Не замужем. Секс, любовь и семья за пределами брака - Анна Шадрина

Мое собственное исследование показывает, что «одиночность», как и «отношения», в наши дни – временные статусы. В 2006 году я опросила десять гетеросексуальных женщин. Одна из десяти была к тому времени в разводе, остальные никогда не состояли в браке. У одной был ребенок. Спустя пять лет еще трое из девяти родили детей. Трое вышли замуж. Девять женщин отметили изменения в «личной жизни», произошедшие с момента первого интервью.

Я сама начинала писать об «одиночках», будучи одной из них. Но на защите магистерской диссертации меня поддерживал мой бойфренд. Через несколько лет наши отношения завершились, и я продолжила свое исследование в соло-статусе. Мои родители прожили в браке 30 лет. Папа умер в 2005 году, с тех пор мама живет одна.

Даже самый прочный брак не может гарантировать того, что женщине не придется вернуться в «одиночное плавание». Вера в то, что романтическая связь будет одна на всю жизнь, существует в качестве нравственного идеала, но в действительности большинство современниц переживают несколько любовных связей в течение жизни.

Благодаря «Сексу в большом городе» мир не только узнал, что жизнь женщины не исчерпывается поиском мужа. Теперь обувь, одежда, клубы, рестораны определенных брендов устойчиво ассоциируются с образом современной, независимой горожанки, «берущей от жизни все». Персонажи, воспетые сериалом, сами стали отлично продаваемым культурным кодом эпохи.

«Одиночки» и деньги

Сольные обитательницы(ли) мегаполисов, потребляя определенные товары и услуги, меняют глобальную экономику. Только в США в настоящее время одиночно проживает рекордное количество людей, которые тратят $1,9 триллиона долларов в год[94].

Процент американцев, живущих соло, удвоился с 1960 года. Большинство американских «одиночек» – женщины, их приблизительно 18 миллионов (в то время как мужчин 14 миллионов). Возрастная группа 18–34-летних одиночек выросла с 500 000 в 1950 году до 5 миллионов сегодня. Более 16 миллионов американцев – это не состоящие в браке люди в возрасте 35–64 лет. Похожая картина наблюдается и в других развитых странах[95].

Агенты по продаже недвижимости, крупнейшие производители товаров для дома и продуктов питания в курсе новой демографической тенденции. Даже знаменитая фирма «Де Бирс», чья продукция всегда ассоциировалась с романтической парой, выпустила в продажу новинку – свое первое бриллиантовое кольцо для незамужних женщин[96].

Издание Daily News America сообщает, что мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг объявил конкурс на проект по созданию микроквартир для молодых «одиночек». Новые квартиры будут «больше тюремной камеры, но меньше дома на колесах».

«Демография мегаполиса изменилась, – объясняет Блумберг. – Раньше большинство домохозяйств представляло собой семью с несколькими взрослыми и детьми. Современному Нью-Йорку с его 2 миллионами “одиночек” не хватает 1 миллиона студий для сольных обитателей города»[97].

Профессор медиаискусств Университета Лондона Мэнди Мэрк в статье «Сексуальность в большом городе»[98], развивая тему потребления, представленную в культовом сериале, утверждает, что прообразами «новых женщин» на ТВ стали мужчины-геи. Именно они были первой социальной группой, заменившей идеалы «традиционной» семьи и сексуальности, направленной на рождение детей, – на «стильность» и сексуальность, свободную от воспроизводства. Эти ценности разделяют и героини сериала СБГ.

Однако помимо секса и моды большое значение в сериале играет дружба. Кэрри, Шарлотт, Саманта и Миранда вместе посещают рестораны и спа-салоны, занимаются шопингом, разговаривают по телефону, поддерживают друг друга в трудных ситуациях, участвуют в общественной жизни. Каждая из серий «Секса» затрагивает какую-либо острую социальную проблему. Романтические и сексуальные приключения подруг служат лишь поводом для размышлений на важные темы.

«Иконы» феминизма 1990-х – героини сериала «Секс в большом городе» – тем не менее представляют привилегированных белых женщин среднего класса. И, в отличие от своих предшественниц по женскому движению, не артикулируют вопросов классовой или расовой несправедливости, выводя на первый план прежде всего свободу сексуального, матримониального, репродуктивного и карьерного выбора.

В основе американского женского движения лежал принцип коллективного единства в борьбе за права женщин. Феминизм 1970-х сосредоточился в основном на критике идеологии, поддерживающей «естественное» разделение труда, создающей системное превосходство мужчин над женщинами. Теоретики феминизма «второй волны» рассматривали женщин как однородную группу, не уделяя должного внимания расовым, классовым и другие различиям.

Феминизм 1980-х годов, или «третья волна», совпадает со структурными изменениями в западных обществах. В частности, с возникновением нового понимания социальной справедливости, с выходом прежде маргинальных групп (женщин, цветных, геев) в публичное пространство и наделением их соответствующими правами.

В фокус внимания попадает внутриполовое неравенство. «Как писала в ответ на белый феминизм антирасистская феминистка Белл Хукс: “Поскольку мужчины не являются равными в обеспечивающей господство белых капиталистической патриархатной классовой структуре, то с какими мужчинами женщины хотят быть равны?”»[99]

Феминистки «третьей волны» 1990-х годов опираются на индивидуализм и свободу частного выбора, что соответствует идеологии глобального капитализма. И все же именно благодаря Кэрри и ее подругам женщины-синглы стали заметными во всем мире.

С 1990-х годов и по сей день в западных СМИ можно едва ли не ежедневно обнаружить статьи, в которых «одиночки» представлены как социальная группа, не просто объединенная «общей проблемой», но как влиятельная аудитория, которая голосует, тратит деньги и отстаивает свои права.

«Одиночки» и большая политика

В начале 2012 года в США стартовала президентская избирательная кампания. В прессе регулярно стали появляться сообщения о том, что демократы, согласно опросам общественного мнения, отвоевывают у республиканцев симпатии важной части электората – незамужних женщин. По статистике, в США женщины являются наиболее многочисленной группой избирателей. При этом приблизительно 4 из 10 голосующих – «одиночки».