Наука сознания. Современная теория субъективного опыта - Майкл Грациано

Нейробиологи иногда называют префронтальную кору, особенно одну ее большую подструктуру – дорсолатеральную префронтальную кору, – отделом “рабочей памяти” в мозге^[131]. Данные от других зон мозга могут загружаться в префронтальную область, где информация временно хранится и обрабатывается для тех нужд, что актуальны прямо сейчас.

С учетом этих ее свойств префронтальная кора, похоже, идеально соответствует тому, чтобы оказаться театром сознания^[132]. Она собирает информацию по распределенным связям со всей остальной коры, словно паук в центре паутины.

Однако, сколь бы заманчиво ни выглядело это решение проблемы сознания, меня оно не убеждает. Остается слишком много вопросов. Например, почему переживание сознания не пропадает при повреждениях префронтальной коры? Да, у пациентов с такими повреждениями возникают трудности с планированием будущего и переключением с одной задачи на другую, но обычно они сохраняют общее ощущение сознания^[133]. По крайней мере, его утрата не является типичным отличительным свойством префронтальных повреждений.

Но у меня есть даже более общий вопрос к префронтальной гипотезе: почему информация, достигая этой области мозга, вообще создает ощущение сознания? Пока нейробиологи не найдут обиталище сознания – мозговой центр, в котором информация сводится воедино и рождает сознание, – наука не сдвинется с мертвой точки.

Это та же проблема, что я очертил раньше. Куда идет информация о форме, чтобы создать цвет? Никуда! Чтобы понять цвет, нужно смотреть туда, где обрабатывается информация о цвете. Куда идет зрительная информация, чтобы создать осознанный опыт? Никуда! Чтобы понять сознание, нужно искать в мозге систему, которая обрабатывает информацию о сознании – его свойствах и эффектах. Информация о сознании, которая обрабатывается в одной системе, связана со зрительной информацией о разглядываемом вами предмете, которая обрабатывается в другой системе. Два комплекта данных, объединенные во временном союзе мозговых сетей, строят крупномасштабную внутреннюю модель, которая, по сути, говорит: “Это мой сознательный опыт, а это – яблоко, и прямо сейчас одно соединяется с другим”.

Я ничего не имею против того, чтобы считать префронтальную кору участницей этого процесса. Возможно, как и подозревают ученые, она служит дискуссионной площадкой нашего ума – активно собирает наши цели, мысли и наблюдения, помогает организовать наше поведение. Это предположение соответствует имеющимся данным и обладает определенной убедительной силой. Но мне кажется, что собрание сигналов со всех концов мозга должно где-то в себе содержать и информацию о сознании, иначе мы бы не могли делать никаких утверждений об этом свойстве. Мы уже знаем, какие сети в мозге обрабатывают зрительную информацию о яблоке. Зрительную систему тщательно изучали почти целый век. Но где те сети, которые обрабатывают информацию о сознании?

Коллеги-нейробиологи знают, как расплывчато я выражаю свои мысли при обсуждении нейронных сетей, протянувшихся от теменной доли к лобной. Некоторые хорошо изучены^[134], например: дорсальная и вентральная сети внимания, сеть выделения перцептивной значимости стимулов (насыщенности), управляющая сеть, сеть модели психического состояния, сеть пассивного режима работы мозга (default mode network). Их намного больше, причем некоторые выполняют узкоспециализированные функции. Одна из сетей связана с управлением движениями глаз и, вероятно, перекрывается по составу с той, что управляет вниманием^[135]. Другая связана с управлением протягивания рук^[136]. Благодаря третьей сети руки принимают нужное положение, чтобы брать предметы^[137]. До того как переключиться на изучение сознания, я в своей лаборатории изучал ту теменно-лобную сеть, которая обрабатывает данные о пространстве в непосредственной близости к телу (“окололичностном” пространстве) и участвует в координации защитных действий, если что-нибудь придвигается слишком близко к нему^[138]. Еще одна сеть предположительно участвует в счете и математическом мышлении^[139]. Разнообразие сетей невероятно. Вдобавок к этому изобилию у многих сетей нет четких границ, и они участвуют в решении множества различных пересекающихся задач. Где в этом хаосе сетей и областей может обрабатываться информация о сознании?