Абсолютно честен. Автобиография - Фрэнк Лэмпард

В этом месте все было как обычно. Там были и другие люди, которые ели и выпивали, и, несмотря на витавшую в воздухе атмосферу трагизма, все казалось вполне нормальным. Наше настроение все больше поднималось, и с каждым бокалом, вероятно, мы становились все громче. Я очень сомневаюсь, что мы были единственными в стране, кто в этот день искал отдушины, даже если мы сделали неправильный выбор.

Компания стала более шумной, и нам вновь захотелось сменить обстановку, а потому мы ушли. Возможно, на этом нам и следовало остановиться – особенно, когда одного из парней осенило, что за нами может следовать кто-то из прессы. К сожалению, мы перешли черту, за которой разум мог возобладать.

Мы заскочили еще в один бар, а затем решили отправиться в отель Holiday Inn прямо у выезда M4 на Хитроу. Было немногим больше пяти, и мы выпивали уже несколько часов. По телевизору крутили новости канала Sky, и несколько человек сидело рядом, ожидая ответов так же, как и весь остальной мир. Я не думаю, что наше появление было таким уж изящным, но нам удалось найти столик в дальнем углу зала, где мы могли бы продолжить свою шутливую беседу, никому не мешая. Мы заказали еду и напитки и были в веселом расположении духа.

Мы совершили ошибку – глупо было так делать через сутки после того, как многие люди в Америке лишились жизней. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько нелепо было поставить себя в такое положение. Нам нет оправдания. Поход по барам – плохая идея для известных футболистов в такое сложное время.

Однако я могу честно сказать, что мы не стремились оскорбить американцев, находившихся в этом баре. Мы не кричали на них и не демонстрировали им свои голые задницы. Мы были виноваты только в том, что вели себя громко и немного вульгарно, но мы сидели в сторонке. Конечно, СМИ представили все по-другому.

Через два дня нас вызвали в спортзал на встречу с управляющим директором клуба Колином Хатчинсоном. Журналисты News of the World собирали материалы об этой истории, включая показания «свидетелей», и пришли в клуб. Колин ждал нас вместе с корреспондентом и фотографом из газеты и сказал, что мы оштрафованы на две недели за нарушение правил клуба.

Он также объяснил, что журналисты пришли, чтобы услышать историю с нашей стороны, чтобы у нас была хотя бы возможность защитить себя в печати. Какая чушь. Мы осознавали, что происходившее выглядело не очень хорошо, но надеялись, что по крайней мере что-то из сказанного нами будет напечатано. Что-то действительно было напечатано – все, что нам инкриминировали и что подтверждало рассказ их «очевидцев».

Фотографии были еще лучше. На каждой из них мы выглядели как осужденные преступники – на тренировке в начале недели мне подбили глаз, и синяк был настолько колоритным, что я выглядел особенно виноватым. После выхода статьи предсказуемо поднялась новая волна осуждения футболистов и их позорного поведения.

Я знал это, потому что никто не чувствовал больше стыда, чем я. Словно чтобы подкрепить мои страдания, через несколько дней мне позвонил Свен-Йоран Эрикссон, чтобы сообщить, что не будет рассматривать меня в качестве кандидата на ближайшие отборочные матчи чемпионата мира. Он объяснил, что ФА запретила ему меня приглашать, но он вернет меня после того, как вся шумиха стихнет.

Я был рассержен и расстроен тем, что нанес ущерб своей репутации, а теперь и карьере. Я был очень подавлен, но обещал себе, что в будущем стану лучше и сильнее. Мир смотрел на меня в очень негативном свете, и я был настроен показать всем, каким я был в действительности.

Катнер всегда был рядом, чтобы напомнить мне то, о чем мне нужно было напоминать. Он всегда говорит лишь то, что думает – никакой ерунды, никакой фальши. Все для моей пользы и для блага моей карьеры. За эти годы я усвоил, что для меня лучше, как в футбольном плане, так и в жизни, и в этом мне очень помогли близкие люди. Теперь, я инстинктивно понимаю, удачное ли время для выхода в свет. Одна из причин, по которой я играю так много игр – то, что я знаю, когда и сколько я могу развлекаться. Некоторые игроки пьют до упаду, и я видел, к чему это может привести. Другие совсем не притрагиваются к алкоголю и не едят то, что не должны. Я хорошо питаюсь, но я не одержим едой. Я могу есть, что хочу, не будучи слишком щепетилен.

Самое главное – найти баланс. Это требует времени, а тогда я еще не знал, где лучше провести черту. С футболом все было не так хорошо, как мне хотелось бы. Сезон 1998/99 был хорош, но не в плане голов. Шесть – не лучший показатель. Предыдущий сезон также прошел хорошо, потому что я смог закрепиться в обойме. Часто говорят, что второй сезон сложнее – тяжелее физически, морально, труднее становиться лучше.

Он вышел не столь захватывающим, как первый. Голы все не приходили, и отчасти из-за этого я чувствовал себя не лучшим образом. Однако дела клуба шли довольно прилично. У нас была очень хорошая команда. Рио, Джон Хартсон, Эяль Беркович и я играли достойно. Я все еще часто слышу, что, если бы «Вест Хэму» удалось сохранить эту команду, тогда, возможно, клуб выиграл бы трофей. Тревор Синклер выглядел отлично, а Майкл Каррик и Джо Коул едва стучались в двери первой команды, но компания вышла странной. Обычно мы располагались в середине таблицы или чуть ниже, а в этом сезоне поднимались все выше и выше. Мы набрали уверенность и стали силой, с которой следовало считаться. Ну, по крайней мере, дома.

В тот период в команде собрался хороший состав, в котором были и крутые парни. Ребята постарше все еще были там: Ломи, Джон Монкур и другие, также появился Нил Раддок, и мы обрели силу, о которой я раньше не подозревал. Была в команде и творческая жилка.

Я не самый большой поклонник Берковича как человека, но он был классным игроком, и мне нравилось с ним играть. Вам просто нужно было отдать мяч ему, а он уже выводил форвардов на ворота. Это он умел делать лучше всего, и в том году был в отличной форме. Паоло Ди Канио указали на дверь в «Шеффилд Уэнсдей», и когда он набрал обороты, мы стали по-настоящему зрелищной командой. Мы заняли пятое место, и это стало огромным достижением для «Вест Хэма». Это был лучший результат с сезона 1985/86 годов, когда клуб стал третьим, задолго до того, как в нем появился кто-то из нас. После этого «Вест Хэм» стал командой-лифтом: вылетел, вернулся, вылетел, вернулся.

Харри заслуживает похвалы. Мы были на грани очередного вылета в чемпионшип, но у него был дар подписывать игроков с изюминкой. Ди Канио, Беркович, Давор Шукер. Немногие обладают таким наметанным глазом, как Харри. И он все еще при нем. Иногда это была аренда игроков, которых больше никто не хотел. Игроков, возможно, выглядевших нетривиальным выбором – или слишком молодых, или казавшихся проблемными. Харри, однако, умеет раскрывать таланты самых разных игроков.

Хотя и он несколько раз ошибался. На ум приходят Флорин Рэдучою, Илие Думитреску и Паулу Футре, но Харри находился в положении, когда ему приходилось рисковать, а закон средних чисел предполагал, что не каждый новичок окажется блестящим. Проблема конкретно с этими парнями заключалась в том, что они уже сделали себе имя, и их голод и страсть исчезли. Некоторые из них арендовали квартиры в Челси Харбор, притом что база находилась в полутора часах езды, и это неизбежно порождало вопрос, зачем они приехали в Лондон. Мне кажется, что они не очень представляли, на что подписываются, переходя в «Вест Хэм». Нам был свойственен скорее духовитый, чем изящный футбол, а некоторые из наших парней были очень сильны и любили это показывать. Вряд ли база Чедвел Хит была достаточно приятным местом после нескольких лет под солнцем Испании или Португалии.