Когда грабить банк и другие лайфхаки - Стивен Д. Левитт

Но палец не только скрыл слово от ее взора. Коснувшись экрана, он открыл словарное определение!

НЕЦЕНЗУРНОЕ ВЫРАЖЕНИЕ. (Глагол.) [Переходный.] 1. Иметь сексуальную связь с кем-либо.

«ОСОБОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ» [Непереходный.] (о двоих людях) Иметь сексуальную связь.

2. Испортить что-либо.

Удружили! Очень познавательно. Воистину, технология, ты — меч обоюдоострый.

Что ж, поделом: не надо было так глупо ... (нецензурное выражение) бояться, что дочка увидит проклятое слово.

Без лишнего риска (Стивен Левитт)

На днях мы с экономистом Джоном Листом, моим другом, были в Лас-Вегасе и наведались к букмекерам. Поскольку мы оба живем в Чикаго и у обоих есть дети, увлекающиеся бейсболом, мы решили поставить небольшую сумму на Chicago White Sox. Поболеем, а дети будут открывать утреннюю газету, чтобы узнать, как сыграла команда.

Никакой особой инсайдерской информацией о Chicago White Sox мы не располагаем. Ставка — лишь развлечение.

Мы не боимся риска и, предложи букмекер честную ставку (как в случае, когда монетку подбрасывают), могли бы поставить крупную сумму. Скажем, $10000, а то и больше.

Однако где вы видели таких букмекеров? В данном случае речь шла о том, сколько игр Chicago White Sox выиграют в течение сезона. И тут комиссия, то есть букмекерский навар, составляла около 8%. Мы решили, что при таких ценах ограничимся $2500. 8% этой суммы — $200; другими словами, мы были готовы заплатить букмекеру $200 за саму сделку.

Мы подошли к окошечку и заявили о своем желании поставить $2500 на то, что Chicago White Sox выиграют в этом году более 84,5% игр.

Но нам ответили, что максимальная ставка составляет $300.

Что?!

Мы спросили, в чем дело, и сотрудница позвала менеджера, который объяснил причину: казино «не хочет слишком сильно рисковать с этим видом ставок».

Но ведь казино — часть Caesars Entertainment, крупнейшей в мире сети игорных заведений, годовой доход которой приближается к $10 млрд. И эта сеть не дает нам заплатить $200, чтобы поставить $2500?

Чего доброго, дальше запретят ставить $2500 на «черное» в рулетку. В конце концов, чем это отличается от нашего пари по поводу выигрышей Chicago White Sox — бросания монетки, на котором казино и так неплохо нагреет руки?

Что за безумие! И даже странно: ведь Caesars Entertainment — одна из немногих больших компаний, которой управляет экономист. Причем это Гари Лавмен, который привнес дельный экономический подход во многие стороны деятельности компании.

Не будь я экономистом, надо было бы податься в букмекеры. Интересно, принимают ли резюме в Caesars Entertainment?

Почему закрывать покерные сайты было ошибкой (Стивен Левитт)

Американские власти недавно закрыли три больших покерных сайта для американских игроков. Есть четыре причины, по которым этот шаг ошибочен:

1. Запреты, из-за которых страдают прежде всего потребители, обычно неэффективны. И запрет интернетного покера не исключение.

Когда есть покупательский спрос на какой-либо товар или услугу, репрессии в отношении поставщиков почти ничего не дают. Яркий пример — наркотики. Американцы хотят кокаина. На протяжении 40 лет «войны с наркотиками» мы затратили колоссальное количество средств, арестовывая наркодилеров. (Вопреки расхожему мнению, самих наркоманов наказывают относительно мало. По моим оценкам, 95% тюремных сроков получают наркодилеры, а не наркоманы.) Но мешать поставкам, особенно когда спрос на товар неэластичен, — мера неэффективная. Можно перекрыть кислород нынешним поставщикам — появятся другие, поскольку есть спрос. Откуда я знаю, что закрывать покерные сайты было бессмысленно? Через полчаса после того, как мне закрыли аккаунт на Full Tilt Poker, сайте одной из больших компаний, пострадавших в результате жестких мер, я завел аккаунт на менее крупном покерном сайте, без проблем внеся $500 через кредитную карточку.

2. В сравнении с выигрышем потребителя, возможным благодаря интернетному покеру, все внешние факторы незначительны. Власти должны вмешиваться в тех случаях, когда дело обстоит противоположным образом.

Американцы любят покер. Американцы платят миллиарды долларов в год, чтобы играть в него онлайн. Не будет преувеличением сказать, что в покер по Интернету играли более 5 млн американцев, а профессиональные игроки стали знаменитостями. Типичный интернет- игрок в покер никому не вредит, как и типичный кинолюбитель или болельщик. Есть, правда, завзятые игроманы, чья страсть недешево обходится другим людям. Однако в интернет-покере легко устанавливаются лимиты на количество денег, которые можно переслать за определенный период, и таким образом аддиктивное поведение регулируется лучше, чем в покерных казино.

3. С нравственной точки зрения власти ведут себя непоследовательно: с одной стороны, смотрят на азартные игры сквозь пальцы и даже получают с них доход, с другой — объявляют борьбу с интернет-провайдерами покера.

Было бы понятно, если бы власти — по причинам, с которыми я не согласен, — последовательно выступали против любых азартных игр. Однако государство неплохо наживается на доходах с игорного бизнеса: и через лотереи, и через санкционированные казино. Какие уж тут высокие моральные устои! Конечно, желание властей собирать налоги с азартных игр объяснимо. Однако делать это нужно не путем запретов, а через создание системы правил, благодаря которым государство будет получать свой кусок пирога. Для всех заинтересованных сторон такая система эффективнее, чем нынешний подход.

4. Онлайн-покер не противоречит даже нынешнему закону.

Хотя лично я считаю, что логика, лежащая в основе Правоприменительного акта о незаконных азартных играх в Интернете, оставляет желать лучшего, закон есть закон. Однако, согласно самому же этому акту, его положения применимы только к играм на удачу, а не к интеллектуальным играм. Если вы когда-либо играли в покер, для вас очевидно, что это игра интеллектуальная. Но если вам нужны дополнительные аргументы, отсылаю вас к статье «Роль умения и удачи в покере», которую я написал совместно с Томом Майлсом, профессором юридического факультета Чикагского университета. В ней мы использовали данные Мировой серии покера 2010 года, чтобы доказать очевидное.

Цена страха перед незнакомцами (Стивен Дабнер)

Что общего между Брюсом Пардо и Атифом Ирфаном?

Если вы не знаете, кто они такие, переформулирую вопрос.

Человек европейской внешности вырядился в Санта-Клауса, убил бывшую жену и ее близких, а затем наложил на себя руки. Мусульманин был снят с рейса AirTran по подозрению в терроризме. Что общего у этих людей?

Ответ: намерения обоих были поняты неправильно. Человек, опасный для людей, знавших его, не казался опасным. Человек, который показался опасным людям, не знавшим его, был вовсе не опасен.