Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм - Майкл Бенсон

Если смотреть с передних ворот – все выглядело безобидно и просто: огромный чистенький индустриальный парк, приятно украшенный в английском стиле розовыми кустами и зеленью и роскошной парковкой. Наиболее отличительной чертой этого места были два двухэтажных здания центральной администрации, выполненных в стиле арт-деко с квадратной центральной башней с часами в два раза выше этих зданий. Прямо над часами были три слова: Metro, Goldwyn, Mayer.

В 5,437 милях от Голливуда студия была недостаточно отдалена для Кубрика. Но ему пришлось смириться.

Трудно преувеличить степень, с которой «Космическая одиссея 2001 года» превзойдет все английские студии MGM в последующие 2, 5 года. Из 10 звуковых павильонов студии 9 будут использованы в создании фильма, при этом множество еще будет зарезервировано. Хотя возможности студии позволяли выпускать 10–12 фильмов в год, в этот раз она выпустит лишь половину фильма, учитывая длительность работ Кубрика. Более того, глава MGM О’Брайан согласился, что дополнительные издержки на студию не будут накладываться на бюджет фильма. Большая авантюра, особенно учитывая то, что Borehamwood уже имела некоторую финансовую задолженность.

* * *

Здание 53, MGM Borehamwood. Экстерьер. Конец лета, 1965.

Низкая одноэтажная сборная структура с плоской крышей с 12-ю равномерно расположенными окнами прямо справа от административного здания MGM – штаб-квартира Hawk Films, стояла напротив гигантской коробки из красного кирпича, вмещающей павильон 6 и 7. Достоверным знаком того, что режиссер был там, являлся припаркованный прямо за офисами блестящий новый Mercedes 220 Кубрика, рядом со входом в зал номер 3 – каждое утро в этом зале проводился просмотр материалов отснятых на кануне, Кубрик изучал их с внимательностью, присущей скорее нейрохирургу, нежели режиссеру.

Несмотря на все свои возможности, у MGM не было самой большой съемочной площадки в стране. Самой большой был павильон Н в Шеппертоне – другого главного студийного комплекса в Британии к югу от аэропорта Хитроу. Площадь павильона Н составляла 30 тысяч футов и была зарезервирована ассоциированным продюсером Виктором Лин-доном на промежуток с декабря по конец января. Именно там построят гигантскую съемочную площадку для «Одиссеи» – для Лунной магнитной аномалии 1 в кратере Тихо – размеры, форму, текстуру и материалы инопланетного артефакта по-прежнему обсуждали в офисе Кубрика.

Режиссер хотел, чтобы инопланетный объект был сделан из абсолютно чистого материала, он должен был быть прозрачным тетраэдром, который должен был появиться в Африке, потому что по планам прелюдия с человекоподобными обезьянами по-прежнему должна была сниматься в Африке. Потом этот объект должны были раскопать на Луне четыре миллиона лет спустя, что значило необходимость снимать в конце декабря в Шеппертоне. Давайте сделаем ее из оргстекла, говорил он, вы британцы называете его плексиглас. Идите и найдите лучших мастеров, работающих с плексигласом в Лондоне. Ищите, и вы найдете, Мастерс. И Мастерс сказал хорошо, если таково решение, он тотчас пошел искать.

К счастью, в начале осени в Лондоне прошла торговая ярмарка по плексигласу. Там были лучшие мануфактурщики, там был и Мастерс, примерно час или около того, он оценивал. В конце концов он подошел к человеку, представляющему самые внушительные размеры и формы плексигласа. «Я бы хотел, чтобы вы сделали для меня огромный кусок плексигласа, пожалуйста», – сказал он.

«Да, конечно. Насколько большой кусок вы хотите?» – спросил джентльмен.

«Я хочу что-то вроде пирамиды из этого материала», – сказал Мастерс. «Хорошо, без проблем», – сказал мужчина.

«Я хочу, чтобы она была примерно 12 футов в высоту», – продолжил Мастерс.

«Господи, – сказал мужчина, немного отдалившись, – это действительно большой кусок плексигласа. Могу ли я спросить, что вы с ним собираетесь делать?»

«Да. Я собираюсь установить его на вершину горы в Африке», – сказал Мастерс.

«Хм, хорошо», – сказал мастер по плексигласу. Он начал тайком осматривать Мастерса, чтобы убедиться, нет ли на его лице основания предполагать, что он знает, что у того затряслась нога. «Я хотел бы задать глупый вопрос…» – продолжил он. Мастерс таинственно улыбнулся.

Кубрик просил об абсолютной секретности, а дизайнер априори не был треплом. «Какой самый большой размер вы можете сделать?» – спросил Мастерс.

«Ну, я никогда не делал ничего такого размера, я имею в виду, никто никогда не делал, – сказал джентльмен, задумчиво нахмурившись. – Но мы можем за это взяться. По ряду причин, лучше всего мы сделаем это в форме пачки сигарет, в форме большой плиты».

С информацией, застывшей в его ушах, Мастерс примчался в здание 53 настолько быстро, насколько ему позволил трафик, там он нашел Кубрика за своим столом. «Окей, – сказал режиссер, быстро пересматривая свою прежнюю позицию. – Давайте сделаем его такой формы». После нескольких дней дальнейших обсуждений, касающихся высоты, размеров, соотношения сторон и так далее, Мастерс снова поехал к мастеру.

«Потребуется довольно много времени, чтобы разлить форму и все остальное», – сказал мужчина с ярмарки. Он был рад снова увидеть Мастерса. В торговле это называлось выгодным заказом. «Затем потребуется еще месяц, чтобы охладить это, потому что материал должен остывать очень медленно, иначе он лопнет. Затем его надо отполировать, на это тоже нужно время, по крайней мере несколько недель, чтобы все было идеально».

Идеальный кусок плексигласа, самый большой из когда-либо созданных.

Мастерс привез готовый экспонат Кубрику. Но прежде чем режиссер его увидел, съемочная группа занесла его в павильон, направила свет на него и еще раз отполировала. Он выглядел восхитительно, но он выглядел как кусок плексигласа. Мастерс и его заместитель Эрни Арчер пошли доложить Кубрику, что он прибыл.

«Хорошо, пойдемте посмотрим на него», – сказал Кубрик, поднимаясь из-за стола. Он пошел с ними по дорожке на стеклянной крыше, по металлическим лестницам, через звуконепроницаемые двери в павильон.

Три гоминида приближались к блестящему, хорошо совещенному монолиту. «Бог мой, – сказал Кубрик, – я его вижу. Он немного зеленоватый. Он выглядит как кусок стекла».

«Да, да, – сказал Мастерс, – боюсь, что это так, он выглядит как кусок оргстекла», – он подсознательно использовал американский термин.

«Господи, я предполагал, что он будет абсолютно прозрачным», – сказал Кубрик.

«Ну, он примерно два фута толщиной, ты знаешь», – сказал Мастерс, немного нахмурившись. Они рассматривали блестящую плиту зеленоватого, рефракционного, отражающего полиметилметакрилата, весом более двух тонн. Несколько рабочих в синих комбинезонах стояли на некотором расстоянии от плиты. Оргстекло, люсит, плексиглас. Неважно, как его кто называет, он не был магическим, ультрапрозрачным, почти невидимым инопланетным артефактом из воображения Кубрика.

«Эх, – вздохнул он с сожалением, – Уберите его».

«Что сделать?» – недоверчиво спросил Мастерс.