Выбравшие иной путь - Кэрол Л. Энвэй

* * *

– Я хотела бы напомнить американской общественности, что я такой же человек, как и они. Я не хочу, чтобы надо мной издевались. Меня очень огорчает, что окружающие потешаются над одеждой, которую я ношу. Разве вы смеётесь над монахиней, которая носит своё одеяние? Муж не «запудрил мне мозги». Я разумный человек, выбравший для себя ислам. Ислам основан на заповеди, что в религии нет принуждения. Вы можете верить, как хотите, а я верю по-своему.

* * *

– Те, кто хочет дискредитировать ислам, утверждают, что с женщиной обращаются как с существом второго сорта, стоящей ниже мужчины. Они говорят, что сначала женщина должна накормить мужа и детей, а потом есть то, что останется. Это грубое искажение правды. Иногда женщины действительно приступают к еде позже всех остальных, но это не наказание и не вынесенный ей приговор просто потому, что она женщина. Женщина вначале кормит других из-за своей любви и заботы. Она знает, что дети должны есть чаще, чтобы оставаться здоровыми и крепкими, чтобы нормально развиваться. Также она понимает, что мужчины обязаны поддерживать свои силы, чтобы работать или учиться^[42], и потому они должны есть больше. Она должна быть уверена, что беременные пьют молоко, вдоволь едят фруктов и овощей, получают витамины. Она чувствует, что не может поесть и удовлетворить голод, пока другим что-то нужно.

Мусульмане не отмечают Рождество, но мы надеемся, что наши родственники, соседи и коллеги-христиане замечательно проводят этот праздник. Не думайте, что наши дети обделены, раз у них нет ёлки и рождественских украшений. У нас есть свои праздники, о которых вы ничего не знаете, и мы считаем, что наши дети отлично развиваются и чувствуют себя счастливыми.

* * *

– Я не ощущаю себя угнетённой, и надлежащая, скромная одежда не унижает моё достоинство. Я бы хотела, чтобы другие знали, что мой муж сам стирает, помогает убирать дом (и даже моет туалет!) и присматривает за детьми, чтобы я могла ходить по своим делам. Как же насчёт так называемой «освобождённой женщины»? Мусульманка не меняет свою фамилию, когда выходит замуж, она не обязана брать фамилию мужа. Когда моя дочь подрастёт и выйдет замуж, ин ша Аллах, то она оставит свою фамилию, и её будут считать самодостаточной личностью, а не «женой такого-то, в девичестве такой-то».

* * *

– Не все американские мусульмане – иностранцы или афроамериканцы. Есть среди них много белых американцев. Людям сложно поверить, что ты можешь быть белым американцем и при этом мусульманином! У мусульманки больше прав, чем у христианки или другой женщины.

* * *

– Я немного отличаюсь от других, как можно заметить, так как чувствую, что духовные аспекты моей веры очень важны, может быть, важнее, чем ежедневные проблемы: что поесть, что надеть и так далее. Однако моя вера очень глубока и непоколебима. Ещё о себе могу рассказать, что шесть лет назад мне поставили диагноз «неходжкинская лимфома». Я прошла один курс химиотерапии и в течении пяти лет не нуждалась в лечении. После того, как я заболела раком, у меня родились дети (пяти лет и пятнадцати месяцев). Моя жизнь очень интересна, но и трудна из-за этой дополнительной проблемы. Вера в Господа очень сильно мне помогла в этот период, хотя и думаю, что заболевание было послано мне по воле Аллаха. Я очень благодарна Ему за то, что многому научилась: жить здесь и сейчас, любить свою семью и себя, не беспокоиться о пустяках. «Не переживайте из-за мелочей», – эта книга изменила мою жизнь, сделав более уверенной и искренней, чем раньше. Но сама по себе книга совсем о другом.

* * *

– Не судите обо мне по тем немногим мусульманам, которые совершают противоречащие исламу поступки во имя Господа. Знакомьтесь со мной, разговаривайте со мной, приглашайте меня в школы и церкви, и давайте вступим в диалог друг с другом о наших религиях. Не бойтесь ислама. Обращайтесь к нам за книгами, которые лучше всего описывают ислам, вместо буклетов или антиисламской литературы, написанной «экспертами по Ближнему Востоку». И не думайте, что моя одежда является символом моего унижения. Когда вы смотрите на меня, вспомните, как одевались жена Авраама (‘а) и мать Иисуса (‘а). В этом нет ничего нового, всё это часть вашего же наследия.

* * *

– У меня смешанные чувства. Я публично выступаю, рассказывая об исламе. Я заявляю всем людям, что мы такие же, как и они. У нас те же мечты, цели, мы любим свою семью, но наши взгляды, подходы к решению проблем отличаются. Мы подавлены и угнетены не нашей верой, а только нами самими. Как и среди всех, среди нас есть и хорошие люди, и плохие. Американцам и европейцам следует быть бдительными, поскольку у правительств их стран определённо антиисламская повестка дня (наш собственный конгресс в середине восьмидесятых годов принял резолюцию, провозглашающую ислам наибольшей опасностью для США). Они должны отфильтровывать всё, что им рассказывают, и искать истину. Мы же, мусульмане, должны перестать прятаться, оправдываться, нам нужно заявить о себе, о своей позиции. Во многом мы руководствуемся положительными, часто идеальными ценностями, заложившими фундамент этой нации, но с некоторыми очень выгодными отличиями. Как людям, исповедующим ислам, нам нужно «очистить собственные шкафы, встряхнуть с себя пыль» и посмотреть ещё раз на то, что мы выдаём за ислам, прежде чем стучать в двери и рассказывать о нём.

* * *

[Одна из новообратившихся, около сорока лет, имеющая дочь-подростка]. Быть мусульманкой – это самая лучшая и самая трудная вещь в моей жизни. Ислам даёт ответы на все вопросы и все необходимые средства для достижения цели. С работы меня уволили 28 февраля 1994 года, и я подала иск в Комиссию штата Огайо по гражданским правам, потому что чувствовала, что прекращение работы связано с моим возвращением^[43] в ислам. «Воистину, за тягостью – облегчение» (К, 94:6). Коран – неисчерпаемый источник ответов, рекомендаций и предупреждений. Я благодарна Аллаху за эти тяготы, но как слабый человек я нахожусь в постоянном колебании между радостью (на восемьдесят процентов) и чем-то менее отрадным (остальные двадцать). Величайшее благо от Аллаха – это моя опора на него, а также то, что моя прежняя вспыльчивость прошла, и я научилась терпению, миролюбию и спокойствию. Всё это отражено в моём мусульманском имени, означающем, что Аллах есть, есть! Самое сложное – отказаться от старых привычек, стараться контролировать свою жизнь, понять и принять тот факт, что ислам совершенен, а мусульмане – нет.

* * *

– Я не иностранка, не чужая. Я ожидаю, что ко мне и к моей семье будут относиться с уважением, как мы того и заслуживаем. Я бы хотела, чтобы у правительства этой страны был культурный план, позволяющий мусульманским семьям вести такой образ жизни, который бы не ввергал их в долговое рабство или существование на пособия.