Разрез! История хирургии в 28 операциях - Арнольд Ван Де Лаар

Если соблюдать правила, спленэктомия – не такая уж трудная операция. Методика ее проведения обычно изучается на третьем или четвертом году обучения будущих хирургов. Есть несколько пунктов, на которые следует обратить особое внимание, однако сам по себе орган несложный. Обычно его размер сопоставим с половиной авокадо, а поскольку ведущие к ней и от нее кровеносные сосуды располагаются на одной стороне, селезенка напоминает гриб с ножкой и шляпкой. И все же орган довольно хорошо «спрятан» в глубине левой верхней части брюшной полости. Чтобы до него добраться, нужно погрузить руки в живот до самых запястий. Кроме того, селезенка – орган очень нежный. Если сильно надавить на нее или потянуть, может образоваться разрыв, что довольно опасно, потому что селезенка особенно сильно кровоточит. Вытекшая кровь сразу же закрывает обзор и без того труднодоступного органа, поэтому повреждений по возможности нужно избегать. И есть еще одно, последнее предостережение, которое хирурги всегда высказывают своим ассистентам, помогающим во время операции: следите за хвостом поджелудочной железы.

Поджелудочная, или панкреатическая железа представляет собой вытянутый орган. Пищеварительные соки, которые она вырабатывает, значительно более агрессивны, чем слюна. Помимо прочего они способствуют перевариванию мяса из нашего рациона. Хвост этой железы проходит параллельно кровеносным сосудам селезенки и может достигать ее ножки. Если разместить зажим слишком далеко вправо на кровеносных сосудах селезенки, можно удалить не только ее, но и часть поджелудочной железы. Это очень опасно, потому что таким образом соки поджелудочной железы могут попасть в брюшную полость и буквально расщепить ткани тела, что приведет к образованию гноя. К счастью, если это обычная селезенка, точно разместить зажим не трудно, и можно легко сберечь поджелудочную железу. Однако спленэктомия шаха оказалась сложной, потому что орган был необычайно крупным. Хотя оперирующий тоже был крупным, очень крупным специалистом, но тем не менее…

Ноэр спросил Дебейки: «Хвост поджелудочной железы не попал в зажим?» Но замечание египетского коллеги прошло мимо ушей Дебейки, и он перевязал структуры под зажимом большой лигатурой. Ноэр осторожно предложил ему для надежности оставить дренаж – небольшую трубку, через которую лишняя жидкость может быть выведена из брюшной полости. Однако Дебейки счел это лишним и закрыл живот без дренажа. Когда хирург снял перчатки, ему аплодировали. Орган весил 1900 граммов. Рак был обнаружен как в селезенке, так и в небольших фрагментах печени, взятых для обследования. К сожалению, микроскопическое исследование подтвердило и наличие ткани поджелудочной железы.

На третий день после операции у пациента появилась боль в левом плече со стороны спины и поднялась температура. Операционная рана тем не менее зажила быстро, и шах уже прогуливался по саду у больницы, когда Дебейки отправился в Хьюстон. Там он, герой, давал интервью. Но состояние его пациента в далеком Египте постепенно ухудшалось. Жар не спадал, шах чувствовал себя больным и изможденным. Хотя боль не была сильной, он целый день пролежал в постели.

В течение нескольких месяцев, день за днем, его мучил жар. Ему делали переливания крови и давали антибиотики, американские врачи шли к нему непрерывным потоком, Дебейки же остался в Хьюстоне и попросил отправлять ему рентгеновские снимки. Он предположил, что это пневмония в нижней части левого легкого. На основании этого была проведена бронхоскопия, малоприятный для пациента способ исследования дыхательных путей. Однако никаких нарушений не обнаружили. Ни у кого не было ни малейшего представления, что с пациентом. Профессор Фландрен с тревогой следил за происходящим из Парижа. Неужели никто не пришел к мысли, что у пациента может быть абсцесс под диафрагмой?

Абсцесс под диафрагмой в хирургии является классической ловушкой: для инфекции в брюшной полости характерны жар и раздражение брюшины, но если очаг инфекции находится под диафрагмой, тогда у пациента будет только жар. Медицинский термин для обозначения области «под диафрагмой» звучит как поддиафрагмальный. Следовательно, образование в этой области гноя называют поддиафрагмальным абсцессом. Если при инфекции в брюшной полости раздражена брюшина, пациент будет чувствовать боль в животе, которая усиливается при малейшем движении: ясный симптом для каждого врача. Однако если раздражена только диафрагма, а брюшина – нет, эти явные симптомы не проявляются. Тогда у пациента наблюдается только жар и, самое большее, икота или боль в плече. Фландрен рассматривал этот вариант, хотя и не был хирургом. Даже результаты рентгена легких говорили в пользу этой версии. Тогда он принял решение вмешаться, приехал в Египет и стал спорить со всеми присутствующими врачами. Он послал за французским хирургом, неким доктором Фанье, который 2 июля сделал небольшой разрез в левой верхней части живота пациента и дренировал полтора литра гноя. Таким образом, в течение трех месяцев шаха мучил большой абсцесс под диафрагмой. Пациент сразу же пошел на поправку, снова смог стоять, у него проснулся аппетит, и он вернулся к государственным делам. Но три с половиной недели спустя проблемы со здоровьем вновь дали о себе знать. У шаха упало кровяное давление, он стал бледным и потерял сознание. Ему сделали переливание крови, однако операция не была проведена. 27 июля 1980 года шах внезапно умер от внутреннего кровотечения. Ему было 60 лет.

У него был макроглобулинемический ретикулолимфоматоз, редкая, менее агрессивная форма злокачественной неходжкинской лимфомы, которая может развиться в печени и селезенке. Но не это стало причиной смерти, а повреждение поджелудочной железы во время спленэктомии, проведенной Дебейки. Это осложнение было ятрогенным, то есть «вызвано врачом». Выход поджелудочных соков из разрезанного хвоста железы послужил причиной разложения тканей в широком пространстве под диафрагмой, где находилась селезенка, после чего оно заполнилось гноем. Затем агрессивная жидкость поджелудочной железы атаковала стенки артерии селезенки, что в конечном итоге привело к внезапно открывшемуся артериальному кровотечению в верхней части живота: классическое поздно проявляющееся осложнение после повреждения поджелудочной железы.

Эта история показывает, что осложнения после операции могут быть опасными для жизни, но не всегда смертельными. Если их своевременно обнаружить и правильно подойти к вопросу лечения, с большинством осложнений можно справиться без особых трудностей. Они становятся опасными для жизни только в том случае, если их лечением не заниматься длительное время или если одно осложнение влечет за собой следующее. В случае с шахом произошло и то, и другое. Поджелудочная железа была повреждена, вследствие этого возник абсцесс, за его лечение принялись слишком поздно, что стало причиной кровоизлияния, от которого в результате шах и умер.

Майкл Дебейки состарился. Когда он почувствовал боль в груди 31 декабря 2006 года, в возрасте девяноста семи лет, он смирился с тем, что умрет от инфаркта миокарда. Но когда он через некоторое время понял, что все еще жив, несмотря на продолжающуюся боль, изобретателю техники оперативного лечения диссекции аорты стало ясно, что именно с ней он и столкнулся. Он, должно быть, стал самым старым пациентом, кому сделали настолько сложную инвазивную^[19] операцию, которую он сам же и изобрел. И он перенес ее хорошо. Всего два года спустя, дожив почти до ста лет, он умер спокойной смертью.