Абсолютно честен. Автобиография - Фрэнк Лэмпард

Когда я присоединился к основной части состава сборной, Джейми уже был там. Как и три года назад, его присутствие облегчило мою акклиматизацию. Как только мы вышли на поле для тренировок, мои неловкость и застенчивость сразу сошли на нет. В футболе действует естественный отбор, и мне нечасто приходилось видеть в сборной Англии игрока, которому этот уровень был не по плечу. Джейми был в отличной форме как на поле, так и за его пределами, и я расслабился. Я начинал понимать, как себя чувствовали Гари и Фил Невиллы – братья в семье, семья в футболе. Джейми и я были двоюродными братьями и тоже очень футбольной семьей. В этот момент я смотрел на него так же, как и всегда – снизу вверх. Он был больше меня – старше, мудрее и увереннее. Он играл в футбол лучше меня и выглядел лучше меня. Но Джейми был заинтересован лишь в том, чтобы помочь мне стать как можно лучше. И конечно, в победах нашей сборной.

Как и всегда, я был благодарен ему за опеку. По мере приближения игры я начинал все больше нервничать, и, хотя я чувствовал, что хорошо выгляжу на тренировках, я никак не ожидал, что начну матч в стартовом составе и сыграю за сборную сразу же после вызова. В пятницу перед этой игрой Артур Кокс, помощник Кигана, отвел меня в сторонку и сказал, что я должен сообщить своей семье, что выйду в основе. Я не знал, что ответить, и лишь выпалил «спасибо». Видя, что слегка шокировал меня, он решил помочь мне осознать происходящее, объяснив решение тренера. Пол Скоулз, перед этим забивший хет-трик сборной Польши, останется на скамейке – он уже был твердым игроком основы – а потому главный тренер позволит мне попробовать свои силы и посмотрит, что из этого выйдет. Хорошо. Лэмпард вместо Скоулзи? Отлично, никакого давления. Следующие несколько секунд я прокручивал в голове лучшие и худшие варианты развития событий. Затем я пошел искать Джейми, чтобы сказать ему, что наша детская мечта вот-вот сбудется.

В эту ночь я едва мог заснуть от волнения. Услышать, что через 24 часа мечта всей вашей жизни исполнится – это, по меньшей мере, удивительный момент. Каждый из нас иногда задумывается, каково это, выиграть в лотерею. Но можете ли вы представить себе, что вам скажут, что завтра в 3 часа вы станете победителем? К несчастью, это оказался не тот джекпот, которого я бы хотел.

Мы выиграли, и это было важно. Джейми даже забил победный гол своим традиционно великолепным ударом левой ноги. Я подбежал к нему, чтобы отпраздновать, но мои чувства не соответствовали образу, который я рисовал в своей голове. Мы оба смеемся, но чего-то не хватает. Это до сих пор меня расстраивает. У меня нет никаких удивительных воспоминаний об этом дне. Я изо всех сил пытался восстановить это утраченное ликование, но его просто нет. И никогда не было. Игроки часто говорят, что дебютная игра за сборную – большое дело, и так оно и есть, но я чувствую себя очень странно. Мне был всего лишь 21 год, и я был настолько сосредоточен на том, чтобы сыграть хорошо, и так боялся неудачи, что не смог как следует насладиться моментом, не позволил себе ему порадоваться.

В моей голове звучит государственный гимн, и я помню гордость, переполнявшую мою грудь и подступавшую к горлу, но сама игра практически не отложилась у меня в памяти. Все технические аспекты на месте: Пол Инс играл опорника за моей спиной, Джейми был рядом, а по краям – Кирон Дайер и Стив Гаппи. Алан Ширер и Кевин Филлипс играли впереди. Команда и впрямь изменилась. Джейми очень сильно поддерживал меня во время игры. Он выступал на самом высоком уровне уже несколько лет и сейчас помогал мне с каждым моим шагом и пасом. Когда игра позволяла, я мысленно возвращался в те деньки в его садике на заднем дворе и к разбитой, развалившейся клетке для птиц. Теперь мы играли за сборную Англии, как бы это ни было удивительно. С другой стороны, в юном возрасте вы воображаете, что нет ничего важнее игры за сборную своей страны, но когда она наступает, все кажется удивительно обычным.

В лучшие времена мне свойственно блокировать любые эмоции в случаях, когда я хочу сохранить контроль и концентрацию. Лишь позже я осознаю, что произошло, но к тому времени становится слишком поздно – чувства уже оставляют меня. Еще одной из причин отсутствия воспоминаний об этой игре, как я теперь понимаю, стало то, что мой следующий вызов в сборную случился лишь через два года.

Гленн Ходдл, заступивший на пост главного тренера сборной после Евро-96, меня даже не рассматривал, а свой второй матч за сборную я сыграл сразу после того, как Кигана сменил Свен-Йоран Эрикссон – против Испании на «Вилла Парк» в феврале 2001 года. На стадионе папа встретил Клаудио Раньери, и лишь спустя год после подписания контракта с «Челси» мы узнали, что в этот день он меня просматривал. Несмотря на двухлетнее затишье после игры с Бельгией, это был прекрасный день. Я играл с Джейми, а мои родители были на трибунах вместе с Харри и Сандрой, а потому этот момент стал очень особенным. После игры я пошел отмечать дебют с несколькими близкими друзьями, и все они были очень за меня рады, но я все равно не чувствовал, что достиг чего-то серьезного. Однако то, что испортило этот день больше всего, произошло чуть позже.

На следующее утро я встал с бо́льшим, чем обычно, желанием просмотреть газеты. День прошел так быстро, что мне было практически необходимо увидеть свое имя, написанное черным по белому – просто чтобы убедиться, что все это было на самом деле. Все оказалось правдой. Вот я, вот Джейми, но все заголовки были посвящены тому, что Киган, предположительно, сказал нам обоим в перерыве.

По сообщениям газет, тренер рассказал, что немного пожурил полузащиту в перерыве, что и заставило нас включиться. В действительности, впрочем, он не сказал нам ни слова. Не напрямую. И, конечно же, не в выражениях, приведенных в прессе. Это было совершенно безумно. Я не узнал ни слова из того, что было напечатано. По-видимому, он сказал нам, что мы недостаточно часто берем под контроль мяч и распоряжаемся им не лучшим образом. Если бы он это и сказал, то ничего страшного. Мы действительно играли намного лучше во втором тайме, и поэтому я могу лишь предположить, что он хотел поставить это себе в заслугу.

Я был удивлен тому, что Киган, по всей видимости, сказал после матча. Если бы он устроил мне выволочку в перерыве, то я бы не стал ожидать, что он предаст это огласке, учитывая, что это был мой дебют, а мне был всего 21 год. Меня бы это очень расстроило, но еще хуже, когда в СМИ появляется что-то, чего на самом деле не было. Джейми, увидев это, в недоумении позвонил мне. Мне было неприятно. Я не понимал, зачем Кигану понадобилось приписывать себе такое. Я знал, что сыграл средне, но для международного дебюта вполне пристойно.

Мама сказала мне, что это всего лишь еще одно препятствие, которое мне нужно преодолеть, но мой дебют был омрачен. Последствия были незамедлительными, и все это казалось мне лишним. Я решил оставить эту историю в прошлом – это было мне необходимо. Я вернулся в «Вест Хэм», где нам предстояло провести один из самых важных матчей в современной истории клуба во втором круге Кубка УЕФА против «Стяуа» из Бухареста. Игра была совсем непримечательной, поскольку мы проиграли со счетом 0:2, и этот день запомнился мне по другим причинам. Во-первых, погода была ужасной – дождь лил как из ведра, и поле было практически полностью покрыто водой. Во-вторых, когда мы выстроились на поле перед игрой, нас приветствовал актер Ларри Хэгмэн. Мы так никогда и не поняли, почему Джей Ар Юинг из знаменитого сериала «Даллас» жал нам руки тем промозглым октябрьским вечером в Румынии. Учитывая новообретенную любовь Монкса к оружию, я спросил, не он ли стрелял в Джей Ара. Он не рассмеялся. Сказать, что это было настоящим абсурдом, было бы преуменьшением, но вся наша европейская кампания выдалась довольно необычной.