Занимательное дождеведение. Дождь в истории, науке и искусстве - Синтия Барнетт

Перелистайте Библию или любой другой священный текст, и встретите то же самое. Будь то Трехногий Вилли в XIX веке, губернатор Техаса Джордж Буш-младший в 1999 году или губернатор Джорджии Сонни Пердью в 2007-м, христиане издавна молятся о том, чтобы в засушливые времена пересохшую землю освежали грозы. Иудеи и мусульмане тоже это делают. По всему миру евреи ежегодно молятся о дожде в восьмой день Суккота – паломнического праздника, посвященного сбору урожая. Кантор облачается в белую мантию и читает особую молитву о дожде, Теффилат Гешем, в ознаменование начала дождливого сезона в Израиле. В исламе пророк Мухаммед при жизни сам возносил молитвы о дожде. Воздевая руки к небу, поворачиваясь спиной к толпе, он выворачивал свой плащ наизнанку. Сегодня мусульмане произносят эту молитву вместе, всей общиной, читая салату-ль-истискаи в вывернутой наизнанку верхней одежде и с поднятыми руками.

Недавней рекордно засушливой осенью в Израиле мусульмане, христиане и иудеи проявили небывалое единодушие, собравшись вместе в долине между Иерусалимом и Вифлеемом, чтобы помолиться о прекращении засухи. Дождь часто становится мощной объединяющей силой. Приводя современных христиан, иудеев и мусульман к общей молитве, дождь также служит связующим звеном с рождением их религий в раскаленных древних пустынях Ближнего Востока.

* * *

Более чем за четыре тысячи лет до того, как Трехногий Вилли молился о соприкосновении кукурузных початков, а губернатор Перри просил Бога погасить разрушительные пожары, одним из первых богов, которым поклонялись люди, было божество гроз и дождя. В Месопотамии бог-громовержец мчался сквозь яростную бурю в небе, удерживая равновесие на спине скачущего быка. Шумеры называли его Ишкуром, а под именем Адада он был известен аккадцам, именовавшим грозовые тучи «телятами Адада». (В некоторых традициях бог дождя Ишкур/Адад считался сыном Энлиля, человеконенавистника, посылающего засухи и наводнения, которого считали виновником иссушения Месопотамии.)

В пыльцевых зернах и глубоководных кернах геологи находят доказательства перехода климата от влажного к засушливому во времена, когда люди сложили копья и взялись за мотыги. Археологи подмечают произошедший в тот же период мировоззренческий сдвиг среди верующих в первых городах-государствах. Если охотники и собиратели взволнованно молились о плодородии, то земледельцы перенесли духовный акцент на дождь. Артефакты, связанные с богиней-матерью, обширно представлены в древнейших месопотамских и других культурах неолита. Эти большегрудые фигуры явно свидетельствуют о культуре, ориентированной на деторождение. Поклонялись тогда и богам дождя и грозы, но, как выяснили ученые, лишь с переходом к земледелию и городской жизни на изображениях и в текстах стали появляться все более настойчивые отсылки к грозовым богам-мужчинам, таким как Ишкур/Адад.

В таких регионах, как Верхняя Месопотамия, где сельское хозяйство больше зависело от дождя, нежели от орошения, боги грозы занимали привилегированное положение среди всех богов. Иногда их даже «назначали» царями, которые правили другими богами и даже могли жаловать царство людям. Они все еще олицетворяли плодородие, но в умиротворенном состоянии уже могли даровать жизнь с дождями, а в ярости – засуху и наводнения с бесплодием. Типичным атрибутом бога дождя были быки – не только из-за их громоподобного топота, но как олицетворение мужественности и половой силы. Встречались и богини дождя, но чаще всего – как обнаженные спутницы богов грозы.

Олицетворявшие мужское начало боги дождя прижились в культурах самых засушливых регионов. Даже в XVI веке испанские хронисты рассказывали о том, как ацтеки приносят детей в жертву своему богу дождя – Тлалоку. До недавних пор эти рассказы не были подтверждены археологическими доказательствами, но потом исследователи обнаружили скелеты тридцати семи детей и шести взрослых, принесенных в жертву, по-видимому, во время единой храмовой церемонии в Тлателолко, на территории, где сейчас расположен город Мехико. Останки, в том числе крохотные младенческие кости, сложенные в погребальные урны, датируются серединой XV века, когда засуха привела к голоду.

Ацтеки верили, что на холмах и в горах обитают боги, стоящие ниже по рангу, и помогают Тлалоку, в том числе отвечая непосредственно за дождь. Храм в Тлателолко был посвящен одному из мелких творцов дождя – Эекатлю-Кетцалькоатлю. Проанализировав ДНК жертв, молекулярные антропологи установили, что большинству детей было меньше трех лет. Все, чей пол удалось определить, были мальчиками – олицетворяя воплощения Эекатля-Кетцалькоатля. Ацтеки стремились задобрить маленького бога дождя, выбирая жертвы, максимально схожие с ним внешне.

Многие религии и культуры связывали дождь именно с мужским началом – хотя коренные американцы считают проливной дождь мужчиной, а моросящий – женщиной, причем они оба равно важны для питания жизни и ландшафта. Когда иудейский Бог творил Землю, он отделил воды небесные от земных. Еврейская традиция идентифицирует верхние воды – дождь – как мужское начало, а нижние – озера, реки и родники – как женское. Как сказано в Книге пророка Исаии, «да раскроется земля и приносит спасение…». В санскрите слово «варша» происходит от более древнего «вриш», означающего не только «изливаться дождем», но и «обладать мужской силой» и «животворящей энергией». Индусы наделяют реки женской сутью и порой называют вздувшиеся от муссонных дождей реки беременными.

В некоторых культурах наблюдается еще более тесная связь между дождем и семенем; крестьянские пары отправлялись заниматься любовью в поля, чтобы вызвать дождь. Другие посылали обнаженных женщин петь среди посевов непристойные песни дождю. Австралийские аборигены брали кровь у соплеменников, считающихся заклинателями дождя и окропляли ею других мужчин племени, а затем все участники ритуала воздерживались от общения со своими женами до прихода дождей. Австралийцы также приписывали способность дарить дождь крайней плоти, удаленной при обрезании. Они хранили эти кусочки кожи в тайниках, чтобы их не мог коснуться взгляд ни одной женщины, и извлекали их оттуда в случае засухи.

Шумерский Ишкур и его аккадский коллега Адад вели себя довольно непредсказуемо, поочередно то карая, то награждая, совсем как появившийся куда позднее монотеистический Бог. Они помогали людям, даруя дождь посевам, или обрушивали на них свой гнев в виде засухи или чудовищного наводнения, руководствуясь некими нравственными соображениями. (Другие боги грозы славились склонностью к спонтанным разрушениям, как, например, Шанго у африканского народа йоруба, полинезийский Таухири и японский Сусаноо, столь непокорный, что его изгнали с неба.)

На одной из клинописных таблиц Ишкур описывается как «облаченный в ужасающее сияние, тот, кто громом своим собирает тяжелые облака, кто открывает небесный сосок, кто повсеместно дарует многочисленное потомство и изобилие». Древние повести об Ишкуре и Ададе также содержат печальный намек на многолетнюю засуху; обнаженная почва фигурирует в месопотамском эпосе «Сказание об Атрахасисе»: «Вверху Адад сделал скудным свой дождь. Внизу остановлен был глубокий ключ, дабы не нарастал потоп в истоке. Поле отказало в плодородии. Перемена охватила лоно Нисабы; поля к ночи побелели».