Секс в океане или Тайна зарождения жизни - Мара Хардт

Каждую ночь сразу же с наступлением темноты верхние слои Карибского моря наполняются голубоватыми переливчатыми вспышками, которые мерцают, струятся и угасают на фоне черных вод. Источник этого морского звездопада – тысячи самцов остракод, изливающих жидкий свет из особых желез, расположенных у них в головах. При этом в морской воде происходит двухкомпонентная реакция, как при застывании эпоксидного клея: при смешивании с морской водой секреция остракод начинает ярко светиться голубым: это самцы приманивают самок. В процессе эволюционного развития древний и сложный механизм биолюминесценции у каждого вида трансформировался по-своему, и в результате по характеру чередования вспышек можно определить вид особей, которые их излучают, – такая вот световая азбука Морзе у этих рачков. Покинув свои придонные убежища, самцы в означенное время всплывают до определенного уровня глубины и расцвечивают водный столб фейерверками, превращающими темные воды в подобие «Звездной ночи» Ван Гога.

Если приманка срабатывает, на устроенное самцами световое шоу сплываются самки со всей округи и выбирают подходящих самцов, видимо, по переливам оставляемых ими в воде дорожек-следов. Но перерывами между вспышками могут воспользоваться затаившиеся во мраке вод самцы-перехватчики, и тогда самка достается не тому, чьим светом поначалу прельстилась. Но вне зависимости от того, кому достанется самка, – самолично выбранному фавориту или пронырливому вору, – результат будет один: оплодотворение впечатляющей парой пенисов.

У большинства видов остракод самки затем откладывают оплодотворенные яйца на дне или иной подходящей поверхности, у меньшинства – вынашивают их, а у отдельных избранных видов даже вылупившиеся мальки какое-то время продолжают развиваться внутри специальной выводковой сумки матери, пока как следует не оформятся, чтобы иметь возможность постоять за себя. И хотя пролонгированный внутриутробный материнский уход является большой редкостью, сегодня мы можем с уверенностью датировать появление первых видов животных, практикующих его 450 миллионов лет. Таков возраст открытого Сайветером с коллегами вида остракод, которому они дали название Luprisca incuba, что переводится как «древняя мать-наседка». Эту окаменелость они нашли на севере штата Нью-Йорк, и в ней четко видна самка древней остракоды с яйцами и вылупившимися личинками внутри. Вот вам и доисторическая Ева членистоногих в пару к Адаму.

ГУТТАПЕРЧЕВЫЕ ПАЛКИ

С какого-то момента эволюция пенисов свернула с пути усовершенствования жестких конструкций и пошла по пути выработки всё более разнообразных и гибких форм. Для этого потребовались колоссальные адаптации. Ведь без серьезных инженерных усилий трудно выработать что-либо достаточно твердое, чтобы оно проникало вглубь плоти самки, и в то же время достаточно эластичное и износостойкое, чтобы выдерживать многократные семяизвержения. Чем гибче член и чем дальше он по своему строению от классического костяного, тем больше поз для совокупления он позволяет принимать и тем проще прятать это фамильное сокровище от недругов (к числу которых безоговорочно относятся и встречные водные потоки), когда пенис не при деле. То есть оптимальным решением для обитателей морских глубин было бы полное втягивание пениса в себя, чтобы он не нарушал гидродинамической обтекаемости тела в воде.

Однако далеко не всем рыбам такая опция доступна. Многие вынуждены влачить свою половую оснастку «за бортом», да еще и под острыми углами, что иногда реально мешает им стремительно ускользать, например, от хищников. В частности, гуппи и родственные им гамбузии являют один из примеров рыбок, которым свойственно внутреннее оплодотворение, осуществляемое через длинный шип анального плавника самца, так называемый гоноподий. С точки зрения самки гамбузии, чем длиннее гоноподий, тем привлекательнее самец, а вот с точки зрения самца всё не столь однозначно: чем более впечатляющим мужским арсеналом он оснащен, тем труднее ему ускользать от голодных хищников, поскольку этот выдающийся гоноподий тормозит разгон.

Морские млекопитающие, напротив, благополучно адаптировались к требованиям гидродинамики и выработали у себя втяжные фаллосы, которые не только помогают им быстрее плавать, но и включены в контур терморегуляции всего организма – и это попросту необходимо видам, проводящим уйму времени то в ледяной воде, а то и вовсе на прибрежном льду. Действительно, разве кому-то из самок нужны эскимо на палочке вместо горячих пенисов? Вот потому у самцов ластоногих предусмотрена еще и возможность втягивать пенисы внутрь себя для разогрева – в дополнение к трем главным стратегиям мягкого проникновения или внедрения в самку, давно выработанным сухопутными млекопитающими.

Люди и прочие приматы, равно как и кони, и броненосцы, и даже примкнувшие в этом отношении к млекопитающим некоторые виды черепах, весьма элегантно решают вопрос посредством эрекции надувного пениса («надувной», если что, это общепринятый в науке термин). Подобного рода мужские члены действуют по принципу нагнетания гидравлического давления за счет притока крови в губчатую ткань, в результате чего разбухают и отвердевают. Здесь-то и начинается самое забавное: вопреки интуитивной логике, чтобы вздыбиться в полную мощь, пенису нужно прежде сдуться до минимума и совершенно расслабиться. Лишь этим достигается полное расширение просвета пронизывающих его артерий (которые обычно находятся в зажатом состоянии). И вот тогда под напором крови, наполняющей пористую ткань, обвисшая дряблая сосиска превращается в могучий таран. Чтобы не лопнуть под многократно возрастающим внутренним давлением, надувной пенис ведет себя, с инженерной точки зрения, в точности как иглобрюх, а именно – раздувается, тем более что коллагеновых волокон поперечного плетения в его тканях для этого более чем достаточно.

У некоторых млекопитающих пенисы, напротив, имеют в основе кость под названием «бакулюм»^[30], или os penis, то есть «кость пениса» по-латыни. Оснащены ими и крысы, и коты, и кобели, и медведи, и даже наши ближайшие родственники шимпанзе^[31]. Самки у таких видов обязательно имеют комплементарную косточку в пещеристой ткани клитора с красивым названием «баубеллюм»^[32] (как цветисто звучит-то!), или os clitoris. Редкий случай, когда матушка-природа не допустила дискриминации по признаку пола при раздаче сексуальных игрушек. Обе эти косточки способствуют упрощению эрекции чувствительных мягких тканей и, вероятно, обострению сексуальных ощущений.

Ластоногие и белые медведи прихватили с собой это земное наследие, вернувшись к морской среде обитания, и теперь по праву гордятся там самыми могучими эрекциями среди всех видов. Моржи так и вовсе рекордсмены мира по длине пенисной кости, достигающей полуметра и более. Тонкие, изящно изогнутые, цвета слоновой кости моржовые бакулюмы даже и внешне напоминают слоновьи бивни. Однако, заботясь об обтекаемости, морж, как и большинство самцов морских животных, держит эту красоту втянутой внутрь тела вплоть до самого начала совокупления.