Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа - Памела Друкерман

Радиопередачи Франсуазы Дольто продолжались до 1980-х; книгами с содержанием программ были завалены полки во всех французских супермаркетах. Целое поколение детей окрестили «поколением Дольто». В интервью, опубликованном в специальном выпуске журнала «Телерама» (Télérama) за 2008 год, посвященном Дольто, известный психоаналитик рассказал о водителе такси, который не пропустил ни одного выпуска программы. И процитировал поразившую его фразу таксиста, очень точную по своей сути: — «Она говорит с детьми так, будто они люди!»

Основная идея Дольто — это вовсе не «философия воспитания», конкретных указаний в ее книгах не найти. Однако если признать в качестве основополагающего принципа то, что дети могут рационально мыслить (французское общество признает это), многое встает на свои места. Допустим, младенцы понимают, что вы им говорите. В таком случае их можно многому научить уже в раннем возрасте.

Например, как есть в ресторане.

Франсуаза Дольто, в девичестве Франсуаза Маретт, родилась в 1908 году в многодетной обеспеченной семье в Париже. Ее жизнь была чудесной: уроки музыки (скрипка), личный повар и павлины, разгуливающие по саду. Что впереди? Удачное замужество и примерная семейная жизнь? По крайней мере так виделось ее родителям. Однако девочка не оправдала надежд родителей. Она не была «тихой, как картинка». Прямолинейная, умеющая настоять на своем, она проявляла живой интерес к человеческой натуре. Уже в ранних письмах Франсуаза говорит об отсутствии понимания между ней и родителями. В возрасте восьми лет она вознамерилась стать «доктором воспитания», посредником между взрослыми и детьми. Такой профессии тогда не существовало, однако позже она первая ее придумала. (Дольто окончательно определилась с выбором профессиональной деятельности, встретив некогда обеспеченных женщин из своего квартала, просивших милостыню, — их мужья погибли во время Первой мировой войны. «Я стала свидетелем того, как бессильны буржуазные вдовы, не имеющие профессии», — писала она.)

В начале XX века француженкам впервые разрешили заниматься профессиональной деятельностью. Как Симона де Бовуар, тоже родившаяся в 1908-м, Франсуаза Дольто была среди девушек, допущенных к бакалавриату — экзамену в старших классах, сдав который можно было поступить в университет.

Экзамен она сдала, но, уступив давлению родителей, пошла учиться на медсестру. Лишь когда ее младший брат Филипп выразил желание стать врачом, ей тоже было позволено поступить на медицинский факультет.

Дольто посещала сеансы психоаналитика, что для тех времен было необычным. Зачем? — недоумевали родственники. В письме 1934 года отец Франсуазы высказывает надежду, что психоанализ поможет ей «изменить себя», стать, как говорится, «настоящей женщиной», что «добавит шарма ее прочим качествам». Но у самой Франсуазы были другие цели. Сеансы под руководством Рене Лафорга, основавшего первый во Франции институт психоанализа, помогли ей осуществить детскую мечту — стать «доктором воспитания». Она выучилась на психоаналитика и педиатра, прошла стажировку в лучших клиниках Франции.

Дольто была прекрасной матерью своим троим детям, что для эксперта по воспитанию довольно необычно. Вот что писала о своих родителях ее дочь Катрин: «Нас никогда не заставляли делать домашнюю работу. Но за плохие оценки ругали, как и всех. Каждый четверг меня наказывали за плохое поведение. Мама говорила: „Ты сама виновата, что тебя наказали. Когда надоест получать по заслугам, научишься держать язык за зубами“».

Дольто отвергала распространенное мнение о том, что при детских заболеваниях следует устранять только физические симптомы. (В те времена страдающих энурезом все еще подсоединяли к устройству «пипи-стоп», бившему электрическим током.) Беседуя с детьми, она сделала вывод: у физических симптомов часто бывают психологические корни. «А вы сами что думаете по поводу своей жизни и своей болезни?» — спрашивала она своих крошек-пациентов.

Дольто прославилась тем, что в конце каждого сеанса брала у детей постарше «плату» за лечение. Обычно в качестве оплаты выступал какой-нибудь предмет, например камушек. «Доктор воспитания» и здесь осталась верна своей идее: дети — самостоятельные существа, способные расплачиваться сами.

Идея о том, что дети достойны уважения, распространялась даже на младенцев. Бывшая ученица Дольто вспоминает, как Франсуаза общалась с раскапризничавшимся младенцем нескольких месяцев отроду: «Все ее чувства обострились, она тщательно прислушивалась к эмоциям, пробужденным в ней плачем ребенка. Но не для того, чтобы утешить его, а чтобы понять, о чем малыш хочет ей сообщить».

Ходят легенды о том, как Дольто подходила к ревущим младенцам в больнице и терпеливо объясняла им, почему они находятся в этом месте и где сейчас их родители. Малыши тут же затихали.

Все это совсем не похоже на распространенный метод общения с грудными детьми: мол, малыши распознают голос матери или затихают под успокаивающие звуки.

Метод Дольто не имеет отношения к обучению ребенка речи или к техникам раннего развития, нацеленным на то, чтобы превратить малыша в очередного Эйнштейна. Нет, Франсуаза Дольто мыслила шире. Она пыталась донести до родителей, насколько важно содержание того, что говорится непосредственно ребенку либо в его присутствии. Прежде всего родители должны говорить детям правду, как бы подтверждая то, что те и так уже знают. Дольто считала, что дети еще в утробе начинают «подслушивать» взрослые разговоры и интуитивно «считывать» проблемы и конфликты. Еще до появления сонограмм она представляла разговор между матерью и ребенком, которому всего несколько минут от роду, примерно таким: «Понимаешь, мы тебя ждали. Ты — маленький мальчик. Может быть, ты слышал, как мы говорили, что хотим девочку. Но теперь мы очень счастливы, что у нас родился мальчик».

Дольто настаивала на том, что малыш должен участвовать в разговорах о разводе родителей с полугодовалого возраста. Когда умирает бабушка или дедушка, ребенка следует брать на похороны, пусть и ненадолго. «Пусть кто-то из родных пойдет с ним и объяснит: сегодня мы хороним дедушку. Это часть жизни в обществе».

В предисловии к книге Дольто «Когда родители разводятся» социолог из Массачусетского технологического института Шерри Теркл писала, что, по мнению автора, «для ребенка важнее не то, что всегда приносит радость, а то, что он способен рационально осмыслить». В этой же книге говорится, что больше всего ребенку необходим «упорядоченный внутренний мир, благодаря которому он сможет стать самостоятельным и развиваться».

Зарубежные психоаналитики критиковали Дольто за то, что та слишком полагается на интуицию. Но во Франции ее интуитивные предположения удовлетворяют родителей как с интеллектуальной, так и с эстетической точки зрения. А вот представителям других культур идеи Дольто, скорее всего, показались бы странными. Во времена Дольто многие находились под влиянием доктора Спока, который родился пятью годами позже, чем она. Спок писал, что ребенок способен понять, что у него будет младший брат или сестра, лишь в возрасте полутора лет. В основе его теории лежала необходимость прислушиваться к родительским чувствам, но не к детям. «Верьте себе. Вы знаете гораздо больше, чем вам кажется», — так звучит знаменитая первая строка его энциклопедии «Ребенок и уход за ним».