Жизнь 3.0. Быть человеком в эпоху искусственного интеллекта - Макс Тегмарк

Большинство этих историй уже довольно старые, и речь в них пойдет о тех компьютерных системах, которые сейчас никто не будет связывать с искусственным интеллектом, при этом ни в одной из этих историй никаких особых инцидентов не случилось, а если и случилось, то последствия их отнюдь не были тяжелыми. Несмотря на все это, мы можем извлечь из них ценные уроки для проектирования безопасных и мощных AI-систем будущего, сбои в работе которых могут оказаться действительно катастрофическими.

Искусственный интеллект для космических исследований

Начнем с того, что близко моему сердцу: c исследований космоса. Компьютерные технологии позволили нам летать на Луну и отправлять беспилотные космические корабли, чтобы исследовать все планеты нашей Солнечной системы и даже совершить посадку на спутник Сатурна Титан и на комету. Как мы увидим в главе 6, будущий AI может помочь нам исследовать другие звездные системы и галактики, если будет работать без глюков. 4 июня 1996 года ученые, надеявшиеся исследовать магнитосферу Земли, радостно сообщили, что ракета-носитель Европейского космического агентства «Ариан‐5» взмыла в небо с научными приборами, которые они построили. Спустя тридцать семь секунд их радость угасла, потому что ракета взорвалась, превратившись в гигантский фейерверк стоимостью в миллионы долларов. Причина, как выяснилось, заключалась в программном обеспечении, в котором случился «глюк», когда оно стало пытаться оперировать с числом, не влезавшим в 16 отведенных под это бит памяти. Спустя два года космический аппарат NASA Mars Climate Orbiter случайно вошел в атмосферу «красной планеты», и это привело к его гибели, а все из-за того, что два его программных модуля пользовались разными единицами для силы, в результате возникла ошибка в 445 % при расчете необходимой тяги двигателя. Это стало вторым супердорогим «глюком» в истории NASA: в первый раз их миссия «Mariner‐1» на Венеру завершилась взрывом сразу после запуска с мыса Канаверал 22 июля 1962 года, после того как контролирующее полет программное обеспечение прекратило работу из-за неправильного знака пунктуации. Как будто специально, чтобы доказать, что не только на Западе освоили искусство компьютерных «глюков» в космосе, советский проект «Фобос‐1» завершился неудачно 2 сентября 1988 года. Это был самый тяжелый из когда-либо запущенных межпланетный космический корабль; целью миссии было посадить станцию на поверхность Фобоса, спутника Марса, — и все это сорвалось, когда недостающий дефис в тексте программы был интерпретирован как команда «конец миссии», которая и была отправлена на космический корабль, находившийся на пути к Марсу, отключив все его системы.

Урок, который мы можем извлечь из всех этих историй, — о важности того, что принято называть тестированием, или проверкой программного обеспечения, задача которого заключается в том, чтобы установленный «софт» полностью отвечал всем необходимым требованием. Чем больше жизней и ресурсов поставлено на карту, тем выше должна быть наша уверенность в том, что программное обеспечение будет работать как надо. К счастью, искусственный интеллект может помочь автоматизировать и улучшить процесс тестирования. Например, ядро универсальной операционной системы seL4 недавно было подвергнуто всесторонней математической проверке, чтобы дать надежную гарантию от обрушений системы и выполнения команд, угрожающих безопасности. И хотя у нее еще нет таких же бантиков, как у MS Windows или у MacOS, работая с ней, вы можете быть уверены, что не увидите ни «синего экрана смерти», ни «радужного колеса судьбы». Агентство перспективных исследований министерства обороны США (DARPA) профинансировало разработку серии высоконадежных программных средств для кибер-военных систем с открытым источником (HACMS), каждое из которых проверяемо надежно. Чтобы ввести такие средства в широкое обращение, надо сделать их достаточно мощными и простыми в использовании. Еще одна сложность заключается в том, что тестирование программного обеспечения должно будет проводиться при переносе его в роботов или какие-то другие новые среды, а само традиционное программное обеспечение будет заменяться системами с искусственным интеллектом, которые способны учиться, а следовательно, изменять свое поведение, как говорилось в главе 2.

Искусственный интеллект в сфере финансов

Финансы — это еще одна область, которая была преобразована информационной технологией, позволяющей эффективно перераспределять ресурсы по всему миру со скоростью света и обеспечивать доступное финансирование для всего на свете — от ипотечных компаний до стартапов. Прогресс в развитии систем с искусственным интеллектом, вероятно, предоставит в будущем еще бóльшие возможности для получения прибылей в финансовых сделках: большинство решений о продаже/покупке акций на фондовых рынках сейчас принимаются компьютерами автоматически, и моих выпускников из MIT каждый год искушают астрономическими стартовыми окладами, предлагая поработать над улучшением продажных алгоритмов.

Тестирование исключительно важно и для финансового программного обеспечения, в чем американская фирма «Knight Capital» могла убедиться на своем горьком опыте 1 августа 2012 года, потеряв 440 миллионов долларов за 45 минут после установки непротестированного продажного «софта». Знаменитый триллиондолларовый обвал 6 мая 2010 года, известный как «Черный вторник» или «Flash Crash», заслуживает особого внимания по другой причине. Хотя в этот день на протяжении получаса шли массовые компьютерные сбои, во время которых цены на акции некоторых крупных компаний, вроде «Procter & Gamble», колебались от пенни до 100 000 долларов США, проблема была вызвана не «глюками» в программах и не ошибками в работе компьютеров, которые можно было бы выявить с помощью тестирования. Причина заключалась в обманутых ожиданиях: автоматизированные продажные программы многих компаний должны были работать в непредвиденной ситуации, когда предпосылки их работы оказались неверны — например, неверной оказалась предпосылка о том, что, если фондовый компьютер сообщает цену акции в один цент, то это означает, что цена акции действительно один цент.

«Черный вторник» наглядно продемонстрировал важность того, что в информатике принято называть валидацией: если при тестировании задается вопрос: «Правильно ли построена система?», то при валидации вопрос ставится так: «Правильная ли система построена?». Например, не строилась ли система исходя из предпосылок, которые не всегда могут быть действительными? Если это так, то каким образом можно улучшить ситуацию с неопределенностью?

Искусственный интеллект для производства

Нет необходимости говорить, что искусственный интеллект открывает большие возможности для улучшения производства, управляя роботами, использование которых повышает эффективность и точность. Неустанные в своем совершенствовании 3D-принтеры могут теперь создавать прототипы всего чего угодно, от офисных зданий до микромеханических устройств размером с крупицу соли. В то время как огромные промышленные роботы строят автомобили и самолеты, компактные и недорогие фрезерные станки с компьютерным управлением и другие подобные им устройства благодаря их доступности попадают не только на крупные заводы, но их могут себе позволить и тысячи частных энтузиастов, «мейкеров», по всему миру, которые в своих маленьких коммунальных мастерских — «фаб-лабах» — материализуют свои идеи. Но чем больше роботов нас окружает, тем важнее, чтобы их программное обеспечение подвергалось всесторонней проверке — тестированию и валидации. Первым человеком, которого, как известно, убил робот, был Роберт Уильямс, рабочий на заводе «Форд» в городе Флэт-Рок штата Мичиган. В 1979 году вышел из строя робот, который должен был доставлять запчасти со склада, и Роберт Уильямс отправился за запчастями сам. Внезапно робот бесшумно заработал и разбил ему голову, и продолжал бить его об стену в течение 30 минут, пока другие рабочие не узнали о происшедшем. Следующая жертва робота — Кэндзи Урада, инженер-эксплуатационник с завода «Кавасаки» в японском городе Акаси. В 1981 году, занимаясь сломанным роботом, он случайно задел выключатель и был насмерть раздавлен гидравлической рукой робота. В 2015 году 22-летний подрядчик на одном из заводов «Фольксваген» в немецком Баунтале собирал робота, способного подбирать автомобильные запчасти и устанавливать их на место. Но что-то случилось, и робот схватил его самого и раздавил насмерть об металлическую плиту.