Врачебные тайны. 26 вдохновляющих медицинских случаев, которые заставляют поверить в чудо - Скотт Дж. Колбаба

Гордон Д. Браун, доктор медицины

Дорогой доктор Браун,

я просто хотела написать Вам и поблагодарить за заботу во время моего пребывания в больнице. И также сообщить о моем выздоровлении.

Прежде всего, я снова вернулась к своим женским и материнским обязанностям. Я также опять делаю все то, что мне раньше нравилось: бегаю, катаюсь на велосипеде, играю в мяч, хожу на прогулки и т. д.

Я твердо убеждена, что Вы были тем связующим звеном, благодаря которому произошло это чудесное выздоровление от паралича или чего похуже. Благодарю за Вашу прожитую жизнь, которая позволила Вам быть ведомым нашим Небесным Отцом. Моя жизнь навсегда изменится благодаря доктору Гордону Брауну.

С благодарностью,

Мэнди Блейк

Я никогда не забуду Мэнди. Она была яркой и интересной молодой женщиной с улыбкой, которая растопила бы любое сердце. Во время подготовки к рождению второго ребенка ее госпитализировали в Прово, штат Юта. Я очень дорожу ее благодарственным письмом, потому что оно напоминает о чуде, которое произошло в тот насыщенный событиями весенний день.

История началась с незамысловатого рождения здорового маленького сына. Пациентку выписали домой, но через две недели она вернулась с болью в ноге, которая еще и опухла. Акушерка назначила УЗИ, чтобы выявить проблему.

Тест дал положительный результат на наличие обширного тромба (сгустка крови) в крупных венах на ноге, а последующее обследование подтвердило его наличие в области таза. Обычно для разжижения крови в таких случаях дают гепарин, чтобы предотвратить дальнейшее свертывание, в то время как тело растворяет тромб. Однако он был настолько обширным, что, если бы мы просто провели стандартное лечение, вена никогда не раскрылась бы полностью и это привело бы к развитию хронического заболевания, и нога была бы почти всегда отечной.

Как интервенционного рентгенолога меня позвали, чтобы я поставил Мэнди катетер в вену, которая была забита, и ввел специальный препарат для разжижения крови, чтобы навсегда избавиться от этой проблемы. Существовал некоторый риск, потому что лекарство, которое мы используем (ТПА), настолько мощное, что есть вероятность открытия кровотечения где-то еще в организме. Тем не менее мы поговорили с акушером Мэнди и ее семьей и решили, что это относительно безопасно.

Катетер был установлен без осложнений, и инфузия началась. Это обычно длится от двух до трех дней в зависимости от того, насколько быстро рассасывается тромб. Первые два дня прошли хорошо, и мы решили продолжить процедуру и на третий, чтобы посмотреть, сможем ли полностью открыть вену и снять болезненный отек на ноге. Пациентка была в хорошем настроении во время утреннего обхода.

В тот день был выходной, и после обхода я отправился за покупками в Солт-Лейк-Сити, в часе езды от больницы.

В большинстве случаев выходной врача — это вовсе не свободный день, потому что в любую секунду могут вызвать в экстренном порядке или же в рабочие дни скопится стопка документов, которые необходимо заполнить.

Но я заранее составил на тот день такое расписание, чтобы сделать необходимые покупки.

Погода стояла прекрасная, когда я поехал в Солт-Лейк-Сити в мой любимый торговый центр. Около двух часов дня меня охватило тревожное предчувствие. Это было странное ощущение, которое я не мог полностью объяснить. Мысли обратились к Мэнди, и мне стало интересно, как она поживает. В перерывах между покупками я позвонил в больницу и поговорил с медсестрой.

— Она чувствует себя хорошо, доктор Браун, — сообщила та.

— Давайте прекратим давать ей ТПА, — сказал я. — Я чувствую себя некомфортно, продолжая процедуру. Думаю, пока достаточно.

Я продолжал ходить по магазинам, но мысли были заняты совсем другим. Все мысли были только о Мэнди. Это чувство становилось все сильнее и тревожнее. Хотелось расслабиться и насладиться выходным днем, но не получалось. Наконец, около трех часов дня я понял, что нужно немедленно вернуться в больницу. Мысли были сосредоточены на том, чтобы вернуться как можно быстрее, и я набирал скорость, пока ехал назад в Прово.

Добравшись до больницы, я взбежал по лестнице прямо в палату Мэнди.

— Вы в порядке? — спросил я.

— Я практически не могу шевелить левой ногой, — ответила она. — И правая тоже немеет.

После быстрого неврологического осмотра оказалось, что левая нога была частично парализована, и теперь начала проявляться слабость в правой. Я позвонил в радиологию, чтобы сообщить о необходимости срочной МРТ. Еще я вызвал своего друга, доктора Нельсона, выдающегося нейрохирурга.

— Ты мне нужен прямо сейчас, — сказал я. — Тут пациентка из родильного отделения, у которой, по-моему, началось кровотечение со сдавлением спинномозговых нервов, и ей может понадобиться срочная операция.

К счастью, он был в больнице и сказал, что встретится со мной в рентгенологическом кабинете.

МРТ-сканер был занят, и мы с медсестрой отвезли Мэнди в отделение радиологии. Я ждал в рубке, пока на экране появлялись снимки. Это было именно то, что я подозревал: кровоизлияние в нижнюю часть спины вызывало давление на спинномозговые нервы, что привело к параличу. Это действительно была чрезвычайная ситуация. Если не исправить ее немедленно, то Мэнди грозит паралич и потеря контроля над кишечником и мочевым пузырем.

Мои ладони вспотели, когда доктор Нельсон вошел в рубку и посмотрел на снимки.

— Ты был прав, — сказал он. — Необходимо срочное вмешательство.

Мы пришли в операционную через тридцать минут. Я и доктор Нельсон намылись^[33], оделись и приступили к операции. Он смог без осложнений избавиться от скопления крови возле спинномозгового канала. К счастью, поскольку я попросил прекратить вливание антикоагулянта^[34] в два часа, врач смог остановить кровотечение и закончить операцию.