Жизнеутверждающая книга о том, как делать только то, что хочется, и богатеть - Дэнни МакАскилл

«А, да, еще побрей ноги и нанеси на них немного фейкового загара, ладно? – сказал он. – Тогда будет казаться, что ты всю жизнь проходил в такой одежде. Ну, это будет более корректным по отношению к зрителям…»

Эти небольшие детали были, конечно, малость отвратительными, но я подумал: да хрен с ним, Мартин – мой близкий друг, и у него сейчас не самый легкий период в жизни. Я выполню все, что нужно… Я так хотел помочь ему сделать Road Bike Party 2 крутейшим видео, что я готов был пойти на самые жестокие испытания – я действительно побрил ноги и покрасил их в необычный цвет.

Я также начал раздумывать о трюках, которые буду делать для фильма. Я вспомнил про бетонную петлю – арт-объект, расположенный у манчестерского велодрома. Какое-то время я планировал сделать здесь проект для Go-Pro с их камерой на своем шлеме, но потом я понял, что петля будет идеально смотреться в Road Bike Party 2. Я также был достаточно уверен в том, что у меня получится проделать это на другом велосипеде, особенно после успеха с петлей в Imaginate. Эта идея посетила меня как раз вовремя. До меня никто не делал петлю на дорожном веле – ну, на видео, по крайней мере, – а быть первым всегда жизненно важно: как только уникальный трюк выполнен, он перестает быть уникальным. Впрочем, насколько мне было известно, до меня даже ни один биэмиксер не делал бетонную петлю. У меня руки чесались провернуть это, огорчала лишь необходимость проделать трюк на хиленьком дорожном байке.

Сначала было решено, что я должен буду проехать по аркам открытого ветру металлического моста в Южном Уэльсе. С одной стороны оттуда открывалась леденящая кровь панорама быстро бегущей реки, с другой – вид на дорогу, находившуюся шестью метрами ниже. В общем и целом, эта линия обещала быть рисковой. Но я был настроен твердо, за сутки до старта съемок я отправился в ванную комнату, прихватив с собой пару бритв – мужскую и женскую, – и побрил ноги. Я старался сделать все, как полагается, но хоть мои подруги и снабдили меня парой советов, я все равно умудрился искромсать себя.

Существовала еще такая дилемма: сколько брить над коленом? Часть меня хотела оставить под шортами волосы, но, стремясь соответствовать дорожнику, я все же решил пойти дальше. В итоге мои, как впоследствии выяснилось, жалкие попытки привести себя в порядок не коснулись только бровей. Накладывать загар я не стал, хотя и купил бутылку St Tropez. Моей отговоркой был райдинг. Я рассудил, что мои покоричневевшие колени начнут терять цвет, как только проступит пот.

Это все было и без того чертовски очень странно. На следующий день я поехал в Уэльс, было холодно. К тому моменту, как я – с головы до ног в полиуретановом волокне – забрался на вершину моста, мои ноги уже порядочно околели. Раздражение от бритья горело, мурашки только усугубили положение. Я решительно не понимал, как эти казуальщики выживают зимой в своих шортах. Я агонизировал.

Велосипед тоже меня беспокоил. Дорожные байки (я использовал Colnago C59 с дисковым тормозом) проектируются так, чтобы поддерживать хорошее сцепление с асфальтовым покрытием во время высокоскоростных гонок; но все падения во время «Тур де Франс», которые я видел, всегда заканчивались жутким заплетением конечностей. Байк обычно превращался в миллион углеродных осколков, колеса ломались, ручки трескались. Такие велы точно не предназначены для грубой езды, которую я должен был вести во время съемок. Даже когда я тестировал Colnago Мартина на одной из местных парковок, мне казалось, что он вот-вот развалится.

В конце концов сегмент с мостом был отснят безболезненно. А вот петля у велодрома прошла куда трудней: трюк предполагал вход в нижнюю часть скульптуры на высокой скорости, и, чтобы провернуть все как надо, мне нужен был хороший разгон. А для этого дорога должна была быть сухой. Петля находилась на траве, так что нам пришлось построить самодельный дощатый трек из ДСП, приобретенных в одной из местных лавок с товарами для хобби. Еще я волновался, что меня заметят. Любой прохожий мог заснять все происходившее и залить на YouTube, поэтому нам нужно было очень тщательно выбрать время.

Первая попытка произошла вскоре после того, как мы отсняли Южный Уэльс в октябре, и надежда на быстрое завершение этого куска сразу же пропала, так как Манчестер заволок густой, вязкий туман. В таких условиях вообще ничего нельзя было заснять. Мы с Робином вернулись через месяц, когда погода каждый день одаривала всех ярким морозным зимним утром. Такие условия были почти идеальны для съемок.

Как вы уже, наверное, могли догадаться, я обычно делаю кучу проб перед каждым бэнгером, чтобы подготовиться к прыжку с обрыва или – в этом случае – к петле. До прибытия в Манчестер я постоянно визуализировал петлю и те ощущения, которые испытаю, когда сообщу Мартину радостные вести. Я чувствовал себя уверенно, форма и размер скульптуры у велодрома не могли остановить меня: я знал, что справлюсь. Мою уверенность подогревало то обстоятельство, что я делал это для Road Bike Party 2 и для Мартина. Психологически я был в куда более хорошей форме и готов вообще к любым линиям, потому что это было не мое видео; хотя здесь петля была где-то на метр больше, чем в Imaginate. Приближаясь к ней, я опасался лишь одного – ненароком оказаться затянутым на второй круг. Соскочить и свалиться я вряд ли мог, а вот войти в повторный круг было вполне реально – и крайне нежелательно без достаточной скорости.

Как только Робин установил камеру, я проверил свою экипировку, сделал вдох, выкрикнул: «Окей!» и направился к скульптуре. Я на бешеной скорости ворвался в бетонный переход, мои ладони побледнели. Я понятия не имел, что произойдет дальше, но вот я уже сделал петлю. Если бы только я мог держать себя в руках тогда. Но я так горячо хотел выполнить трюк с первого раза, что в итоге со всей силы затормозил и поставил ноги на землю вместо того, чтобы просто уехать дальше. Это означало, что клип не получился – после трюка я предпочитаю уезжать, а не стоять как вкопанный. Движимый сознанием того, что петлю все-таки можно проделать на дорожном веле, я зашел на вторую попытку, однако она пошла совсем не по плану. Я слишком резко врезался в трубу, моя передняя шина соскочила с велосипеда и застряла в вилках. Я перелетел через руль и пролетел так 4 метра. Мое плечо проехало по бетону, а шлем разбился.

Я остался цел. К моему удивлению, даже байк был цел. Я поправил шину и поехал опять, мчась по бетонной петле и выстреливая с другой ее стороны, затем спокойно уезжая прочь с такой легкостью, как будто это был самый простой трюк из всех возможных. Насколько мне было известно, никто до меня не покорял скульптуру у велодрома на триальном байке – что уж говорить о дорожнике, одетом в полиуретановое волокно, с раздраженными из-за бритья ногами. Это был грубый трюк с ограниченным количеством попыток; никаких расчетов тут не было.

Манчестер стал последней сценой Road Bike Party 2, дальше оставалось только свести видео. Мартин был очень обрадован, когда я позвонил ему и сообщил новости. Он поблагодарил меня за то, что я помог ему закончить проект, особенно важный для него в столь тяжелый период жизни. Это было самым меньшим, чем я мог отплатить ему за все: за вдохновение, за мотивацию и, наконец, за дружбу.