Нойер. Вратарь мира - Дитрих Шульце-Мармелинг

Интернет-страница Spox.com спросила у земляка Тапаловича, Ивана Ракитича, о том, что он думает по поводу известного лишь в узких кругах тренера. Игрок средней линии (Ракитич) с 2007 по 2011 год вместе с Нойером играл в «Шальке», затем перешёл в «Севилью», которую в 2014 году сменил на «Барселону». Иван, общий друг Нойера и Тапаловича, ответил: «Интересно получилось, «Бавария» может радоваться такой хорошей сделке. Я считаю, что Тони на сто процентов справится со своей задачей, а Ману получит выгоду с того, что его будет тренировать человек, которому он доверяет и с которым дружит». Когда Spox.com заявил, что друг – это не всегда лучший советчик, Ракитич возразил: «У этих двоих всё улажено. На протяжении своей карьеры Тони приходилось постоянно сдавать назад, но он всегда выжимал полный газ и возвращался. Также и в их дружбе: Тони ничего не спустит Ману и будет вести его вперёд. Вот почему эта должность как раз для него. <…> Тони уже давно работает тренером вратарей, его всегда интересовала теория. К примеру, он работал с подрастающим поколением «Шальке» и давал им советы». Без сомнения, у Нойера и в «Баварии» будут трудности, «но это лишь вопрос времени, пока он не покорит мир – и в этом в какой-то мере будет заслуга Тони».

Изначально Тапалович должен был стать преемником Матущака в «Шальке» – по рекомендации самого тренера. Матущак говорил: «Я считал, что он подходит на это место. Он всегда был сдержанным, но делал всё очень хорошо». Многие рассчитывали, что Нойер заберёт с собой в Мюнхен Бернда Дреера. Но даже Матущак считал, что решение Нойера в пользу Тапаловича правильное. «Я на сто процентов уверен, что он справится со своей ролью. У них одинаковый стиль. Голкипером Тони играл так же наступательно. Он, безусловно, очень помог Мануэлю, самое малое – укрепил его тылы».

Второй номер «Баварии», Йорг Бутт, тоже видел ситуацию с Тапаловичем с позитивной точки зрения. «На Тапаловича определённо повлияла вратарская школа Лотара Матущака в «Шальке». Дружеские отношения с Мануэлем служат тому, что эти двое хорошо понимают друг друга». Летом 2011 года 38-летний Бутт завершил свою карьеру игрока. Ещё в сезоне-2010/11 он, параллельно с тренировками, начал работать в молодёжном центре «Баварии». Некоторое время спустя он взял над ним руководство, но в сентябре 2011 года бросил это дело. Бутт говорил: «Я хотел, чтобы у меня был опыт не только в футболе». Сегодня он вместе с семьёй живёт в Мюнхене, играет за символическую сборную мюнхенского клуба, у него два абонемента на посещение «Альянц Арены». С 2013 года он трудится в базирующемся на севере Германии семейном предприятии, которое занимается разработкой, производством и продажей систем погрузки. Бутт отвечает за сообщение с Югом страны.

Нойер получает «список правил»

На первую игру в новом составе «Альянц Арена» собрала более 30 000 зрителей. Мануэля Нойера приветствовали аплодисментами, протестов вроде «Нет Нойеру» слышно не было. Ещё когда голкипер только бежал к воротам, видно, что с его души будто свалился тяжёлый камень: «Я почувствовал такое облегчение. Я не знал, что меня ждёт. Я сам никогда бы не подумал, что всё будет так хорошо. Было здорово покидать газон с ощущением, что всё прошло замечательно».

В тренировочном лагере в итальянской Рива-дель-Гарда в присутствии пресс-атташе «Баварии» Маркуса Хёрвика Нойер поделился своими первыми впечатлениями о новом клубе: «Здесь всё в бо́льших масштабах и немного профессиональнее. Многие обо мне заботятся. Мне здесь хорошо». Когда ему задали вопрос, состоялся ли уже разговор с ультрас из «Шикерии», Нойер передал слово своему «опекуну». Хёрвик отвечает: «Всему своё время».

НА ПЕРВУЮ ИГРУ В НОВОМ СОСТАВЕ «АЛЬЯНЦ АРЕНА» СОБРАЛА БОЛЕЕ 30 000 ЗРИТЕЛЕЙ.

МАНУЭЛЯ НОЙЕРА ПРИВЕТСТВОВАЛИ АПЛОДИСМЕНТАМИ, ПРОТЕСТОВ ВРОДЕ «НЕТ НОЙЕРУ» СЛЫШНО НЕ БЫЛО.

Однако возражения против нового голкипера не прекращались. Когда «Бавария» играла в контрольном матче в Рива-дель-Гарде против команды из провинции Тренто, Нойера встретили оскорбительными выкриками и метровым плакатом, на котором было написано: «Ты можешь отбить много мячей, но мы никогда тебя не примем». За этот поступок взяла на себя ответственность группа ультрас, называющая себя «Инферно Бавария». За несколько дней до этого в Мюнхене состоялся «круглый стол», за которым собрались официальные представители клуба и болельщики. Договорились, «что все фан-клубы, а также представители ультрагруппировок признают Мануэля Нойера частью «Баварии», что будут относиться к нему с уважением и прекратят выкрикивать оскорбления в его адрес». По крайней мере, так звучало официальное заявление клуба. Однако группировки «Инферно Бавария» за столом не было. «Шикерия», явный лидер баварских фанатов, акцию в Рива-дель-Гарде не поддержала.

Почему же Мануэль Нойер всё это терпел? Разве за эти месяцы ни разу не было случая, когда бы он сказал себе: «Помимо «Баварии» есть другие клубы, которые примут меня с распростёртыми объятиями и не будут относиться ко мне враждебно»? Ведь, в конце концов, почти любой большой клуб был готов броситься в ноги, лишь бы Нойер выбрал его. Но решимость Мануэля перейти в «Баварию» ни разу не пошатнулась. Конечно, Нойера задевало то, что его отвергали как в новом клубе, так и на родине. Но он пережил, потому что понимал точку зрения фанатов. Ведь он лучше других знал ход их мыслей. А «Бавария» была той командой, в которую он непременно хотел попасть.

После возвращения с тренировочных сборов в Тренто Мануэль Нойер и представители ультрагруппировок провели встречу. Нойер доказывал, что подписал договор с «Баварией» не из-за денег, утверждая, что в «Шальке» мог бы зарабатывать больше. (Вероятно, председатель наблюдательного совета Клеменс Тённис собирался поехать с ним в Москву для встречи со спонсором «Шальке», «Газпромом».) Ультрас предъявили голкиперу «список правил»: ему не разрешается приближаться к южным трибунам, он не может бросать свою форму в сторону сектора ультрас, и ему запрещается повторять в микрофон речёвки и песни ультрас. Кроме того, ему не разрешается целовать эмблему клуба и как-либо высказываться в своих интервью по поводу действий ультрас – ни позитивно, ни негативно. Известно, что Нойер согласился со всеми пунктами.

В электронном журнале Spiegel online Рафаэль Бушманн разъяснил разозлённой публике причины согласия Нойера, говоря, что оно не имеет никакого отношения к «страху или покорности». Это также не было попыткой «втереться к фанатам в доверие». Нойеру было важно «оставаться самим собой, не скрывая своих корней и отношения к ультрагруппировке «Шальке». Ведь тот, кто вращается в кругах ультрас, знает, что их восприятие не всегда распространяется на профессиональную или личную жизнь. Ультрас не могут принадлежать какому-то ещё клубу, кроме своего. <…> С этого сезона для Нойера начинается новая жизнь в Бундеслиге. Он – профессиональный игрок, его жизнь в качестве ультрас – по крайней мере, официально – закончена. Своё отношение к клубу он впредь будет демонстрировать лишь спортивными достижениями». Этим соглашением ультрас сохранили лицо, «как и Нойер, который не отказывается от своего происхождения и получает возможность устроиться в команде без дальнейших вмешательств». Бушманн цитировал одного из ультрас: «Мануэль дал добро нашим условиям, и он, мы убеждены в этом, будет их придерживаться. Во время беседы все были настроены очень позитивно, и мы не собираемся больше устраивать акции протеста против Нойера. Однако его мы никогда не сможем поддерживать так, как когда-то поддерживали Оливера Кана или Вилли Саньоля». Говорилось также, что по окончании разговора ультрас не стали пожимать руку Нойеру.