Дофамин: самый нужный гормон. Как молекула управляет человеком - Дениэл Либерман

— Томас А. Эдисон.

Молодой человек, недавно закончивший колледж, пришел к психологу из-за того, что не способен ориентироваться в новом мире. Он не был выдающимся учеником в школе, но ему удалось закончить ее в срок. Он верил в то, что структура школьного образование и встроенное в нее понятие, что все нужно делать вовремя, помогли ему удержаться на верном пути. А теперь он растерялся…

У него не было работы, и он не знал, что ему хочется делать. Единственное, что его интересовало — это курение марихуаны. Какое-то время он работал официантом, но его уволили из-за того, что он часто опаздывал или вообще пропускал свои смены. Отец устроил его на работу в офис, но он потерял и ее, потому что всем было очевидно, что у него не было никакого интереса к этой работе. Он заскучал и в конце концов, люди начали избегать его.

То же самое было и в личной жизни. Пока он учился в колледже, у него были серьезные отношения с молодой женщиной, но после выпуска она его бросила. Его врач нашел это положительным моментом, так как она заставляла его покупать ей подарки и вешала на него все свои хлопоты, не выражая никаких чувств в ответ. Молодой человек знал, что ей наплевать на него, но в какой-то момент решил возобновить с ней отношения, но она отказалась, продолжив использовать его в меркантильных целях, например требовала, чтобы он ехал к ней целых 4 часа и привез настольную лампу.

Психотерапия в этом случае потерпела неудачу — молодой человека не смог справиться с регулярными посещениями врача. Он ходил к 4 разным специалистам, которые использовали различные приемы, но ничего не менялось. Три года спустя он все еще не знал, что ему делать со своей жизнью, все еще курил марихуану и все еще пытался возобновить отношения со своей бывшей девушкой.

Мир не всегда бывает таким, как мы ожидаем. В раннем возрасте мы учимся тому, что скотч отлично склеивает разрывы на бумаге, но не всегда помогает склеивать сломанные игрушки и разбитые тарелки. Предприниматель, разрабатывающий необыкновенную технологию, часто удивляется, обнаружив что мир не падает к его ногам. Успех требует многих лет тяжелой работы и постоянных доработок изначальной идеи так, что она становится еле узнаваемой к моменту долгожданного попадания на рынок. Недостаточно просто представлять свое будущее. Чтобы идея осуществилась, мы должны сражаться с бескомпромиссной реальностью физического мира. Нам нужны не только знания но и упорство. Дофамин — это вещество нашего успеха в будущем.

Случай с решительными крысами

Один из способов изучать упорство в лаборатории — это возможность измерить, насколько усердно крыса будет работать, чтобы заполучить еду, то есть, сколько раз она нажмет на рычаг, который запускает пищевую капсулу, сползающую вниз по желобу в клетку. Увеличивая количество нажатий для получения еды, ученые смогут установить, насколько крысы способны умножать свои усилия в соответствии с этим.

Ученые из Университета Коннектикута хотели увидеть, смогли бы они манипулировать упорством крысы с помощью изменения активности дофамина в мозге? Они посадили нескольких крыс в клетке на низкокалорийную диету, пока животные не потеряли 15 % своего веса — в сравнении — это столько же, как если бы обычный человек потерял 12 килограммов. После того как крысы стали голодными, ученые дали им возможность работать за награду в форме капсул Биозерв, вкусного угощения для крыс с различными вкусами, включая шоколадную пастилу, пинаколаду и бекон.

Ученые начали с того что разделили крыс на две группы. Первая группа была контрольной, и осталась по-прежнему на диете. Второй группе ученые ввели в мозг нейротоксин, который разрушал некоторые клетки дофамина. Затем они начали эксперимент.

Первый эксперимент был простым. Чтобы получить капсулу с угощением, каждая крыса должна была нажать на рычаг только один раз. Так как в целом почти никакой работы им не нужно было делать и не требовалось никакого упорства, — эксперимент продемонстрировал что крысам с дефицитом дофамина так же нравились угощения, как и нормальным крысам. Это было важно, потому что, если бы крысы с дофаминовым дефицитом не хотели бы угощений, ученые не смогли бы протестировать, насколько упорно они стали бы работать ради него.

Когда не требовалось никаких усилий, крысы с недостатком дофамина нажимали на рычаг столько же раз, сколько и нормальные, и поглощали угощения, когда получали их. Такой исход не был удивителен: ведь симпатия и наслаждение не изменились из-за уменьшения дофамина. Однако все поменялось, когда крысам пришлось прилагать больше усилий.

Когда требуемое количество нажатий на рычаг было увеличено от одного до четырех, обычные крысы нажимали на рычаги около тысячи раз в течение каждых 30 минут. Но крысы, лишенные дофамина, не были мотивированы на такое; они нажимали на рычаг всего около 600 раз.

Когда требование увеличилось до 16 нажатий, нормальные крысы производили около двух тысяч нажатий, в то время как лишенные дофамина вообще почти не изменили количество нажатий. Они получали только четверть угощений, но не стали работать больше.

Наконец, требование повысилось аж до 64 раз нажатий ради одной капсулы Биозерва. Нормальным крысам удалось сделать около 2500 нажатий — в течение 30 минут. Лишенные дофамина крысы вообще не увеличили количество нажатий. Более того, они нажимали даже меньше, чем раньше. Они просто сдались.

Устранение дофамина сильно уменьшило желание крыс работать. Но был проведен еще дин эксперимент, чтобы подтвердить, что под влиянием уничтожения дофамина оказалось упорство, а не симпатия.

Мороженое любят практически все, но если ты только что доел большое блюдо калорийной пищи, ты, скорее всего, не захочешь съесть столько мороженого, сколько смог бы, если бы не был сыт. То, сколько ты хочешь мороженого, вовсе не связано с тем, много ли ты работаешь или ленив. Просто еда не так много значит для нас, когда мы не голодны. Так ученые добавили новое измерение к эксперименту: они манипулировали голодом.

Затем ученые добавили новую группу крыс, хорошо их покормили и включили в эксперимент. На всех уровнях сложности — даже когда требовалось всего одно нажатие — предварительное накормленные крысы нажимали рычаг в половину меньше, чем голодные. Когда требование увеличилось в два раза, они тоже умножили свои усилия вдвое, когда требование увеличилось в 4 раза, их усилия также умножились в 4 раза. Но крысы всегда останавливались, когда доходили до примерно полутора раз больше нажатий того, что делали голодные крысы, которые не отдыхали. Но это не значит, что они сдавались. Они просто не хотели есть так много капсул потому, что не были голодны.

Результат показал одно тонкое, но важное различие. Чувство голода (или его отсутствие) показывало, насколько крысам были важны контейнеры с едой, но это не уменьшало их готовности работать. Голод — это феномен, относящийся к H&N, молекуле немедленного опыта, а не ожидаемого будущего, движимого дофамином. Манипулируя голодом или каким-либо другим чувством, мы можем влиять на ценность награды, которую можно получить благодаря работе. Но это все заслуга дофамина, который делает работу возможной вообще: не будет дофамина, не будет и усилий.