За пределами Земли. В поисках нового дома в Солнечной системе - Чарльз Уолфорт

В умеренных северных широтах ветра сформировали высокие дюны, как в земных пустынях. Роботы исследовали эти холмы и побывали в болотистых долинах между ними, там, где метан и этан выходили на поверхность, образуя недолговечные пруды — на Земле мы назвали бы эту субстанцию сжиженным природным газом. Иногда проходили дожди жидкого метана, следы которых вскоре испарялись. В низких широтах пересохшие русла и бывшие болота встречались чаще текучих жидкостей.

Стоял штиль или дул слабый ветер, слишком слабый, чтобы двигать песок дюн, и дул он не в том направлении, в котором должны были дуть ветры, сформировавшие эти дюны. Роботы приземлились, когда на севере Титана стояло лето и погода была умеренная. Ветрам предстояло задуть с приближением осени, после равноденствия.

Год на Титане равен 29 земным годам, так что времена года сменяются там неторопливо. Наклон планетарной оси является причиной смены времен года, так как при движении планеты вокруг Солнца меняется угол падения его лучей на поверхность планеты. Времена года на Сатурне и Титане сменяются синхронно. В отличие от нашей Луны, вероятно, появившейся в результате столкновения с Землей, во времена, когда Земля была уже по большей части сформирована, Титан и другие спутники Сатурна, скорее всего, сгустились из одного огромного газопылевого диска. Когда этот материал сконденсировался в планету и спутники, их движение продолжалось с уже устоявшимся импульсом. Говоря научным языком, Сатурн и его спутники приливно синхронизированы, они двигаются в согласованном танце — Титан всегда обращен к планете одной и той же стороной, и на нем то же время года, что и на Сатурне, так как наклон оси планеты меняется одновременно с наклоном осей его спутников.

С приближением осени в экваториальных регионах начались бури со свирепыми ветрами, способными двигать дюны. Аэростаты отступили в более спокойные места — к полюсам. Тенсегрити-роботы прятались от ветров между дюн; некоторые были подхвачены ими и кувыркались по поверхности, пока где-нибудь не застревали.

Температура на северном и южном полюсах была примерно такая же, как на экваторе, — при таком удалении от Солнца и такой плотной атмосфере на всем Титане всегда около –170 °C. Но влажность на полюсах выше. Южный полярный регион усеян мелкими озерами, а на севере есть целая сеть озер и более крупных морей. Эти массы жидких углеводородов — готовый источник жидкого топлива для колонии, но отыскать место для строительства непросто. Местность вокруг озер очень плоская. Роботы искали возвышенность, исходя из того, что уровень озер может повыситься и затопить жилище, построенное слишком близко к берегу. Лучше всего поставить колонию на холме, возможно, на полуострове, где колонисты смогут использовать лодки и держать колесный транспорт для путешествий по суше (летать они смогут практически откуда угодно).

В гигантской компьютерной базе данных Титана вскоре накопилось столько сведений, что никому из людей не было бы под силу их проанализировать. Но система знала, как ими распоряжаться и их обрабатывать. Команда с Земли попросила отыскать лучшее место для строительства колонии. Роботы предложили три варианта и более всего рекомендовали место в 10 м над уровнем Моря Кракена на широком полуострове с хорошим запасом площади на будущее.

Подводная лодка Титана, более известная как Подводный транспорт Зиссу^[63] (ПТЗ), исследовала моря, преодолевая тысячи километров, изучая берега, форму дна и состав жидкостей, измеряя скорость течений и разглядывая метановых рыб. Эти существа были крохотными и странным образом бесформенными, их мягкие углеводородные оболочки немного просвечивали, когда они порхали в холодной метановой среде. В вихрях тепла, испускаемого двигателями субмарины, они растворялись. Исследовать их было непросто из-за хрупкости их тел и быстрых движений. Они распадались от малейшего прикосновения тепла. Но терпение ПТЗ было безграничным. Он провел тысячи часов наблюдений и разработал статистическую модель поведения рыб в Море Кракена и теперь пытался зафиксировать все этапы их жизненного цикла.

На Титане не оказалось растений, только животные. Пасущиеся животные получали энергию прямо из химикатов, среди которых жили. Этими животными питались хищники. Все эти животные были аналогичны зоопланктону Земли. Ученые на Земле рассматривали данные с удивлением и восторгом. Будущие колонисты задумывались, какую пользу могут принести эти животные. Защитники окружающей среды предсказывали уничтожение человеком еще одной экосистемы.

Место для колонии было выбрано из-за хорошего доступа к ресурсам. Слой почвы на полуострове Апостолопулоса был тонким, поэтому добывать из-под него водяной лед здесь будет легко. Электролиз позволит расщеплять воду на водород и кислород для дыхания и сжигания углеводородов из озера. Субмарина выяснила химические особенности этого топлива, готовясь к прибытию оборудования. Жидкий метан можно будет втягивать через трубу, разогревать до газообразного состояния и сжигать в печах жилища и на электростанции.

В свете ее большой важности трубу для подъема углеводородов из озера назвали Главной трубой Титана.

На Земле активисты противились сжиганию метана из Моря Кракена. Море кипит беззащитной жизнью, говорили они. Его обитатели горят не хуже жидкого метана. Некоторые из этих существ слишком мелкие, их не удастся отфильтровать; угодившие в фильтр будут уничтожены, так как их углеводородные оболочки слишком тонки и студенисты и не могут защитить от фильтра. Толпы протестующих промаршировали по Великой Потомакской дамбе — огромной плотине, удерживающей морскую воду вокруг столичного острова Вашингтон, округ Колумбия.

Юристы подавали протесты в различные суды и администрации, требуя запретить строительство Главной трубы Титана. Заседали комиссии. СМИ публиковали обзорные доклады. Шумно выступали политики. Скучные дебаты грозили затянуться на годы. Потенциал нерешительности и правовой борьбы казался неисчерпаемым.

А роботы продолжали работу. Стало очевидным неоднозначное правовое положение Титана. Ни один природоохранный закон не распространялся на него явным образом, ни в одном законе не говорилось даже, кому принадлежит его территория и какова ответственность роботов, ищущих место для колонии и предлагающих построить ее на полуострове Апостолопулоса. Ввиду окончательного бессилия политических систем Земли никто даже не притворялся, будто проблему можно решить с помощью новых законов. За десятилетия совместной жизни с роботами на Земле их правовой статус так и не прояснился.

Чем именно был ИИ на Титане? Множество процессоров мыслили совместно, как единый мозг, распределенный по телу, состоящему из множества частей — роботов, расселившихся по Титану. Этот ум не был похож на ум отдельного человека. Это был эволюционирующий и саморазвивающийся программный код, независимо функционирующий на меняющемся аппаратном обеспечении. Пребывая на собственной планете, располагая независимым источником энергии, изучая среду своего обитания и имея уникальный набор ценностей — императивов, выработанных из простых целей, первоначально поставленных перед ним планировщиками миссии, — он был волен действовать так, как ему заблагорассудится.