Дофамин: самый нужный гормон. Как молекула управляет человеком - Дениэл Либерман

Подавление эмоций

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя, клянущей за смятенье всех,

Верь сам в себя, наперекор вселенной

И маловерным отпусти их грех…

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, все сгорело

И только Воля говорит: «Иди!»…

Тогда весь мир ты примешь, как владенье,

Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

— Редьярд Киплинг (перевод М. Лозинского)

Эмоции — это ощущения H&N. Это то, что мы чувствуем прямо здесь и прямо сейчас. Эмоции критически важны для нашей способности понимать мир, но эмоции иногда могут переполнять нас. Когда такое случается, мы принимаем нелогичные решения. Удачно, что дофаминовая противоположность к цепочкам настоящего H&N может регулировать уровень эмоций. В сложных ситуациях люди, у которых, как мы говорим, «холодная голова», люди у которые более развит дофаминергически контроль, способны принимать более обдуманные решения, которые лучше работают. Один из наших эволюционных предков, который внес вклад в нашу генетику с высоким уровнем дофаминовой контролирующей цепочки, смог отогнать саблезубого тигра, избежав паники. Вместо того чтобы убежать от него, он спокойно взял из костра горящую палку и напугал зверя. Среди наступающего хаоса справиться с ним сможет только тот, кто останется спокойным, сумеет воспользоваться доступными ресурсами и быстро придумает план действий.

Как увернуться от удара

Несмотря на то, что современное общество может принимать быстрые решения в момент «дерись или убегай» (fight-or-flight), это может сработать против наших собственных интересов, хотя в более примитивных ситуациях это работает отлично. Молодой врач, общающийся с раздражительным наркоманом в приемной скорой помощи осознает, что он не способен справиться с требованиями пациентом наркотиков. Когда пациенту становится очевидно, что он не получит того, что хочет, он бьет доктора. К счастью, доктору удается увернуться от удара, и перед тем, как пациент снова пытается ударить его, поспевает помощь от двух охранников, которым удается успокоить пациента. Когда все это заканчивается, доктор говорит: «Я понятия не имел, что происходит. Не было времени думать. Это просто случилось». Ему было бы приятно узнать, что он был один из тех счастливчиков, чьи цепочки H&N знали без помощи расчетливого дофамина, когда нужно увернуться,

Я вытащил мою 12-метровую лодку с одним из членов команды, и мы поплыли через открытый океан, где вскоре столкнулись с ветром 56 км/ч и 3-х-метровыми волнами. Ни один из нас не волновался. Мы уже много раз видели такую погоду.

Я взял руль, чтобы развернуть корабль. Я стал поворачивать, но услышал громкий хлопок и руль стал поворачиваться свободно. У меня больше не было контроля над рулем и мне стало так страшно, как не было никогда в жизни.

Мы находились рядом с Г-образным рифом. Кораллы были видны прямо над водой и волны толкали нас к ним. Моя первая мысль была выпрыгнуть из лодки. Я хотел надеть спасательный жилет и попытаться уплыть от опасности, но быстро понял, что это невозможно. Либо волны разобьют меня о риф, либо мне сведет ногу и меня утянет на глубину. Я чувствовал нарастающую панику и знал, что если я позволю взять ей над собой контроль, то потеряю способность думать. Все случилось примерно в течение 10 секунд.

Чтобы спасти себя, я начал быстро думать, передал сигнал SOS, затем член команды и я начали работать парусами, чтобы вытащить нас из рифа. Затем мы придумали еще один способ, чтобы управлять вместо руля ногами и нам удалось повернуть корабль в сторону берегу. Как только я начал соображать и действовать, паника стала отступать, и я смог принимать рациональные решения.

После того как мы добрались до берега, я пошел в свою комнату и начал беспричинно рыдать и дрожать.

История из реальной жизни — это отличный пример взаимодействия между дофамином и H&N веществом борьбы или бегства (fight or flight) — норадреналина. Когда механизм штурвала сломался, норадреналин вступил в дело — эмоция H&N страха переполняла моряка. Он просто хотел выбраться из этой ситуации. Сначала, поток нейрохимического элемента H&N вытеснил дофаминергическую способность планировать. Тем не менее, тот факт, что он чувствовал охватывающую его панику, но у него получилось сдержать ее, это показатель того, что система дофамина совсем не выключается.

В считанные секунды контролирующий дофамин полностью активировался, и моряк начал принимать рациональные решения. Норадреналин не был задействован, и страх отступил, оставив место невозмутимому подходу к выживанию. После того, как кризис прошел, и он уже был в безопасности на берегу, дофамин отступил, освобождая место для H&N, чтобы при возвращении возникла дрожь и истерика.

Традиционное мнение свело бы его выживание в море к «работе на адреналине». Вообще, правда состоит в другом. Герой не находился под действием адреналина, он находился под влиянием дофамина. Во время напряженных моментов, когда он спасал лодку, дофамин находился под контролем и адреналин (называющийся норенерфин, когда он внутри мозга) был подавлен.

В XVIII веке Самуэль Джонсон обобщил ситуацию так: «Когда человек знает, что его повесят через две недели, его разум становится прекрасно сконцентрирован». А современный доктор, Давид Калдекотт, врач неотложной помощи в госпитале Калвари в Канберре, Австралия, выразил это так: «Неотложная медицина это как полет на самолете. Часы привычного состояния, прерываемые моментами абсолютного ужаса. Но если ты действительно стоящий доктор, ты не боишься. Ты просто сосредоточен».

Легче убивать на расстоянии

В классике научной фантастики «Дюны», написанной Франком Хебертом, герою нужно было доказать себе, что он человек, и тогда он подавляет свой животный инстинкт, чтобы действовать здесь и сейчас. Его рука был помещена в дьявольское приспособление, в черную коробку, создающую невообразимую боль. Если он вытащит руку из коробки, старая женщина уколет его шею ядовитой иглой и он умрет. Она говорит ему. «Ты слышал о животных, которым приходится отгрызать лапу чтобы выбраться из капкана? Это поведение животных. А человек остался бы в капкане, терпя боль и притворяясь, что может убить, того, что его поймал, обезопасив себя от угрозы».

Некоторые люди ведут себя лучше в подавлении эмоций, чем другие. Это отчасти происходит из-за количества и происхождения их дофаминовых рецепторов, молекул в мозге, реагирующих на выброс дофамина. Разница заложена в генах. Исследователи измерили плотность дофаминовых рецепторов (сколько их, и насколько близко они расположены друг к другу) в мозге различных людей и сравнили результаты измерений и эмоциональной отчужденности.

Тест на отчужденность определял такие особенности, как тенденцию человека избегать вовлечения в жизнь других людей. Ученые обнаружили прямую связь между плотностью рецептора и личной вовлеченностью. Высокая плотность была связана со значительным уровнем эмоциональной отчужденности. В отдельном исследовании люди с высоким уровнем отчужденности описывали себя как «холодных, социально отчужденных и мстительных». В отличие от людей с наименьшим уровнем отчужденности, которые описывали себя как «слишком заботящихся и эксплуатируемых».