Тьерри Анри: одинокий на вершине - Филипп Оклер

Французская сборная незамедлительно поехала в Марокко на небольшой товарищеский турнир, где, выражаясь словами Жаке, Тьерри «навязывал себя», несмотря на статистику, свидетельствующую о недозрелости его таланта на международном уровне: он получил мяч тридцать три раза в течение 153 минут (столько времени он в совокупности провел на поле в матчах против Бельгии (1:0) и Марокко (2:2) и допустил двадцать две потери. Тьерри не забил ни одного мяча, Тьерри не сделал ни одной голевой передачи, но Жаке был поражен его желанием рисковать и оттягивать на себя защитников – до такой степени, что некоторые игроки сборной Бельгии после сказали французскому вратарю Фабьену Бартезу: «Этот парень просто аэроплан какой-то. Его невозможно остановить. Чувствуется, натворит он дел на чемпионате мира». На самом деле схему 4–3–3 и тех же самых игроков, задействованных в матче с Бельгией, Жаке использовал в первом матче чемпионата против Южной Африки 12 июня. Тьерри располагался на правом фланге атакующего трезубца, не самая естественная позиция для центрального нападающего, которого Жерар Улье, а затем Жан Тигана передвинули изначально на левый фланг: но пружина уже начала раскручиваться, и остановить ее не представлялось возможным. Лодыжка больше не беспокоила, не надо размышлять, почему Жаке его игнорирует и не ставит в основу «Монако». Наконец-то почувствовав себя в беспроигрышной ситуации, Анри показал всем и свою быстроту мысли, и стремительность шага – то, что отличало его особый талант с момента, когда он покинул Лез-Юлис. «Анри принадлежит к тем редким игрокам, потенциал которых просто огромен, – французский язык Жаке, как всегда, был витиеват и неточен. – Давайте уважать то, что мы можем сделать». Услышать такие слова из уст тренера, который ставил дисциплину превыше всех футбольных добродетелей, с большой вероятностью означало, что Тьерри гарантирован выход в первом матче против Южной Африки в Марселе, менее чем через две недели.

Сам Анри звучал больше как Джон Фогерти^[25], как заезженная пластинка, игла на которой застревает на одном и том же месте: «большое колесо продолжает крутиться» – эту фразу Тьерри использовал снова и снова в интервью, и только небесам известно, сколько их было на самом деле. Вновь начала проявляться самонадеянность. «За каждую работу полагается вознаграждение, – говорил он, – это не происходит случайно». Я никогда не забуду ответа на вопрос о самом смелом желании игрока. «Я знаю, что это невозможно, – ответил он, – но я всегда мечтал спрыгнуть с высокого здания, чтобы ощутить – каково это, быть мертвым». Может быть, слово «самоуверенность» все-таки не совсем то, что я искал.

У Жаке оставался последний шанс проверить свою команду до окончательного определения одиннадцати игроков, которым предстоит встретиться с командой Южной Африки 12 июня. Все широко обсуждали и придерживались мнения, что состав французской сборной, выставленный в матче против Финляндии в Хельсинки за шесть дней до начала чемпионата, и станет тем достоверным представлением о тактике и командном составе, который выйдет на поле в первом матче чемпионата мира. Анри, полный духа и бодрости после своей выразительной игры в Марокко, должно быть, расстроился, когда обнаружил, что в предстоящем матче его считают недостойным даже подняться со скамейки запасных. Французская команда провела ничем не примечательную игру и выиграла со счетом 1:0, благодаря дерзкому голу на последних минутах матча – его забил вышедший на замену Давид Трезеге, пока Тьерри наблюдал, как Джоркаефф и Дюгарри играют вместо него на флангах. В то время не могли предположить, что первостепенной задачей Жаке являлось формирование крепкой задней линии и что он намеревался тасовать игроков передней в зависимости от соперника. Вратаря Бартеза прикрывала внушительная четверка игроков, состоящая из Лилиана Тюрама, Лорана Блана, Марселя Десайи и Биксанта Лизаразю, а капитан Дидье Дешам выстраивал плотный щит из двух или трех игроков в середине поля. Джоркаефф и Зидан обеспечивали изобретательную атаку, иногда при помощи «ложного вингера», роль которого мог играть любой из четырех игроков: Робер Пирес, немного худощавый, но обманчиво быстрый, одаренный острым зрением и способностью виртуозно контролировать мяч; Бернар Диомед, надежный подмастерье, которого никто и никогда не мог бы обвинить в уклонении от тяжелой работы; Дюгарри, понимавший игру Зидана лучше всех остальных; и Тьерри.

Неучастие Анри в матче с Финляндией дало повод некоторым предположить, что Тьерри внесли в заявку, чтобы encourager les autres («вдохновлять остальных» – фр.), чтобы держать Гиварша и Дюгарри в напряжении. Они ошибались. План Жаке был намного более тонким и тактически проницательным, чем полагали его критики. Другим командам повезло, так как у них уже имелись доказавшие свою состоятельность бомбардиры: у Бразилии – Роналдо, у Италии – Кристиан Вьери, у Англии – Алан Ширер, у Голландии – Патрик Клюйверт. У Франции был Стефан Гиварш, лучший бомбардир Лиги чемпионов, игравший за «Осер» в течение двух сезонов, предшествовавших чемпионату мира, но его международные достижения – единственный гол в девяти матчах за сборную. Такие аналитики, как Джонатан Уилсон, считают, что определяющим фактором в конечной победе французской сборной явилась идея Жаке использовать колоссальную производительность этого двадцатисемилетнего нападающего для (и в данном случае буквально) «защиты на дальних подступах». Гиварш здорово провел четыре матча в чемпионате и ни разу не забил, однако он взял на себя неблагодарную задачу запугивать защиту соперников, направляя всю свою неуемную энергию на то, чтобы сбить ее с ритма, а это значило, что когда ему самому предоставлялся шанс, то сил у него уже не было. Насмешки, посыпавшиеся на него после, надо приписать одному из самых недалеких, глупых проявлений футбольного идиотизма, когда-либо случавшихся в истории. Спросите Блана, Дешама, Тюрама о вкладе Гиварша в триумфальную победу сборной. Все они превознесут его бескорыстную жертву и дальновидность своего тренера. Включая Тьерри.

О том, что он сыграет в матче открытия чемпионата, Тьерри узнал от самого Жаке. «Люди задавали себе вопросы, что же я там делаю, – вспоминал Тьерри в 2010 году. – Накануне игры тренер пришел ко мне и сказал, что я в стартовом составе. Он сказал: «В этом случае ты хоть поспишь хорошо!» Ага, посплю… я позвонил отцу. В это невозможно было поверить. Но в это же время у меня было такое бесшабашное отношение ко всему, присущее юности. Я говорил себе: «Завтра, да я всех порву на поле!» Когда тебе двадцать, ты думаешь, что ты Супермен. Понятно, что ты не Супермен, но ты думаешь, что ты – это он. Я не думал о том, что говорили вокруг, что мы полный отстой и не выйдем даже из группы». А в день матча? В день матча? Простите за выражение – но чувствовал себя охренительно гордым. Даже сейчас, когда я об этом говорю, у меня мурашки бегут по спине». Закрыв глаза, он спел «Марсельезу» с пылом, не имеющим себе равных никому из его товарищей по команде.

Сам матч против Южной Африки, чья сборная принимала участие в мировом первенстве впервые, вышел не таким уж гладким, как можно было бы заключить по финальному счету 3:0. Итоги не смогли убедить многочисленных критиков Жаке, что очень скоро им придется пересмотреть свое суждение о потенциале этих «синих». Анри занимал позицию на правом фланге, являясь частью триединой линии атаки. Тьерри привнес в нападение сборной искру и направленность, и ему даже не пришлось для этого «рвать всех на поле», как он намеревался делать, разве что только в самом конце матча, когда на второй минуте добавленного времени Анри стремительно прорвался по правому флангу и забил свой первый из пятидесяти одного гола за сборную Франции – ну по крайней мере так решила специальная комиссия ФИФА, аналог «комитета по сомнительным голам», после обсуждения, длившегося далеко за полночь. До этого момента на поле разворачивалось шоу Дюгарри по лучшим и худшим причинам. До смешного слабый контроль настроил марсельскую толпу против него до такой степени, что игрок хотел, чтобы его убрали с поля здесь и сейчас, и как можно скорее. Но именно Дюгарри открыл счет, забив головой с углового своего друга Зидана, а затем дал возможность Джоркаеффу пробить так, что мяч от защитника Пьера Исса, вечер у того явно не задался в тот день, срикошетил прямо в его собственные ворота. Опять же Дюгарри подал тот самый угловой, в результате которого мяч оказался у Тьерри, и последний забил 1600-й гол в истории чемпионатов мира по футболу. Исса догнал мяч на его пути до того, как он пересек линию ворот, и на долю секунды показалось, что он сможет его выбить в поле; после повторного, уже непроизвольного касания Иссы мяч влетел в ворота южноафриканской команды, и ФИФА засчитала гол в копилку Тьерри. На трибунах стадиона «Велодром» Тони Анри праздновал удар своего сына с таким энтузиазмом, что сильно повредил ногу (по крайней мере он так сказал журналистам). «Я ничего не почувствовал», – говорил он позже, показывая внушительных размеров рану на икроножной мышце.