Беседы с дочерью об экономике - Янис Варуфакис

А если мы перейдем к мозгу? Например, человек страдает болезнью Паркинсона. Мы помещаем микрочип на стратегически важный участок мозга. Но он все равно человек.

Одним словом, мы будем идти до тех пор, пока человек не превратится в антропоморфного (человекообразного) андроида, как в фильме «Бегущий по лезвию». Общество таких андроидов больше будет напоминать Матрицу, чем человеческое общество. Оно перестанет производить меновую стоимость. Оно будет функционировать как компьютерная сеть, способная создавать сложнейшие структуры общего существования, но не способная произвести меновую стоимость, без которой нет рыночного общества. Получившиеся политические структуры, структуры общего существования, больше будут напоминать ульи, чем общества, – и их жители будут как пчелы, а не как граждане.

Конечно, мы не знаем, что в нас надо заменить, чтобы мы превратились из людей в постчеловеков – андроидов. Мы вряд ли сможем точно определить этот орган, это неизвестное, которое делает нас людьми. Но мы должны просто знать, что мы люди, и что только мы можем произвести прибавочную стоимость и тем самым создать рыночное общество.

Как человеческий труд не хочет становиться рыночным товаром

Армия трудящихся андроидов – мечта каждого работодателя и каждого предпринимателя. Они бы работали 24 часа в сутки, причем не только на черной работе, но и как планировщики, начальники цехов и даже изобретатели и инноваторы. Они бы не выдвигали никаких требований (кроме технических: регулярное обслуживание, смазка, электропитание), у них не было бы психологических проблем, им не нужно было бы отпусков и пособий, они бы не ошибались, и уж конечно бы, не имели никакой склонности к забастовкам.

Но осуществление подобной мечты просто уничтожило бы рыночное общество. Помнишь, мы говорили, что меновая стоимость не может существовать без человеческого вклада в производство? Если бы для производства хватало андроидов, тогда ни один продукт не имел бы меновой стоимости. Они бы производили неограниченное количество товаров, а их цена, их меновая стоимость, стремилась бы к нулю.

Именно так происходит в механическом обществе «Матрицы» или во внутренностях любого компьютера: там гигантское производство, выполнение миллионов механических действий, но никакой цены и ценности, никакой меновой стоимости. Вполне возможно, что технологическая революция и вовсе покончит с меновой стоимостью, при этом сохранив человеческое общество, как в «Звездном пути», где все производят машины, а люди исследуют мироздание и говорят о смысле жизни.

Если верно, что производство стоимости требует вмешательства человека, тогда мы сразу видим, сколь разительное противоречие заложено глубоко в основании современных рыночных обществ. Вот что у нас происходит. С одной стороны, большие корпорации, производящие огромные объемы всем нам желанной продукции, изо всех сил механизируют производственные процессы, чтобы уменьшить издержки. Если ты зайдешь на современный автомобильный или компьютерный завод, ты увидишь армию механических роботов, которые трудятся сами почти без участия человека. Но с другой стороны, чем больше удается заменить рабочих роботами и научить их механическим действиям, тем менее ценны эти продукты.

Одним словом, чем успешнее большие корпорации заменяют человеческий труд механическим и чем больше заставляют людей работать послушно, как роботы, тем меньшей становится ценность продуктов, которые производятся в нашем обществе; а значит, тем меньшую выгоду получают предприниматели.

Конечно, как я тебе говорил, всякий предприниматель мечтает, чтобы на него работали роботы. Но как только эта мечта осуществляется, она становится бичом для самих предпринимателей. Как говорят в таких случаях англичане: «Боже, сохрани меня от исполнения моих заветных желаний!»

Теперь ты понимаешь, почему я так много в этой главе рассказывал о докторе Франкенштейне, «Матрице», «Бегущем по лезвию» и других образцовых произведениях научной фантастики, которые на первый взгляд никак не связаны с экономикой. Они лучше всего объясняют экономику, потому что наглядно показывают, почему рыночные общества испытывают такие тяжелые кризисы.

Итак, что с чем связано. Большие предприятия вынуждены, в условиях жесточайшего соперничества, требовать от рабочих, чтобы те работали как безупречные механизмы. Рабочие эксплуатируются как электрогенераторы, они с точки зрения производства – андроиды, выполняющие необходимые операции.

Но как бы ни старались предприниматели, человека в робота не превратишь. Человеческий фактор всегда действует, даже невольно. Человек не может изгнать из себя все человеческое. Он может стать очень изобретательным и попытаться уподобиться ловкости робота, или наоборот, он может подавлять в себе свою личность, разрушить в себе личность – но это не сделает производство механическим. Все равно человек может повести себя непредсказуемо, может ошибиться – ведь даже электрогенераторы дают сбои, а компьютеры – зависают. А ведь если у андроидов бывает просто сбой программы, то человек всегда превосходит заложенную в него природой программу.

Таков парадокс истории: провальны все попытки подавить сопротивление трудящихся и превратить их в послушных андроидов – но именно эти провалы спасают рыночные общества. Ведь иначе бы все меновые стоимости, все цены и все доходы упали до нуля. А где нет дохода, там не может быть и рыночного общества: все бы сразу перестали работать, что-либо производить, и мы бы остались совершенно без всего.

В этом для меня смысл последней сцены «Бегущего по лезвию», когда зарождается любовь между Риком Декардом, главным героем, и одной из андроидов. Рик Декард не уничтожает андроида, а с улыбкой навсегда прекращает преследовать этих созданий. Андроиды ведут себя противоположно современным рабочим. Современные рабочие сопротивляются тому, чтобы превратиться в андроидов – и их сопротивление позволяет выжить рыночным обществам. А андроидам в «Бегущем по лезвию» удается перестать быть андроидами, преодолеть свою механическую природу и стать людьми. Так фильмы обнадеживают нас: технология не приведет обязательно к антиутопии «Матрицы», но, скорее, к утопии «Звездного пути».

Кризисы доходности: сопротивление человеческих обществ рынку в «Матрице»

В предыдущей главе я рассказывал тебе о «линии времени» и как банкиры ее пересекают, перенося будущую стоимость в настоящее. Тем самым они создают огромный долг, который в рыночных обществах обслуживает производство огромного числа товаров и развитие высоких технологий. Но создавая баснословное богатство, он же создает чудовищное неравенство, а значит, неизбежные кризисы. Ведь банкиры не могут остановиться, они берут из будущего все больше, переносят это в настоящее, и долг принимает немыслимые размеры.

В этой главе мы открыли для себя вторую причину кризиса, кроме самонадеянности банкиров, навлекающих на себя же самих крах. Какая это причина? Стремление предпринимателей механизировать все этапы производственного процесса. Изначально эта механизация дала огромный толчок развитию рыночного общества. Когда фабрикант, пытаясь уменьшить издержки и увеличить производство, возвестил в позапрошлом веке наступление эры паровых машин, а сейчас возвещает о наступлении эры роботов, он вызывает полезнейшую цепную реакцию различных новых процессов.