Числовая символика средневековья. Тайный смысл и форма выражения - Винсент Хоппер

На том же основании утверждение Лота: «В финальной битве с Люцием многое сделали для того, чтобы разделить его армию на двенадцать батальонов, каждый с командующим из сенаторов или из королевского рода, в то же время в армии Лота находилось двенадцать королей» — самая слабая привязка Лумиса в цепочке сходств войны Артура и Люция с реальной историей (кельтские легенды о короле Артуре).

В светских текстах далеко не всегда упоминаются одни и те же числа, достаточно вспомнить рыцарей Круглого стола. Второе соображение касается дюжины, слишком часто избираемой для советников, компаньонов или лидеров, делая, таким образом, число 12 в любом отношении примечательным. Рассмотрев множество источников, связанных с Артуром и Карлом Великим, Лумис пришел к выводу, что число рыцарей смоделировано по образу и подобию 12 апостолов.

Как я полагаю, знаменитое несчастливое 13 и особенно представление о «тринадцати за столом» некоторым образом связано с той же традицией. Эрнст Бёклин попытался доказать, что суеверие широко распространилось со времен Гомера. Правда, это результат его описания случаев, когда несчастья, как говорят, происходят с одним из тринадцати.

Сам же я не верю в то, что данное свидетельство имеет силу, поскольку число не является несчастьем, равно как нет оснований именовать его несчастливым. Первое серьезное упоминание «несчастливое тринадцать», которое я смог найти, произошло с Монтенем: «И мне кажется, что меня следует извинить, если я скорее исключу нечетное число, чем четное… если я скорее составлю двенадцать или четырнадцать человек за столом, чем тринадцать. Все подобные привязанности теперь оказывают на нас влияние, по крайней мере, заставляют с ними считаться».

Связь числа 13 с поклонением волхвов привела к тому, что средневековые богословы возвели его в ранг священного, отсюда вывод, что «несчастливость» 13 — распространенное суеверие, отстоящее от «науки чисел».

Напомним, три волхва пришли, чтобы увидеть Христа, когда тому исполнилось 13 дней. Согласно методике гаданий Торндайка, День Господень, воскресенье, обозначается числом 13.

Петрус Бунгус считается первым арифмологом, обнажившим вредоносную сущность данного числа. Он сообщает, что евреи во время Исхода из Египта пробормотали 13 раз против Господа, 13-й псалом связан с колдовством и коррупцией, обрезание Израиля случилось на 13-й год, не достигнув удовлетворения закона, и евангелисты определяются цифрами 10 и 4.

Что же касается 11, это число греха, оно вне 10 заповедей, как 13, и вне 12 апостолов. Следовательно, hic numerus Judaeorum taxat impietatem («это число (выражает) злодеяния евреев»). Отсутствие какого-либо объяснения наводит на мысль о том, что это опасное представление навязывалось священнику как болезненная и неубедительная интерпретация заповедей + Троицы.

Указание Монтеня о суеверии как модном направлении уводит его происхождение назад по крайней мере к Средним векам.

Одновременно число 13 связано с почти традиционным 12. Самым ранним по времени случаем считается добавление 13-го месяца, который, как утверждает Бёклин, воспринимался противоречивым и несчастливым. Вебстер иногда подтверждал справедливость сказанного. Имеет место незначительный фактор, а вовсе не традиция, однако, какой бы шаткой ни была, в устной форме она относится к Средним векам. Это лучше, чем вездесущее 13 лунного и менструального циклов, придающих ему зловещую окраску или, по крайней мере, непопулярность.

Одновременно в фольклоре данное число связалось с дьявольскими искусствами. У Фауста в «Чудесном искусстве и книге чудес, или Черном вороне», как полагали, число 13 составляет Адскую Иерархию. Это, возможно, астрологическое 13, поскольку Ворон — 13-й символ в добавленном месяце года — в равной степени обозначает форму Луны.

Так, в каббалистическом фольклоре могут представить 13 соответствий Святой Бороды астрологического происхождения, магической согласно общему представлению. В Британии 13 стали ассоциировать с колдовством. Возможно, по той же причине или потому, что включение лидера в любую группу 12 превращает ее в группу из 13, как, похоже, происходит в церемонии друидов. Ведьминский ковен обычно состоял из 13 или кратного числа ведьм.

Заметим также, суеверие особо упоминается Монтенем в связи с присутствием 13 за столом. Здесь, бесспорно, прослеживается связь с последней трапезой. Остается только удивляться, насколько сильно данный мотив приковал внимание к 13-му несчастливому месту. Верно, данное место было пусть и благословлено, при этом опасно и отчетливо несчастливо для неверного.

Явно перед нами не просто отгадка, хотя кресло обычно предназначалось правителю. Карл Великий в «Паломничестве», владыка в чертоге Богов в Гладсхейме и Персиваль в Nostre Sire Модены оставляют свободное место Иуде. Возможно, таковы намерения автора Модены, ведь переписчик и обыденное сознание полностью связали его с Иудой.

Встречаются разновидности числового символизма: атмосферный, традиционный, суеверный, наиболее распространенные в светской литературе Средних веков. Открытый символизм редок и, поскольку почти всегда объясним, следует признать, слишком сложен для широкого использования.

В Gesta Romanorum речь о том, как король помещает своего брата в глубокую яму на троне с четырьмя прогнившими ножками. 4 человека с саблями, нависающими над головой, окружают несчастного.