это правдой, я не стал бы отпираться, но это был фол, и обвинения в мой адрес просто вывели меня из себя.

Я был очень расстроен. Марсель забил на последней минуте матча, что разрядило обстановку, но я не мог взять и забыть о том, что меня удалили. Я ненавижу, когда такое случается, и команда оказывается в сложном положении из-за меня. Если б это произошло в ситуации, когда у меня не было другого выбора, кроме как нарушить правила, мне бы не было так обидно. А тут все было так неудачно и бессмысленно.

Я находился в клубе без году неделя и уже заработал дисквалификацию – не лучшее начало. Раньери знал, что я расстроен, и знал, когда нужно дать игроку отдохнуть. На ту неделю он освободил меня от тренировок. Я недоумевал. Прошло всего две недели с начала сезона, я был в порядке, хотел тренироваться, но он настоял на том, что мне нужен отдых, потому что после него мой организм будет лучше реагировать на тренировки.

Я забил свой первый гол за клуб в следующем матче в кубке УЕФА против софийского «Левски». Казалось, что дела идут в гору, но следующий матч в каком-то смысле стал олицетворением нашей игры в том сезоне – в домашнем матче против «Мидлсбро» мы комфортно выигрывали 2:0 к началу второго тайма, но в итоге сыграли вничью – 2:2. Мне казалось, я играл хорошо в тот день, но Раньери заменил меня за полчаса до конца при счете 2:1. В наши ворота был назначен сомнительный пенальти, но матч в целом показал нашу уязвимость – у нас все было под контролем, но преимущество мы не удержали.

Мы испытывали сложности не только в чемпионате, но никто не мог предположить, с чем нам придется столкнуться в преддверии второго раунда Кубка УЕФА. События 11 сентября уже наложили отпечаток на еврокубки, и когда мы следили за жеребьевкой, некоторые ребята заметно переживали, что нам может достаться команда из Израиля.