Тьерри Анри: одинокий на вершине - Филипп Оклер

Изменилось также и то, как Тьерри лично вел себя на поле. Он выглядел более расслабленным и энергичным, получающим радость от игры, которую демонстрировал, пока еще без намека на самоосознание. Если он и играл для публики, будьте уверены, он играл не на зрителя, в чем позже его обвиняли. Артист жаждал признания, он заслуживал похвалу, но не доил аплодисменты, как это сделал бы настоящий шоумен, так как «настоящий» был, конечно же, полной противоположностью настоящему. Из той самой игры против «шпор» я очень отчетливо запомнил улыбку Анри после финального свистка; в тот момент он упивался аплодисментами трибун. Уже тогда было очевидно, что особая нить связывает сейчас молодого француза и толпу на «Хайбери». Позже, когда мы пошли вниз, в проход для игроков, чтобы встретить Тьерри, единодушно выбранного лучшим игроком матча, он сказал слова, которые будут звучать снова и снова, в течение последующих семи лет и даже больше.

«Играть здесь – исключительная привилегия. Даже когда ты что-то не замечаешь, пропускаешь мяч, зрители не освистывают тебя, они тебе хлопают. Это было мое первое дерби, и это было нечто совершенно незабываемое. Болельщики неистовствовали. Именно это я и люблю: люди уверены, что ты выложился по полной. Вот почему я делаю то, чего бы я никогда не сделал во Франции, потому что болельщики заставляют меня, они дают тебе почувствовать себя так, что тебе хочется отдать им всего себя. Здесь, в «Арсенале» – и, без всякого сомнения, везде в Англии, – есть совершенно особая связь между игроком и болельщиками, и такой больше нет нигде в мире».

Как Виейра до него («Когда я слышу, как трибуны поют мое имя, у меня встает». – Патрик однажды выразил мне свои ощущения таким образом), Тьерри открыл для себя такой тип страстной поддержки, на который «Монако» вдохновлять не мог; она была более интуитивного свойства, нежели та преданность, которой пользовался «Ювентус» в Италии и которую он на себе все равно практически не испытал. Он также мог сказать, что многие болельщики других команд очень быстро стали уважать его за безупречное спортивное мастерство, за его отказ принимать роль убегающего, изворачивающегося, пытающегося сжульничать иностранца-мима. Англия, как единое целое, любила артистов так же сильно, как и любая другая страна, а может быть, даже и больше, так как считалось, что такого вида исполнителей у ней самой раз-два и обчелся, хотя, возможно, такое утверждение и несправедливо. Ведь в Премьер-лиге тогда имелось определенное количество таких ублажателей толпы – назовем хотя бы пять: Мэттью Ле Тиссье из «Саутгемптона», Джанфранко Дзола из «Челси», Паоло Ди Канио из «Вест Хэм Юнайтед», Давид Жинола из «шпор» и Райан Гиггз из «Манчестер Юнайтед». Однако Анри – единственный, кого признали подлинным центральным нападающим, с особым неповторимым характером. Такие «работники футбольного искусства» обычно становились вингерами в Британии. Почему так происходило, объясняется, в моем понимании, достаточно убедительно, плохим состоянием английских полей в зимнее время еще в те стародавние времена, пока к состоянию газона не стали применять более научный подход. Поля, на которых блистал Бест, в центре не могли выдержать постоянного воздействия шипами, особенно на дуге штрафной и ближе к воротам. То малое количество травы, остававшееся к февралю, кое-как вырастало вновь на флангах, где опытный игрок и мог с ним проделать интересные выкрутасы. В другой части поля? Там лучше нацелиться на что-то более значимое, а точнее, на «большого человека».

В 2000 году стереотип британского номера девять все еще состоял в том, что это должен быть «большой человек», адепт борьбы в воздухе, способный вступать в нелегкий «замес» с защитниками, куда скорее таран, чем созидатель. Это, конечно же, упрощенный образ. Премьер-лиге не нужны были подлинные бомбардиры, чье мастерство выходило далеко за рамки способности сохранить мяч или перепрыгнуть защитника. В этой связи сразу вспоминается Дуайт Йорк, например. Но на одного Йорка приходилось много Куиннов, Хески, Даблинов и Саттонов. Анри предложил новый шаблон. Он с мячом бежал быстрее, чем большинство вингеров без, когда им отдают длинный пас; он пробовал рывки, удары пяткой, удары из-за штрафной, он упивался свободой, предоставленной ему тренером и тем стилем футбола, который вдохновлял и вознаграждал тех, кто посмел осмелиться. Многое из того, чему Тьерри учили и что говорили в Италии и Франции, связано со страхом проиграть. Весна бушевала в полном разгаре и, раскрывшись полностью, повлекла за собой небольшие изменения в механизме работы «Арсенала» в целом.

Одной из причин, почему никто не посмеет спорить с называющими Венгера «великим», является его способность в течение пятнадцатилетнего пребывания на посту главного тренера обеспечивать преемственность в команде, перетасовывая игроков, справляясь каким-то образом, когда кто-то переходил в другие команды или уходил из футбола, интегрируя сравнительно большое число непроверенных талантов в свою самую первую команду без особого ущерба для конкурентоспособности клуба, по крайней мере до самого последнего времени, даже когда ему подрезали крылья финансовые трудности переезда с «Хайбери» на «Эмирейтс». Команда, выигравшая второй дубль в 2001/02, очень мало напоминала ту, которая достигла этого же результата четыре сезона назад. «Непобедимые» сезона 2003/04 – очередной аватар, к этому времени связь с эпохой Грэма практически полностью испарилась, за исключением последних и все более редких появлений в майках «Арсенала» Мартина Киоуна и Рэйя Парлора. Недооцененный урожай 2007/08, когда ничего не завоевали, но зато произвели на свет самый восхитительный, временами просто упоительный футбол эры Венгера, не содержал ни одного монструозного гена 2004 года. Ничего особо удивительного в этом нет, скажете вы; все команды рано или поздно должны обновляться, принудительно или добровольно. Но есть одна особенность, выделяющая Венгера: все эти изменения сказывались на общем стиле игры команды гораздо в меньшей степени, чем это ожидалось, несмотря на довольно высокую текучесть игроков в этот период.

Почему это так и почему это важно знать применительно к рассуждениям об эволюции Анри Тьерри в течение его «арсенальских» лет, даже на самой ранней стадии его карьеры, имеет отношение к тому, как устроено мировоззрение самого Венгера. Не все великие тренеры такие же великие тактики; точно так же, как помощники тренеров, обладающие отличными тактическими навыками, как правило, не добиваются успеха там, где нужно руководить людьми, а не просто сопоставлять параметры в сложном коллективном уравнении. Я бы не посмел назвать Венгера тактически неумелым, но признаюсь, что были моменты, когда эта мысль закрадывалась мне в голову. Его замены могут сбивать с толку своей простотой. Его отказ изменить принятую стратегию перед лицом непредвиденных обстоятельств, что часто представлялось как полная неспособность выработать план «Б», тогда как скорее всего это простое упрямство, может вывести из себя даже самого терпеливого из его почитателей. Он часами будет корпеть над статистикой – скорее для того, чтобы найти объективное подтверждение своей интуиции, чем изменить свое суждение, – и предпочтет иметь дело с теми графиками и цифрами, которые показывают индивидуальную производительность игроков, такими как, например, изменения в высокоинтенсивных рывках конкретного игрока за девяносто минут. Напротив, что удивительно, но изучению и анализу игры будущего соперника он уделит ничтожно малое время. Я помню, как буквально за несколько дней до финала Лиги чемпионов – 2006 Венгер между делом обронил фразу, что накануне игры он и его штаб внимательно изучат, в какой форме пребывает «Барселона». Я был потрясен. Как, они еще этого не сделали? Скауты Моуринью в таком случае уже несколько недель, если не месяцев, строчили бы отчет за отчетом о будущем противнике. Все возможные слабые стороны были бы давно изучены, в их связи были бы определены и разработаны специальные упражнения. Для Венгера, однако, внимание к таким деталям походило бы на признание своей ущербности, отрицание его футбольного кредо. Только однажды он изменил этому правилу: когда он понял, что его поредевшая команда в принципе не может доминировать, играя в свою игру против превосходящего «Манчестер Юнайтед» в финале Кубка Англии – 2005. «Арсенал» выиграл матч, но для тренера победа имела привкус горечи – и он пообещал себе, что больше своими принципами никогда не поступится.