ПРАВДА. Как политики, корпорации и медиа формируют нашу реальность, выставляя факты в выгодном свете - Гектор Макдональд

Много можно сказать о садах Кью. Вопрос в том, что нужно сказать. Парламентариям и чиновникам, заранее готовым рассматривать Королевские ботанические сады сквозь призму исторического наследия, определенно не нужно предлагать очередной экскурс в прошлое. Нет, нужен был рассказ, где в центр внимания попадают наука и информация, — рассказ, обращенный не в прошлое, а в будущее. Сами сады не играли важной роли в моей истории, изображавшей Кью скорее естественно-научным факультетом крупного университета, чем ансамблем аллей, изящных зданий и вековых деревьев. На следующий год садам Кью одобрили новую программу финансирования: на ближайшие четыре года правительство гарантировало 20-миллионный грант каждый год, даже в условиях политики повсеместной жесткой экономии, плюс изыскало еще £50 млн на капитальные проекты.

Короткая история с долгим эхо

Сегодня сочинение историй для корпораций стало целой индустрией — не в последнюю очередь благодаря деятельности британской компании The Storytellers, с которой я много лет сотрудничал. Но большинство историй, сочиняемых о бизнесе, по форме не похожи на рассказ о будущем, какой мы написали для Кью. Когда директор по персоналу или по маркетингу говорит о сторителлинге, обычно имеется в виду пересказ забавных баек или историй, помогающий распространить полезный опыт, стимулировать то или иное поведение или выстроить бренд.

Легенды о возникновении компаний — популярный способ сплотить сотрудников и заинтересовать потребителей. Бренды North Face и Patagonia заметно мифологизированы историями о том, как их основатели изобретали снаряжение и одежду для своих приключений. Barclays гордится основателями-квакерами, чьи принципы честности, порядочности и добросовестности служат отличными лозунгами для нынешних сотрудников банка. Это все, конечно, выборочные истории, учитывающие лишь те моменты корпоративного прошлого, которые показывают нынешнюю организацию в выгодном свете.

В Nike разработана целая мифология об одном из основателей компании, тренере-легкоатлете Билле Бауэрмане, который, стремясь усовершенствовать обувь для своей команды, заливал — как гласит легенда — расплавленную резину в собственную вафельницу. Nike запустила программу сторителлинга в 1970-х, обязав руководителей компании стать «корпоративными рассказчиками». Эти специальные представители компании, прозванные «икайн» (Nike задом наперед), проходят особую подготовку, ездят по главным местам, упомянутым в легенде, и бегают на стадионе Hayward Field, где работал тренером Бауэрман.

Истории из жизни — действенный инструмент для любой организации. Это полуправды о каких-то определенных людях и событиях, которые должны влиять на воззрения и поведение сотрудников в более общем плане. Вот пример типичной корпоративной истории:

Салли Фосет познакомилась с пожилой парой из номера 406, когда убирала в комнатах. Она заметила, что мистер Бредшоу делает инъекции инсулина. Утром во вторник она увидела супругов Брэдшоу на причале: они собирались отплыть в дневную экскурсию на остров Тертл. Войдя в их номер для уборки, Салли увидела, что инсулиновый шприц и ампулы лежат на кровати. Собирался ли мистер Брэдшоу их взять? Салли испугалась, что он окажется на острове без жизненно необходимого лекарства.

Она схватила инсулин и помчалась на причал. Катер уже отошел, но у Салли на соседнем пляже был приятель с моторкой. Она попросила машину у начальницы, доехала до пляжа и убедила приятеля отправиться с ней на остров Тертл. Приплыв туда, они обнаружили, что Брэдшоу в тревоге ищут забытый инсулин. «Я бесконечно благодарен Салли за то, что она не растерялась, и за те хлопоты, на которые она пустилась из-за меня», — после сказал мистер Брэдшоу. Супруги Брэдшоу уже забронировали две недели в Golden Sands на следующий год.

Эта история придумана для примера, но она скроена по моделям множества рассказов, которые в разных организациях используют, чтобы мотивировать сотрудников и подавать им пример. История про Салли высвечивает такие добродетели, как способность поставить себя на место клиента, инициативность, умение творчески использовать возможности и самоотдача. Здесь проводится прямая связь между заботой о клиенте, успехом компании и поощрением сотрудника. Рассказывая подчиненным историю о Салли, менеджер рассчитывает вдохновить их примером. Литературный критик мог бы отметить банальность сюжета, но в реальной жизни простой и правдивый рассказ подобного рода может действительно помочь в мотивации персонала.

Вы можете подумать, что такие простые назидательные рассказы могут влиять на воззрения только там, где работа не требует особой квалификации. Но я писал истории подобного типа об ученых, применявших белковую кристаллографию для разработки лекарственных препаратов, о банковских экспертах, раскрывших аферу в Гонконге, о медиках, разрабатывающих новые направления терапии, и даже о ядерщиках, занимающихся перепаковкой плутония. Все они с успехом применялись для мотивации и наставления работников умственного труда. Простые истории порой обладают удивительной властью даже в сложнейших областях жизни.

Но истории вызывают другой резонанс, когда политики или журналисты прибегают к ним, чтобы обосновать спорный тезис:

В понедельник 23 января в начале четвертого привычный гомон детишек в средней школе Capital Academy, что на северо-западе Лондона, внезапно стих. «Дети играли как обычно, — рассказал нам человек, живущий по соседству. — И вдруг тишина. Я отодвинул штору и увидел, как школьники с криками разбегаются».

Пятнадцатилетний Кумари Барнс получил несколько ножевых ранений. Он упал в нескольких шагах от школьных ворот. Какая-то женщина подхватила его и прижимала к себе, пока не приехала скорая и не увезла Кумари в больницу.

Так в 2017 г. начиналась большая статья в The Guardian о преступлениях, совершенных британскими подростками с применением холодного оружия⁴. Кумари Барнс не выжил. Его смерть от руки такого же подростка была трагедией, но в той газетной статье история Кумари выполняет особую функцию: ребенок, зарезанный на школьном дворе, скорее привлечет внимание читателя, чем взвешенное изложение сухих фактов о криминальном применении холодного оружия.

Но разумно ли открывать такую сложную и политически значимую тему столь эмоциональной историей? Дальше в статье автор, Гэри Янг, рассуждает о сокращении бюджетов на молодежные программы, детскую психиатрическую помощь, образование и охрану правопорядка, видя в этом причины недавнего роста преступлений и вооружения подростков холодным оружием. «Любые попытки изменить дело к лучшему сводятся на нет политикой правительства, ухудшающей ситуацию», — пишет он. Доказывает ли хоть в чем-то эти утверждения история Кумари Барнса?

Вы сами можете прочесть статью Янга онлайн («Под ножом: правда о преступлениях с холодным оружием в Британии») и сделать свои выводы, но, на мой взгляд, случай, с которого начинает автор, никак не поддерживает его основную аргументацию. Никакой причинно-следственной связи между убийством Барнса и сокращением социальных бюджетов не установлено. Это просто трагическое событие, которое журналист привлек, чтобы взбудоражить читателей и в итоге склонить их к своей точке зрения.