Трещина в мироздании - Дженнифер Даудна

Это расхождение в оценках ГМО между учеными и общественностью очень тревожит, если не сказать больше. С моей точки зрения, это во многом отражает взаимонепонимание между исследователями и широкой публикой. Даже за относительно короткое время моей работы над CRISPR я успела понять, как сложно иногда поддержать конструктивный, открытый диалог между двумя этими мирами – и как важен этот диалог для содействия научным открытиям.

Восприятие ГМО как чего-то неестественного и извращенного – отличный пример такого непонимания. Практически все, что мы едим, было в свое время изменено людьми, часто путем генерации случайных мутаций в ДНК семян, используемых для разведения растений с нужными признаками. Таким образом, различие между “натуральным” и “ненатуральным” весьма размыто. Красные грейпфруты были получены благодаря облучению нейтронами, арбузы без семян – при помощи вещества под названием колхицин; яблочные сады, в которых каждое дерево представляет собой точную генетическую копию своих соседей… Ни один из этих примеров современного сельского хозяйства нельзя назвать натуральным! И все же большинство из нас ест эти продукты и не жалуется.

CRISPR и сходные технологии редактирования генома еще больше запутают споры вокруг генетически модифицированных продуктов питания, еще больше размоют границу между ГМ- и не ГМ-продуктами. “Обычные” ГМО содержат чужеродные гены, случайным образом интегрированные в геном; благодаря этим генам вырабатываются новые белки, из-за которых у организма проявляется полезный признак, ранее ему несвойственный. Организмы с отредактированным геномом, напротив, несут крошечные изменения в уже существующих генах, которые дают организму полезный признак, регулируя уровни белков, которые в нем уже изначально были, без добавления какой бы то ни было чужеродной ДНК. В этом отношении организмы с отредактированным геномом мало чем отличаются от организмов, полученных в результате мутагенного воздействия химикатов или радиации. Более того, ученые опробовали методы, позволяющие избавиться от любых следов CRISPR в геноме растения после того, как редактирование генома будет выполнено. Например, молекулы CRISPR можно создать, очистить и собрать в функциональные комплексы в лаборатории (что мы и показали в своей статье 2012 года), а затем внедрить их в растительные клетки в составе быстродействующего препарата, так что они незамедлительно примутся за работу над геномом^[112]. В течение считанных часов Cas9 и направляющая РНК отредактируют необходимый ген – а затем разрушатся в результате естественных клеточных процессов переработки. Я надеюсь, что со временем такой вид “бесшовного” редактирования генома поможет растениям, модифицированным с помощью этого точного метода, завоевать благосклонность общественности.

Однако понемногу начинаются дебаты и вокруг организмов с отредактированным геномом. Одна из первых акций протестов против новой технологии прошла весной 2016 года^[113]. Исследователям CRISPR даже угрожали – причем это были те же активисты, что раньше сражались с ГМО.

Трансгенные ГМО и организмы, подвергнутые бесшовному редактированию генома

Одна из самых сложных проблем, которую предстоит решить сельскохозяйственным компаниям, фермерам и (особенно) представителям власти, – это классификация продуктов питания с отредактированным геномом и разработка соответствующих законодательных норм. Большинство ученых предпочитают говорить о продуктах новых технологий разведения (new breeding techniques, NBT), в то время как активисты протеста полагают, что перед нами не что иное, как скрытые формы ГМО – и ученые просто пытаются продвинуть их на прилавки под другим именем. Во многом проблема связана с противопоставлением продукта и процесса: следует ли регулировать (и одобрять) лишь сам новый продукт питания – или также и процесс, в ходе которого он был получен? Вернемся к примеру с настоящей мучнистой росой: имеет ли значение тот факт, что устойчивая к болезни пшеница появилась именно с помощью продвинутой технологии редактирования генома? Ведь полученный сорт пшеницы ничем не отличается от того, который теоретически мог быть создан в ходе искусственного отбора – то есть в результате спонтанных или индуцированных мутаций…

На данный момент новые генетически модифицированные сельскохозяйственные культуры должны пройти сложную процедуру одобрения и разрешения – юридическую ответственность за это в США делят Управление по контролю за продуктами питания и лекарственными средствами, Агентство по охране окружающей среды и Министерство сельского хозяйства. Процесс одобрения занимает много времени, стоит немалых денег средств и включает комплекс требований, которые многим участникам процесса кажутся неправильными и обременительными. Многие недостаточно большие компании вообще не могут себе позволить работать с ГМО из-за непомерно высоких затрат на одобрение, и в результате рынок монополизирован крупными агропромышленными корпорациями. Я удивилась, узнав, что даже ученым из академических лабораторий не так-то просто изучать генетически модифицированные злаки непосредственно в поле из-за обременительных ограничений.

К счастью, ситуация понемногу меняется. Министерство сельского хозяйства США (USDA) начинает в частном порядке информировать компании, что для нового поколения продуктов питания с измененным геномом уже не потребуется одобрение министерства – хотя они по-прежнему должны будут проходить процедуру одобрения Управления по контролю за продуктами питания и лекарственными средствами (FDA). Невосприимчивая к гербицидам канола, созданная методом редактирования генома, была одобрена для использования в Канаде и поэтому не подпадает под компетенцию USDA. Так же обстоит дело с соей и картофелем, которые были разработаны учеными компании Calyxt с применением технологии TALEN: они (а также примерно 30 других генетически модифицированных растений) не нуждаются в одобрении министерства^[114]. И хотя технология CRISPR относительно недавно пришла в эту область, специалисты компании DuPont Pioneer прогнозируют, что растительные продукты, произведенные с использованием CRISPR, выйдут на рынок уже к концу текущего десятилетия^[115].

Уже в 2015 году Управление по научно-технической политике Белого дома заявило, что пересмотрит юридические нормы, регулирующие ГМО, поскольку в этой области произошли принципиальные технологические изменения, а нормы не обновлялись с 1992 года^[116]. Правила представления ГМ-продуктов на рынке также сейчас меняются: например, в 2016-м был одобрен федеральный закон, требующий особой маркировки всех пищевых продуктов, содержащих ГМО^[117].