Абсолютное оружие. Как убить конкуренцию: захват и удержание рынка - Милинд Леле

Семена монополии CNN были посеяны в виде как будто не связанных между собой изменений, начавшихся в 1970-е годы.

Во-первых, началось развитие спутникового телевидения. В 1962 году первый спутниковый телевизионный сигнал был передан из Европы на спутник Telstar над Северной Америкой. В этом регионе первым спутником, передающим телевизионные сигналы, стал канадский Anik 1, запущенный в 1973 году. В течение 1970-х годов спутниковые линии передач становились все более доступными во всем мире, даже в странах с «железным занавесом». Вскоре жители маленькой деревушки в Азербайджане могли видеть на телеэкране, что происходит в Занзибаре, и наоборот.

Но что важнее всего, доступная и сравнительно недорогая спутниковая связь, а также ее высокая пропускная способность сделали жизнеспособными не только локальные и региональные, но и национальные кабельные сети. Отдельные телесети получили возможность с помощью спутниковой тарелки скачивать дешевые кабельные программы. Теперь им не обязательно было становиться достаточно крупными, чтобы создавать собственные программы. Кроме того, они перестали быть зависимыми от традиционных вещательных сетей.

Во-вторых, была усовершенствована технология записи, передачи и воспроизведения телевизионного изображения. С помощью более легких, компактных и дешевых телекамер и специальной аппаратуры можно было при меньших затратах получать и записывать больше новостей в отдаленных местах, во многих случаях получая более качественные изображение и звук. Передающие устройства стали компактнее, дешевле и мощнее. Благодаря той же технологии и домашние телевизоры становились все дешевле и лучше. В результате, когда телевидение пришло на такие крупные рынки, как рынок Индии и Китая, миллионы жителей этих стран смогли позволить себе купить телевизоры. И они их действительно покупали, создавая колоссальный рынок спортивных и развлекательных передач и, конечно же, новостных программ.

В свою очередь, названные технологические сдвиги повлекли за собой изменение в сфере государственного регулирования в США и во всем мире. Хотя темпы и характер этих изменений в разных странах были неодинаковыми, результат оказывался один и тот же. Давно утвердившиеся на рынке операторы, скажем АВС, NBC и CBS в Северной Америке, ВВС в Великобритании, Television во Франции, государственные телесети ARD и ZDF в Германии и Doordarshan в Индии, теперь вынуждены были конкурировать за зрителей с новичками вроде TBS Теда Тернера, SkyTV Руперта Мердока, а также с множеством специализированных каналов – от MTV и EPSN до НВО и Home Shopping Network.

Вследствие этого телевизионная отрасль стала ориентироваться не столько на технические мощности, сколько на контент. Когда сигналы могли передавать только вещательные сети, технические мощности считались ограниченным ресурсом. Передавать сигнал могли лишь два, три или четыре канала, да и то всего несколько часов в день, когда это считалось экономически оправданным. Вещательные сети, которым принадлежали эти ограниченные мощности, и контролировали отрасль.

Кабельное телевидение располагало почти безграничными техническими возможностями. Обычная кабельная система могла включать сотню или больше каналов. Поэтому проблема заключалась только в том, чем заполнить телеэфир. Перед кабельным телевидением встал вопрос: если оно не сможет предложить новых оригинальных и интересных передач, с какой стати зрители будут платить более высокую цену за услуги кабельной сети? Рыночная власть неизбежно переходила от тех, кто владел мощностями, к тем, кто владел контентом, – к таким компаниям, как Disney, Fox, Time Warner, Viacom и т. д. Новостные программы могли обеспечить поток контента, привлекающий зрительскую аудиторию кабельного и спутникового телевидения.

В то же время под влиянием изменений в семье и обществе потребности и привычки зрителей также менялись. Традиция просмотра вечерних новостей с комментариями «добрых дядюшек» вроде Уолтера Кронкайта и Дэвида Бринкли ^[12] была связана с характерными особенностями средней американской семьи: папочка работал, мамочка всегда была дома, детишки ходили в школу. К шести часам семья собиралась перед телевизором, чтобы узнать, что случилось за день. Это была добрая традиция, и многие телевизионные боссы считали ее вечной.

Но к концу 1970-х годов американская семья неожиданно изменилась. Миллионы домохозяек влились в ряды трудящихся. Возросло количество неполных семей. Дети все больше времени проводили вне дома, участвуя в различных мероприятиях и катаясь в автомобиле. Если раньше телевизор смотрели в одно и то же время и в одном и том же месте, то теперь его можно было смотреть всегда и везде. Шестичасовые новости канули в Лету, как и домашний обед с неизменной отбивной или котлетой. На смену им пришли круглосуточный специализированный новостной кабельный канал и полуфабрикаты, разогретые в микроволновой печи.

Последним фактором, обусловившим возможность создания монополии Теда Тернера, стала инертность конкурентов. Действовавшие тогда в отрасли игроки – АВС, CBS и NBS – не сумели отреагировать на изменение ситуации в отрасли и потребностей зрителей. Инертность этих компаний объяснялась несколькими причинами. Одной из них было самое обычное самодовольство. Почти тридцать лет вещательные сети сохраняли очень прибыльную олигополию, так как были защищены от серьезной конкуренции государственным регулированием и нехваткой технических мощностей. Считая вечной свою рыночную власть, они не обратили внимания, что новые технологии кабельного и спутникового телевидения развиваются быстрее, чем меняется государственное регулирование. И, хуже того, они не заметили, что операторы кабельных сетей хорошо организованы в политическом отношении. Поэтому, когда государственное регулирование действительно изменилось, с олигополией сетей было покончено навсегда.

Вторая причина заключалась в отсутствии специализации. Новостные передачи занимали второстепенное место в сетке вещания и приносили мало прибыли. Готовить и передавать новости, особенно из-за рубежа, было дорого. Поэтому телесети считали новостные передачи убыточными, но престижными (свидетельствующими, что телевидение служит обществу, то есть делает то, к чему его призывает Федеральная комиссия по связи). У них не было серьезного стимула к расширению объема новостных программ, не говоря уже о создании специализированного новостного канала.

И, что еще важнее, телесети не смогли предвидеть экономические последствия создания такого специализированного новостного канала, как CNN. Один из руководителей CNN заметил: «Когда CBS направляет корреспондента для освещения событий в Тимбукту, канал, скорее всего, показывает этот репортаж два-три раза. А когда мы направляем для освещения того же события своего корреспондента, мы используем материал двадцать или тридцать раз: десять-двенадцать раз передаем его по CNN, несколько раз – по CNN International, еще несколько раз – по Hedline News и т. д. В итоге наши затраты на освещение одного события намного ниже затрат CBS».