Радикальный стартап: 12 правил бизнес-дарвинизма - Энди Кесслер

Хотите еще пример? Пожалуйста, банки. В обмен на следование предписаниям они могут брать у Федеральной резервной системы взаймы и ссужать эти средства клиентам по гораздо более высоким ставкам. Видели счета по кредитам после того, как случайно забыли вовремя их оплатить? Тони Сопрано нервно курит в сторонке.

Электроэнергетические компании – тоже уполномоченные правительством Воры.

Деятельность страховых компаний жестко регулируется, а результат – их неоправданно мало, а ставки явно завышены.

А как насчет учителей средних школ? Боюсь, и они в тех же рядах. Они уполномочены правительством и имеют сильный профсоюз, который борется с любыми продуктивными нововведениями – от премий за результаты до изменения размера классов. Кроме того, учителей почти невозможно уволить, даже если они некомпетентны, и, как известно многим родителям, среди них есть лишь горстка профессионалов и масса тех, кто просто тянет лямку. В 2009 г. исследовательская организация SRI International по заказу Министерства образования провела исследование и пришла к следующему выводу: «В среднем при онлайновом обучении ученики демонстрируют более высокие результаты, чем при обучении в процессе личного общения». Хм. Учителя – это по большей части порядочные люди, но работают они в сфере, развращенной государством. Поэтому они Воры, даже если сами по себе это кристально честные и ответственные граждане. Признают это учителя или нет, но они эксплуатируют систему, и поэтому их профессия может быть ликвидирована ради роста благосостояния всего остального общества. Разумеется, необходимы дальнейшие исследования, чтобы подтвердить или опровергнуть результативность обучения в режиме онлайн. Но если оно действительно результативно, мы должны по крайней мере приступить к обсуждению реорганизации образования и возможности использования методов и приемов, доказавших результативность в других сферах экономики.

Еще примеры? Автодилеры обладают местной монополией. Как и больницы.

А врачи? Они ограничивают количество медицинских учебных заведений и требуют от студентов сдавать экзамены по медицине. Но это подводит их к цели лишь наполовину. Им все еще нужно завышать цены. Исследование, проведенное Дартмутским колледжем, показало, что из $2 трлн, которые США ежегодно выделяют на здравоохранение, $700 млн впустую растрачиваются на ненужные процедуры. Оказывается, врачи в сговоре с юристами.

В письме, написанном в 2009 г. редактору Wall Street Journal доктором Джерри Макнайтом, эта мысль высказана еще яснее: «За свою практику я пришел к выводу, что в 20 % анализов, исследований, рентгенов, лекарств и направлений нет никакой надобности, но они заказываются из желания предотвратить судебные тяжбы. В ходе приватных бесед другие врачи подтвердили, что мои выводы совпадают с их наблюдениями».

Значит, врачи зарабатывают по меньшей мере на 20 % больше, чем должны. Классические экономические Воры, каким бы ни было обоснование. Но под этот факт всегда подводится какое-нибудь ложное обоснование. Так, операторы мобильной связи утверждают, что они вынуждены устанавливать высокие тарифы, чтобы платить за новые антенны и улучшать инфраструктуру, хотя все должно быть наоборот – они платят за инфраструктуру, а потом извлекают прибыль, предлагая ее по конкурентным ценам.

Послушайте, мы, конечно, нуждаемся во всем перечисленном: в телефонах, юристах, врачах и да, даже в трансляции «Финала четырех» Национальной ассоциации студенческого спорта. Но не верьте ни на секунду тому, что те, кто предоставляет эти услуги, создают настоящее богатство. Они уничтожают его, получая гонорары, не сопоставимые с приносимой ими пользой. В отличие от маркетологов, которые играют на наших слабостях, Воры прячутся за законами. Большая разница! Я бы предпочел, чтобы у меня был выбор.

Распознать Воров обычно не составляет труда. Если бы был принят закон, запрещающий эксклюзивность, смогли бы они и дальше получать прибыль? Если ответ отрицательный, вот они, держи Вора! К счастью, технологии в состоянии де-факто выявить эти эксклюзивные сделки задолго до того, как законодатели зашевелятся.

Я не был уверен, к какой категории следует отнести финансистов – банкиров, брокеров, трейдеров, венчурных инвесторов, управляющих хеджевыми фондами и всех тех, кто занимается прямым частным инвестированием. Я бы с удовольствием смешал в одну кучу всех обитателей Уолл-стрит и обозвал их Ворами – ведь это жадные засранцы, из-за которых рухнули рынки, не так ли? – однако не могу. Конечно, я сам много лет относился к их числу и питаю к Уолл-стрит слабость, но все же строго контролирую свои пристрастия. Почему? Потому что новаторы и предприниматели нуждаются в капитале. А раздобыть средства не так-то легко. Люди с деньгами не вручают свои капиталы первому встречному с просьбой увеличить их в несколько раз. Реализация даже самой гениальной идеи, будь то McDonald’s, Cheez Whiz компании Kraft или чип динамической оперативной памяти Intel, не обходится без финансовых вливаний.

Уолл-стрит играет жизненно важную роль в мировой экономике. Думайте о ней как о смазочном веществе. Жирном, но необходимом. Да, давайте выделим еще одну подкатегорию Исполнителей – Смазчики.

Капитал необходим для строительства зданий и закупки оборудования, в нем нуждаются директора по маркетингу и торговые агенты. Даже крупным компаниям нужен оборотный капитал для заказа и пересылки деталей из Китая. Но чьи это должны быть деньги? И под какой процент следует их ссужать? Или может, компания продаст акции, чтобы выручить деньги? Но по какой цене?

Вот для чего нужны облигационный и фондовый рынки – для установления адекватных цен и процентных ставок, исходя из количества покупателей и продавцов. А также для того, чтобы передать акции или кредиты в руки тех, кто может похвастаться надлежащим профилем риска.

Однако это не местный фермерский рынок – сюда нельзя просто прийти с улицы и начать торговать. Попробуйте заявиться на Нью-Йоркскую фондовую биржу, и угрюмые мускулистые здоровяки тотчас вышвырнут вас обратно на Уолл-стрит или Брод-стрит. А фондовый рынок даже не находится внутри Нью-Йоркской фондовой биржи или где-нибудь еще. И никогда не находился.

Фондовый рынок – всего лишь концепция. Объединенные одной идеей люди каждую долю секунды получают огромные порции информации и принимают решения о покупке или продаже, основываясь на стоимости ценных бумаг. Это контролируемый хаос.

Я представляю себе фондовый рынок как гигантский пульсирующий поток лавы температурой в миллион градусов – слишком огромный, чтобы управлять им, а уж тем более чтобы воздействовать на него мог один человек. Если подойти слишком близко, можно обжечься.

Эту раскаленную плазму окружает Уолл-стрит, формируя защитный барьер, с тем чтобы мы с вами могли проводить сделки.

За скромное вознаграждение (ладно, не такое уж и скромное) Уолл-стрит поможет вам найти покупателя на ваши акции или отыщет тех, кто изъявит желание продать свои. Или раздобыть миллиард долларов на новый завод по производству этилена в техасском Лаббоке. Все что угодно.

Да, разумеется, на Уолл-стрит встречаются жадные типы, я таких повидал немало. И вознаграждение там более чем приличное. И действительно Уолл-стрит чуть не утопила мировую экономику из-за своей глупости и ипотечных облигаций.