Зинедин Зидан. Биография - Жан Филипп

Те, кто хочет защитить Язида, не знают ни царившей тогда атмосферы, ни о его естественной склонности реагировать на грязные действия. Это не новость. Когда он играл в детской команде, финал турнира, организованного в городе Роан, остановили из-за того, что он ударил головой агрессивного соперника… которого подстрекал к жестокому поведению его тренер, ставший впоследствии тренером женской сборной Франции! Совсем недавно в Монпелье, в матче Национального чемпионата, его выгнали с поля за такую же мстительную реакцию. Последствие: запрет на участие в любых соревнованиях в течение трех недель. Такой длительный период наталкивает Ги Лякомба на идею ввести «раздевалочный наряд вне очереди»: отныне любой игрок, получивший дисквалификацию, обязан драить раздевалку. Примерно в это же время тренер говорит Язиду фразу, звучащую немного карикатурно, зато реалистично и даже немного неприятно; касается она представления о рисках его ремесла, его мастерского гениального дриблинга, не дающего сопернику возможности забрать у него мяч:

– Если однажды тебя перестанут толкать – знай, что ты уже не так хорош, как раньше!

В Ля Бокка в начале сезона-1989/90 толчки не так заметны. Происходят они не на поле, а на воображаемой шахматной доске, по которой каждый двигает собственные пешки. Новые пешки управляются новыми руками. Муниципальные выборы приводят к изменению настроения в городе, оно уже больше не такое по-настоящему «семейное» – по крайней мере, эта «семья» раздирается ссорами и противоречиями. Футбол, на котором все более и более фокусируется внимание СМИ, источник денег и власти, уже давно стал инструментом в руках бизнесменов или политиков. Те, кто использует его общественное начало, пьянеющие от победы любой ценой и от все возрастающих бюджетов, мягко стелют финансистам, взявшимся из ниоткуда, но готовым использовать «футбольный товар», этакий особый портфель акций.

Постановки психодрам начались не сегодня. От Ниццы до Марселя и даже в Монако – правда, с менее заметными проявлениями – уже довольно длительное время прослеживаются контуры турбулентного средиземноморского волнения, в котором клановый дух спорит с безумным влечением к разграблению ресурсов. Канны никогда не были землей насилия. А уж тем более – стадион «Кубертен»: с ним связаны только несколько нарушителей спокойствия из Ниццы да варварское выступление группы болельщиков из Марселя, однажды вырвавших с мясом довольно много деревянных скамеек на южной трибуне. Однако город меняется. Интриги и попытки удержать власть связаны уже не с узким кругом именитых людей или местными выборными должностными лицами, а с более широкими сетевыми махинациями. Канны давно перестали быть провинциальным городом с населением в шестьдесят тысяч человек, где немного устаревший патернализм еще мог бы сказать свое слово. Это международный приморский город, чье имя несет сильнейший эмоциональный заряд, а следовательно, огромную рыночную стоимость.

В таком контексте футбольный клуб, попавший в высший дивизион, – это манна небесная.

В «Канне» частичная смена руководства и перспективы будущей прибыли от элитного статуса как раз и угрожают присутствию клуба в высшем дивизионе. На «Кубертене», как и по всей Франции и в беспокойном мире футбольного бизнеса, постоянная долгосрочная работа и удержание руководящих кадров на одной позиции уже не такие простые задачи. Выбор Жана Фернандеса, главного творца команды, попавшей в футбольную элиту, оспаривается после первых же поражений.

На обстановку внутри коллектива это пока не очень влияет. Наоборот, настроение у всех прекрасное: ставки на результаты дня вносят большой вклад. В Нанте, куда каннская делегация приезжает на шестнадцатый день соревнований, настает время делать прогнозы. Цель: финальный счет и имена бомбардиров матча «Марсель» – «Пари Сен-Жермен». Команда из Марселя побеждает 2:1 благодаря мячам, забитым Крисом Уоддлом и Энцо Франческоли.

Франческоли – любимый игрок Зидана, и Яз продолжает терпеливо надеяться на то, что однажды их пути пересекутся. После серии очень неудачных матчей «красно-белые» опускаются в самый низ турнирной таблицы. Но до окончания чемпионата еще очень далеко. Фернандес не хочет драматизировать, и даже не из-за того, что хочет избежать критики, а потому, что очевидная логика вещей не должна заслонять собой простую истину: средства клуба не гарантируют того, что команду минует перспектива ежегодного падения. Риски на соревнованиях неизбежны.

Столкнувшись с такой враждебностью, часто скрытой и не высказанной напрямую, Жано загрустил. Как человек он замыкается в себе; как профессионал – он внутренне боится принимать смелые решения, связанные с риском, – например, включать в команду новичков. Именно поэтому не у дел остается молодой игрок, которому едва исполнилось 17 лет, уставший от жесткой борьбы в целой серии неудачных матчей, не обладающий еще прочной позицией в составе и каждый раз при выходе на поле думающий лишь о том, что команде необходимо получить хотя бы одно очко. Только один из одиннадцати стажеров играет в этом сезоне: Мануэль Нугера, полузащитник, но и он участвует всего лишь в двух матчах чемпионата из тридцати восьми.

Сильное желание Язида доказать свою ценность, смелость, техничность и способность удерживать мяч, выгадать время у прессингующего соперника – все это, возможно, и интересные аргументы. Однако Фернандес, опасаясь того, что Зидан «выгорит физически и психологически», не ставит его на матчи. Ни на стадионе «Кубертен», где у него, вероятно, было бы больше уверенности, ни на других полях.

Пять месяцев спустя после дебюта в первом дивизионе Язида не отправляют в Нант. В этом сезоне он не увидит стадиона «Божуар». В том октябре он, наоборот, вернется к своим, в Буш-дю-Рон. Он не выходит на марсельский стадион «Велодром», где «Канн» одерживает заслуженную победу, несмотря на гол… Франческоли, однако едет в город Мартиг с национальной сборной.

Юниоры Франции противостоят своим английским сверстникам. На трибунах Жан Варро сидит вместе с Ги Лякомбом. Язид играет во втором тайме. Он выходит на замену юноши, знакомого ему еще с детской команды. Известность последнего уже перевалила за пределы Бордо, где он успешно тренировался в команде «жирондинцев»^[9], знаковом французском клубе десятилетия. Этот игрок, Кристоф Дюгарри, поразительный нападающий. Мсье Варро предполагает, что его игра прекрасно дополнила бы мастерство Язида, и он напрямую спрашивает, почему этих двоих не ставят играть вместе. Ответ главного тренера национальной сборной его тревожит: «Они друг друга не дополняют».

– Ну вот что мне делать, когда люди вашей профессии говорят такие вещи?!

Ги Лякомб решает рассмеяться в ответ на столь эмоциональный выпад:

– Мсье Варро, да вы просто бесценны!

Бесценен, пожалуй. Скорее даже тот, кому недоплачивают. Но излечить это невозможно. Первооткрыватель продолжает искать счастье в футбольных зарослях. Он прощается с Лякомбом и отправляется в «немыслимые углы» на поиски новых талантов. Однако он продолжает следить и за вторым составом клуба, где Язид становится одним из бесспорных основных игроков. Главная цель, стоящая перед резервной командой, скатившейся из Национального чемпионата в любительский дивизион Франции, – как можно скорее подняться на более высокий уровень.