Последнее изобретение человечества. Искусственный интеллект и конец эры Homo sapiens - Джеймс Баррат

Титул самого быстрого суперкомпьютера в мире присуждается новому победителю чуть ли не ежемесячно, но в настоящий момент пальму первенства удерживает Sequoia Министерства энергетики США с шестнадцатью с лишним петафлоп. Это 16 000 000 000 000 000 операций в секунду или, грубо говоря, 80 % от скорости человеческого мозга, рассчитанной Курцвейлом в 2000 г. Однако в 2005 г. в книге «Сингулярность рядом» Курцвейл снизил свою оценку скорости мозга с 20 до 16 петафлоп и предсказал, что суперкомпьютер достигнет такой скорости к 2013 г. Sequoia сделала это на год раньше.

Неужели мы настолько близки к тому, чтобы суперкомпьютеры сравнялись по мощности с человеческим мозгом? Цифры обманчивы. Мозг представляет собой множество параллельных процессоров и прекрасно справляется с определенными задачами, тогда как компьютеры работают последовательно и лучше справляются с другими типами задач. Мозг работает медленно, но эффективно за счет пиков нейронной активности. Компьютеры способны работать быстрее и дольше — по существу, бесконечно.

При этом человеческий мозг по-прежнему остается единственным примером продвинутого интеллекта. «Грубой силе», чтобы с ним состязаться, необходимо демонстрировать впечатляющие когнитивные достижения. Но задумайтесь о том, какие сложные системы обычно моделируют современные суперкомпьютеры! Вот лишь несколько примеров: погода, трехмерные ядерные взрывы и молекулярная динамика для производства. А что человеческий мозг? Аналогичен он по уровню сложности или порядок величины здесь выше? По всем признакам, он в той же обойме.

Возможно, все так, как говорит Курцвейл, и победа над человеческим мозгом уже совсем рядом, а за следующие 30 лет компьютерные науки пройдут тот же путь, что за 140 лет при нынешней скорости развития. Учтите также, что создание УЧИ — тоже информационная технология. Экспоненциальный рост скорости компьютеров позволяет и исследователям ИИ делать свою работу быстрее, то есть писать более сложные и эффективные алгоритмы, браться за непростые вычислительные задачи и проводить больше экспериментов. Более быстрые компьютеры вносят свой вклад в устойчивость индустрии ИИ; та, в свою очередь, готовит больше исследователей и выпускает более быстрые и полезные инструменты для разработки УЧИ^[22].

Курцвейл пишет, что после 2029 г., когда исследователи представят компьютер, способный пройти тест Тьюринга, процессы еще ускорятся. Но он не предсказывает полноценной сингулярности раньше чем через 16 лет после этого события, то есть до 2045 г. Тогда скорость технического прогресса превзойдет способность нашего мозга управлять им. Поэтому, утверждает он, мы должны каким-то образом усилить свои мозги, чтобы удержаться на плаву. Это означает вживление каких-то подстегивающих устройств непосредственно в наши нейронные сети, точно так же, как сегодняшние кохлеарные импланты подсоединяют к слуховым нервам, чтобы преодолеть дефекты слуха. Мы взбодрим медленные межнейронные связи и сможем думать быстрее, глубже, а запоминать больше и легче. Мы получим доступ ко всем знаниям человечества и научимся, подобно компьютерам, мгновенно обмениваться между собой мыслями и впечатлениями. В конечном итоге техника позволит нам улучшить свой мозг, перенеся его на носитель более долговечный, чем живая ткань, или загрузить его содержимое в компьютер, сохранив при этом качества, которые делают нас нами.

Такой образ будущего предполагает, разумеется, что внутреннее «Я» человека, его внутренняя сущность, переносимо, а это очень серьезное предположение. Но для Курцвейла это путь к бессмертию, а также море знаний и опыта за рамками всего того, что мы сегодня способны воспринять. Усиление интеллекта будет проходить настолько постепенно, что мало кто от него откажется. Но «постепенно» означает к 2045 г., то есть примерно за 30 ближайших лет, причем большая часть перемен придется на последние лет пять. Это постепенно? Мне так не кажется.

Как мы уже отмечали, Apple представила на рынок шесть версий iPhone за шесть лет. Согласно закону Мура, их техника была достаточно продвинутой, чтобы пережить за это время два удвоения мощности или даже больше, но на самом деле удвоение прошло лишь одно. Почему? Из-за времени, потерянного на разработку, прототипирование и производство компонентов iPhone, в том числе процессора, камер, оперативной и постоянной памяти, экрана и т. п., а затем на маркетинговые мероприятия и продажу самого iPhone.

Уменьшится ли время, затрачиваемое на маркетинг и продажу? Может быть, когда-нибудь техника, как и программное обеспечение, будет обновляться автоматически. Но это, вероятно, произойдет не раньше, чем наука овладеет нанотехноло- гиями или ЗО-печать станет обыденной. К тому же, когда мы научимся совершенствовать компоненты собственного мозга, вместо того чтобы обновлять Microsoft Office или покушать дополнительные микросхемы памяти, это, по крайней мере поначалу, будет куда более деликатная процедура, чем все, с чем мы сталкивались прежде.

Тем не менее Курцвейл утверждает, что технический прогресс за 100 лет пройдет такой же путь, какой прежде проходил за 200000 лет. Переживем ли мы такую мощь прогресса за такое короткое время?

Николас Карр, автор книги «Пустышка»^[23] (The Shallows), утверждает, что смартфоны и компьютеры снижают качество наших мыслей и изменяют форму нашего мозга. В книге «Виртуальный вы» (Virtually You) психиатр Элиас Абуджауде предупреждает нас о том, что социальные сети и ролевые игры способствуют развитию массы расстройств, включая нарциссизм и эгоизм. Погружение в технику ослабляет личность и характер, считает программист и пионер виртуальной реальности Джарон Ланир, автор книги «Вы не гаджет. Манифест»^[24]. Эксперты дружно предупреждают, что разрушительные эффекты исходят от компьютеров вне наших тел. При этом Курцвейл уверен, что компьютеры внутри нас принесут только пользу. Мне кажется, не стоит ожидать, что сотни тысяч лет эволюции повернут вспять всего за тридцать лет и что нас можно перепрограммировать и заставить полюбить существование, очень сильно отличающееся от всего, к чему нас готовила эволюция.

Более вероятно, что человек сам будет решать, какая скорость перемен его устраивает и с какой скоростью он справится. Каждый сможет выбрать параметры для себя сам, и многие люди остановятся на сходных скоростях, точно так же, как многие выбирают для себя сходные стили, машины и компьютеры. Мы знаем, что закон Мура и Закон прогрессирующей отдачи — это скорее экономические, нежели детерминистские законы. Если достаточное число людей, имеющих в своем распоряжении необходимое количество ресурсов, хочет искусственно ускорять собственный мозг, они создадут некоторый спрос на подобные услуги. Однако мне кажется, что Курцвейл сильно переоценивает стремление людей будущего быстрее думать и дольше жить.