Бизнес-ангелы. Как привлечь их деньги и опыт под реализацию своих бизнес-идей - Ди Пауэр

СБАР – некоммерческое партнерство, объединяющее индивидуальных (бизнес-ангелов) и институциональных инвесторов (инвестиционные компании, «посевные» и венчурные фонды), финансирующих инновационные компании начальных стадий развития, а также организации, работающие в сферах инвестиций и инноваций. С 2007 года СБАР – член Европейской сети бизнес-ангелов (European Business Angel Network).

Развивая и «поднимая» инновационные проекты практически с нуля и с самого начала ориентируя их на глобальные рынки, предприниматели, частные инвесторы и инвестиционные фирмы (среди которых была компания «Академ-Партнер») стремились перенимать передовой западный опыт, знакомиться с американским и европейским менеджментом в области инноваций. И при этом мы с коллегами видели, что перспективы для старт-апа на Западе безграничны: за несколько лет небольшие компании превращались в гиганты, подобные Microsoft, Google, Amazon, Skype и множеству других. И одновременно приходило понимание, что подобные успехи – не цепочка случайностей, а закономерность. При этом основой быстрого роста высокотехнологических проектов выступает эффективная система финансовой и менеджерской «подпитки» стартующих компаний – бизнес-ангелы и венчурные фонды. По этой причине мы стали активными сторонниками развития системы венчурного инвестирования в России. Нами двигали как общественный интерес – содействие перевода страны на инновационный, несырьевой, путь развития с уменьшением риска «голландской болезни», так и бизнес-мотивация – стремление к тому, чтобы отечественной венчурной инфраструктурой пользовались проинвестированные «Академ-Партнером» и нашими коллегами проекты по-настоящему с интересными и уникальными технологиями.

Вступив в РАВИ, посещая венчурные ярмарки и форумы, держа руку на пульсе, мы активно участвовали в процессах формирования национальной венчурной системы, становление которой шло небыстро. Причины этого лежали как вне венчурного сектора – имелись более благоприятные по сравнению с инновационными проектами возможности для инвестирования (нефть, недвижимость, фондовый рынок), так и внутри него – существовали неблагоприятные для венчурного инвестирования детали в корпоративном законодательстве и законодательстве об интеллектуальной собственности, не до конца сформированной была на тот момент политика государства в инновационной сфере, недостаточно была развита и инновационная инфраструктура. Однако инновационные проекты, выращенные по венчурной схеме, в стране существовали, и росла уверенность, что венчурный бизнес в России делать можно и нужно. Кроме того, благодаря РАВИ и во многом личному энтузиазму ее исполнительного директора Альбины Никконен венчурное предпринимательство обретало свою инфраструктуру – выставки, форумы, венчурные ярмарки, учебные программы, веб-сайты, что также внушало оптимизм.

Однако в последние годы, по мере развития сектора прямых и венчурных инвестиций, было достаточно грустно видеть нарастающие диспропорции. В стране сложился и расцвел сектор фондов поздних стадий — private equity, готовых «подхватить» уже потенциально прибыльный проект и предоставить ему необходимое для рыночной экспансии финансирование. Хотя основной их капитал поступал в самые быстрорастущие на тот момент секторы – сферу услуг, розничную торговлю, финансовые услуги, производство продуктов питания и потребительских товаров, видно было стремление фондов заниматься высокими технологиями. Так Mint Capital в свое время профинансировал электронный словарь ABBYY Lingvo, Baring Vostok – интернет-проекты Yandex и Ozon, Delta Private Equity – системного интегратора Compulink. Однако инновационных проектов высокой степени зрелости, готовых к получению инвестиций от private equity – фондов, в России насчитывалось немного, и в основном это были проекты, самостоятельно прошедшие самые ранние стадии развития. По мнению большинства экспертов, объем капитала private equity, зарезервированного под технологическую сферу, превышал число инвестиционно готовых проектов.

В секторе же «посевных» компаний и старт-апов наблюдалась высокая степень финансовой недостаточности: число венчурных фондов в России было до 2005 года очень небольшим. Самые известные из них: «Русские технологии», российское отделение Intel Capital, а также Российский технологический фонд, ABRT. Был и ряд других возможностей: некоторые российские проекты, например, A4Vision, смогли привлечь инвестиции западных фондов. Появился ряд компаний, специализирующихся на инвестициях в технологическую сферу, в том числе не только в столицах, но и в регионах.

Однако совокупный объем этих инвестиций был небольшим (по нашим оценкам, не более нескольких миллиардов рублей). Людей, позиционировавших себя как бизнес-ангелы, было тоже очень мало. В результате возможности для получения инвестиций начальной фазы в стране были мизерны, поэтому лишь небольшое число стартовых компаний в инновационной сфере могли ими воспользоваться. Возник и нарастал дисбаланс инвестиционного цикла – недостаток стартового капитала при его избытке в private equity, который не полностью преодолен и сегодня.

Особо следует сказать о государственно-частном партнерстве. Аналогичный инвестиционный дисбаланс с недостатком предложения капитала инновационным компаниям ранней фазы развития существовал и существует во многих странах, в том числе и развитых. Практика Великобритании, Финляндии, Израиля показала, что ситуация может быть преодолена благодаря государственно-частному партнерству, когда государство инвестирует в проекты на паях с частными инвесторами, оставляя управление частным управляющим компаниям – профессионалам венчурного сектора. Инвестирование может осуществляться как непосредственно в компании, так и через фонды, в которых государство выступает одним из соинвесторов (посредством специального «фонда фондов»).

За последние два года государственно-частное партнерство в инновационной сфере заметно активизировалось, стали отчетливо проступать контуры инновационной политики государства. После совещания в 2005 году в Новосибирске с участием Президента РФ В. В. Путина, на котором была подчеркнута важность перевода российской экономики на инновационный путь развития, произошел перелом в сфере финансирования инновационных проектов и сейчас ведется практическая реализация ряда намеченных правительством программ:

• создан «фонд фондов» – Российская венчурная компания (объем – 15 млрд рублей), что позволит сформировать несколько государственно-частных венчурных фондов общим объемом 30 млрд рублей;

• создается инвестиционный фонд ИТ-технологий ОАО «Рос-инфокоминвест» (объем —1,5 млрд рублей);

• в пяти регионах функционируют региональные государственно-частные венчурные фонды; в 2007 году начаты работы по созданию еще ряда подобных фондов; общий объем средств – порядка 6,7 млрд рублей.

С учетом существующих в России частных венчурных фондов (общий объем средств, доступных для инвестирования частного капитала, оценивается в 5 млрд рублей) совокупное предложение венчурного капитала составит около 43 млрд рублей.

Таким образом, долгожданный поворот в сторону финансирования инновационного бизнеса произошел. Вместе с тем анализ реализуемого комплекса мер выявляет, что несбалансированность преодолена не полностью: ускоренный стимул для развития получила лишь венчурная сфера, ориентированная на сформировавшиеся малые инновационные предприятия – старт-апы, с уже законченными НИОКР, налаженными производствами готовой продукции и рынками сбыта, которые и являются основными объектами инвестиций венчурных фондов. Практически неохваченным остается сектор малых инновационных предприятий «посевной» стадии.