Защита от темных искусств - Александр Панчин

Увы, получается, мы живем в мире, полном дезинформации. Окружающие люди могут пересказывать чужие заблуждения, искренне в них веря, а могут и сознательно врать – как с выгодой для себя, так и без каких-либо на то причин, а иногда и в ущерб своим интересам. Но, как я уже говорил, страшнее то, что мы рады обманывать и самих себя.

Артур Конан Дойл, автор детективов о Шерлоке Холмсе, поверил в спиритизм после того, как медиум устроил ему сеанс общения с погибшим сыном. Гарри Гудини, некоторое время друживший с писателем, хотел воззвать к его критическому мышлению и показал ему невероятный фокус. Результат оказался весьма неожиданным: Конан Дойл пришел к выводу, что Гудини тоже медиум.

Тот фокус описал присутствовавший при его исполнении иллюзионист Бернард Эрнст^[177]. Гудини показал Конан Дойлу доску, подвешенную в центре комнаты, и попросил проверить, что к ней не подведено никаких электрических проводов. Затем Гудини дал писателю миску с несколькими пробковыми шариками и предложил разрезать любой из них, чтобы убедиться: внутри ничего нет. Далее иллюзионист попросил выбрать еще один шарик и поместить его в банку с белой краской. После чего Конан Дойл должен был отойти от дома в любом направлении на пару кварталов, записать на бумажке какое-нибудь послание, положить ее в карман и идти обратно.

Когда Конан Дойл вернулся, ему поручили взять пробковый шарик, пропитавшийся краской, и приложить к левому краю доски. Шарик сначала прилип к ней, а потом начал двигаться, оставляя за собой белый след. Вскоре на Конан Дойла с доски смотрела надпись Mene, mene, tekel, upharsin. Именно эти слова он записал на бумажке.

Эту надпись, согласно библейской легенде, во владениях вавилонского правителя Валтасара начертала на стене таинственная рука – как предсказание Бога. По-видимому, слова эти Конан Дойл выбрал неслучайно: похоже, подспудно он догадывался, что они появятся на доске Гудини, как возникли они на стене перед вавилонским царем.

Когда пораженный Конан Дойл прочитал на доске загаданные им слова, Гудини повернулся к другу и сказал^[178]:

Сэр Артур, я посвятил этой иллюзии много времени и усилий; я работал над ней урывками всю зиму. Не скажу вам, в чем ее секрет, но уверяю, что это не более чем трюк. Я использовал самые обычные средства. Я задумал показать вам, что можно сделать с их помощью. Так что впредь, умоляю, сэр Артур, не делайте вывод, что некоторые вещи, которые вы видите, непременно сверхъестественны или дело рук духов, только потому, что не можете их объяснить. ‹…› Я продемонстрировал вам этот трюк, чтобы вы осознали необходимость быть осторожным, и я искренне надеюсь, что этот опыт пойдет вам на пользу.

Секрет фокуса спустя годы раскрыл историк магии Милборн Кристофер в книге о Гудини. С этим же трюком выступал друг Гудини – иллюзионист Макс Берол. Пробковый шарик незаметно подменялся таким же с виду, но с металлической сердцевиной. А по ту сторону доски прятался ассистент, который водил по ней стержнем с магнитом на конце, управляя движением шарика. Эрнст, когда описывал фокус над Конан Дойлом, по мнению Кристофера, не припомнил некоторых важнейших деталей. Когда Конан Дойл вернулся с запиской, Гудини буквально на секунду одолжил ее, чтобы проверить, правильно ли она сложена. Незаметно подменив ее, он вернул писателю пустую бумажку. Пока Конан Дойл доставал шарик из краски, Гудини прочитал послание и передал его ассистенту. Когда на доске появились слова, иллюзионист снова попросил у Конан Дойла бумажку, якобы чтобы сверить надписи, – а отдал обратно уже оригинал, во второй раз незаметно подменив записку. О том, как совершаются такие подмены, Гудини рассказывал в своих публичных лекциях по разоблачению медиумов.

Дружба между Гудини и Конан Дойлом распалась, когда жена писателя, считавшаяся сильным медиумом, вызвала дух покойной матери Гудини. Во время спиритического сеанса дух начертал на бумаге христианский крест. Гудини возразил, что его мать была еврейкой и никогда бы такого не сделала. Кроме того, он добавил, что за четверть века не встретил ни одного настоящего медиума. Этим высказыванием иллюзионист смертельно оскорбил спиритические чувства супружеской четы.

Итак, мы выяснили, что обманываются все – даже умные и высокообразованные, известные ученые и писатели. По-видимому, дело еще и в том, что мы склонны переоценивать собственные способности. По данным одного исследования, 94 % профессоров в Университете штата Небраска назвали себя преподавателями уровня выше среднего, а 68 % отнесли себя к четверти лучших^[179]. Очень многие полагают, что лучше водят машину^[180] и более популярны^[181], чем большинство людей, а 85 % мужчин и женщин считают себя менее склонными к ошибкам мышления, чем среднестатистический человек. Причем те, кто не замечает за собой подобных ошибок, чаще их совершают и хуже учатся их исправлять^[182].

В 1995 году некий Макартур Уиллер средь бела дня ограбил два банка. Полицейские удивились, что он даже не пытался скрыть свое лицо. Преступника арестовали менее чем через час после того, как его изображения появились в новостях. Когда ему показали видеозаписи преступлений, он пробормотал: “На мне же был сок!” Мужчина искренне верил, что, если обмазать лицо лимонным соком, оно станет невидимым для видеокамер.

В предыдущем абзаце я пересказал введение к статье, опубликованной в 1999 году психологами Джастином Крюгером и Дэвидом Даннингом. Она посвящена экспериментальной проверке связи между действительными способностями человека и тем, как он сам их воспринимает. Исследователи предположили, что люди с низкими способностями чаще принимают неверные решения и делают ошибочные выводы и при этом не способны осознать, что заблуждаются. Это когнитивное искажение впоследствии назвали эффектом Даннинга – Крюгера^[183].

Добровольцам предлагалось выполнить тестовые задания (на проверку чувства юмора, логики или грамматики), по результатам которых экспериментаторы оценивали их способности в данных областях, а затем самим оценить себя. Испытуемые, которые по результатам тестов оказались среди 12 % худших, в среднем считали себя более способными, чем 62 % людей. Испытуемые же с наилучшими результатами, напротив, недооценивали свои способности. Этот эффект воспроизвели и в более поздних исследованиях^[184]. Крюгер и Даннинг в своей статье цитировали Чарльза Дарвина: “Невежеству удается внушить доверие чаще, чем знанию” – и философа Бертрана Рассела: “Одно из неприятных свойств нашего времени состоит в том, что те, кто испытывает уверенность, глупы, а те, кто обладает хоть каким-то воображением и пониманием, исполнены сомнений и нерешительности”.