Как улучшить отношения с родителями - Дмитрий Семеник

– Настоящей несущей балкой, так сказать, этой конструкции является не просто привязанность мамы к сыну – совсем не это, – а ее потребность довлеть. Это мама, которая за ребенка всю дорогу решала сама. И цеплялась, отчаянно цеплялась за свою доминирующую позицию.

И опять зададимся вопросом – почему она так? В каком состоянии должен находиться человек, чтобы у него обострилась потребность подчеркивать свою значимость? Очевидно, когда он сильно сомневается в том, что он сам по себе, без этих силовых внешних проявлений, сможет снискать внимание, уважение, дождется того, чтобы с ним посчитались. За такой авторитарностью, властностью стоит просто страх. Страх, что если я тебе предложу что-то интонацией, которая реально оставляет за тобой свободу выбора, – ты этой свободой воспользуешься не в мою пользу. Если я скажу тебе мягко, без нажима: «Ну, что тебе приятней сегодня – там, пойти в гости на тусовку или со мной фильм посмотреть?» – вдруг ты действительно от меня уйдешь, вдруг я для тебя что-то не очень значимое?

Это очень страшно тем мамам, которые в детстве чувствовали себя не вполне принятыми, были недолюбленными. Оттуда их глубокая неуверенность в себе, страх своей никчёмности. Поэтому они ни в коем случае такой возможности не допускают, говорят: «Нечего, нечего туда ходить, сегодня останешься дома». Есть такой анекдот. Мама кричит в окошко гуляющему ребенку: «Сережа, домой!» Он говорит: «Что, я замерз?» – «Нет, есть хочешь!» Вот что такое «маменькин сынок»: это ребёнок, которому мама навязывает свой авторитет.

И здесь же кроются причины недостаточной мужественности ребёнка. Вы спросили, как этому человеку стать по-настоящему мужественным. Для того, чтобы наша рекомендация была содержательной, надо сказать, что такое мужественность. А мужественность – это, прежде всего, ответственность. Вот женственность – это безусловное принятие. «Кому тать, кому разбойник – а мамке родненький сынок», – есть такая замечательная русская поговорка, она, на мой взгляд, прекрасно иллюстрирует настоящую женственность. И, конечно, у таких мамок сын не бывает разбойником. А мужественность – это ответственность: «Я мужчина – я отвечаю». Ответственный мужчина не кричит: «Кто разрешил ребёнку брать мои бумаги со стола?» Он понимает, что, раз он оставил бумаги на столе в помещении, где есть ребёнок – это его собственная ответственность.

Почему же она часто остаётся недоразвитой в нас, мужчинах? Откуда берётся безответственность?

Есть важная подсказка: главное негативное чувство у людей (как, собственно, и у животных) – это страх. А все остальные негативные чувства – гнев, зависть, ревность, одиночество и так далее, и так далее, – это разные производные страха. Поэтому, если ты видишь, что с человеком что-то не то, – прежде всего, ищи, чего он боится.

Чего может бояться мужчина, избегающий ответственности, перекладывающий её на других? Казалось бы, боится неудачи. На самом деле он боится не неудачи, а реакции близких на эту неудачу. Если бы он в детстве был приучен к тому, что в случае неудачи ему скажут: «Бедняга, как тебе не повезло, давай я тебе помогу», – тогда ему неудача не была бы страшна. Но он с детства привык к совсем другим комментариям. К тем, которые уже у нас сегодня звучали: «О чем ты только думал? Кто тебе разрешил? Вот зачем ты эту шариковую ручку разобрал? Кто будет собирать? Она тебе что, мешала?». И с тех пор ребенок боится проявлять какую-то инициативу.

Один человек – сейчас он в статусе более-менее олигарха – мне рассказывал историю из своего детства. Как он, примерно в девять лет, разобрал по винтикам телевизор – а тогда было глухое советское время, это была очень большая ценность, – и собрать не смог. Ему никто слова не сказал, даже не скосились на него как-то укоризненно. И в четырнадцать лет он уже работал в телеателье, а в свои сорок четыре, когда у нас с ним был этот диалог, он был более чем состоявшимся человеком.

Вернёмся к «маменькиному сынку». Как же ему выйти из этой неприятной тени, зажить своей жизнью и стать, в частности, уверенным в себе, то есть мужественным человеком? На той же самой основе: понять, что за маминой авторитарностью или за маминым, обывательски говоря, эгоизмом, с которым она так отчаянно цепляется за меня, уже взрослого сына, стоит ее страх, ее неуверенность в себе. Ему надо развернуться прежде всего к ней лицом, а не стараться от нее оторваться изо всех сил. Надо развеять её страх, показать, что он сам рад с ней остаться на Новый год, хотя есть другие лакомые предложения. Но не просто остаться, и, барабаня пальцами по столу, смотреть телевизор всю ночь, – а сделать ей настоящий праздник. Если она будет видеть его сосредоточенность на ней не раз в триста шестьдесят пять дней, а, по возможности, несколько раз в день, она перестанет бояться его «сепарации». Мать перестанет бояться какой-то другой жизни сына, поняв, что эта жизнь не угрожает их отношениям.

Если же он, наоборот, рванётся и попытается порвать эту пуповину – ну, уехать в другую квартиру и не сказать маме ни адреса, ни телефона, или найти себе такую жену, которая поставит жесткую преграду между матерью и сыном, – в этом вполне можно преуспеть, но ведь его внутренний страх, его внутренняя неуверенность в себе от этого никуда не денутся, а только обострятся. И к новой жене, которая вот так манипуляторски cможет отдалить сына от матери, потом этот свистящий бумеранг вернется.

– Такие трудности бывают чаще всего именно с матерью-одиночкой? Потому что у нее нет другой опоры в жизни, да?

– Совсем нет, необязательно. Такие отношения часто бывают и в полных семьях. Вы правильно сказали об отсутствии опоры, но речь идет об отсутствии внутренней опоры, а не внешней. Такая авторитарная мать, она и мужа, если он у нее есть, точно так же под себя подминает. И всё равно не находит в этом настоящего утоления, потому что муж, как и сын, с ней считается не столько из внутренней потребности, сколько из страха.

– А есть какие-то особенности в отношениях дочери с такой матерью? В отличие от отношений с сыном – ведь у нее нет цели стать мужественной?

– Принципиальной разницы нет, в том смысле, что ребенок любого пола – если не усыновит, не удочерит эту свою маму, – обречен на то, что будет очень неблагополучным человеком, некомфортным для своих ближних. Просто формы этого неблагополучия будут разные. Мальчик будет безответственным, инфантильным, а девочка будет, скорее всего, более истеричной и раздражительной. Но, так или иначе, у обоих будет главная проблема – это неуверенность в себе.

– Давайте поговорим о приятном. Какие будут плоды этого вот «усыновления родителей» на протяжении, понятно, что значительного времени? Что в итоге? Какая будет награда?

– Сильно потеплеет внутри. Будет развиваться чувство настоящей устойчивости, уверенности в себе. Не внешней самоуверенности, а того чувства, которое позволяет свободно открыть дверь в комнату, где сидит двадцать незнакомых людей и занимается важным делом, и легко спросить: «Простите, здесь нет Ивана Михайловича?» Чувство, которое позволяет – если ты один из этих двадцати – первому сказать: «Друзья, может, откроем окно, а то душновато?»