Неестественный отбор. Генная инженерия и человек будущего - Торилл Корнфельт

У матери, вынашивавшей ребенка, была болезнь Лея, серьезное заболевание, возникающее вследствие неправильной работы митохондрий и поражающее нервную систему. До этого у пары было четыре выкидыша и еще двое детей умерли в младенчестве, но на сей раз благодаря терапии все прошло хорошо. В Британии данную технологию применять можно, а недавно и Австралия сообщила о намерении ее разрешить. В обозримом будущем этому примеру, видимо, последуют и другие страны.

Пока же в большинстве государств метод либо запрещен, либо никак не регулируется. В Швеции митохондриальная терапия не разрешена, во всяком случае пока. Но родители, которые хотят детей и имеют средства, могут поехать в клиники других стран, где им помогут. Такие есть, к примеру, в Испании, России, Албании, Ливане, Израиле. Подобную терапию предлагает также одна украинская клиника, врачи которой сообщали в интервью, что уже помогли многим женщинам, среди которых была и одна шведка^[46].

Специалист по биоэтике Исии Тэцуя считает, что между митохондриальной терапией и редактированием генома в клеточном ядре много общего. Отчасти потому, что это помогает родителям обзавестись здоровыми детьми в ситуации, когда другие способы невозможны, а отчасти потому, что это снижает число заболеваний, приносящих сильные страдания.

«Если у пары есть риск передать гены, вызывающие болезнь, ребенку, то в этом случае, пожалуй, можно рекомендовать данную терапию. Но следует помнить, что проблема решается при помощи донорских яйцеклеток и сперматозоидов, и все зависит от того, насколько для пары важно передать ребенку только собственные гены», – говорит Исии Тэцуя и отмечает, что, несмотря на проблемы, возникающие из-за донорских сперматозоидов и яйцеклеток, терапия способна стать предпочтительным решением. Для большинства генетических заболеваний, помимо редактирования, существуют и другие способы лечения. Многие страны, включая Швецию, предлагают генетическое консультирование, если в роду у кого-либо из будущих родителей есть наследственные заболевания. В случае серьезных болезней чаще всего проводят ЭКО с оплодотворением нескольких эмбрионов. Далее делают генетические тесты, определяя, какой из эмбрионов имеет соответствующий ген, и выбирают эмбрион без поврежденного варианта и соответствующего заболевания. Другой альтернативой генетической модификации все чаще становится терапия новорожденного.

Несмотря на риск и трагедии с внутриутробными осложнениями и выкидышами, Исии Тэцуя считает, что новый тип модификации, примененный Хэ Цзянькуем, получит распространение.

«Если с помощью новой технологии можно будет исправлять мутации, то, я думаю, Британия сделает еще один шаг навстречу и разрешит избавлять людей от тяжелых болезней. С ударением на “тяжелых”», – говорит Исии Тэцуя.

Экстракорпоральное оплодотворение поначалу тоже считалось противоестественным и аморальным, вместо него семьям предлагалось усыновление. Но на сегодняшний день благодаря ЭКО родилось более 8 млн детей, и, хотя это сложный и мучительный процесс как физически, так и психологически, на практике никто больше не считает метод спорным. С его помощью огромное число семей обзавелись здоровыми, желанными и любимыми детьми.

У Исии Тэцуя нет сомнений, что генетическая модификация детей рано или поздно окажется в одном ряду с ЭКО, использованием донорских яйцеклеток и сперматозоидов, а также технологиями, которые уже сейчас позволяют платежеспособным родителям выбрать пол будущего ребенка. По мнению эксперта, сформируется рынок состоятельных пар, которые в любом случае будут ориентированы на ЭКО и захотят при этом защитить ребенка от наследственных заболеваний или придать его развитию дополнительный генетический толчок.

Индустрия репродуктивного туризма уже успела развиться, и в дальнейшем будет только расти^[47]. Сегодня люди едут за границу, чтобы снизить стоимость ЭКО или обойти строгое законодательство. В одних странах парам или матерям-одиночкам запрещается использовать донорские яйцеклетки и сперму. В других запрещается помогать однополым семьям обзаводиться детьми. В некоторых приняты законы, ограничивающие суррогатное материнство, при котором не указывается донор яйцеклеток или спермы.

В Швеции недавно разрешили использование как донорских яйцеклеток, так и донорской спермы при процедуре ЭКО. Ранее либо сперма, либо яйцеклетки должны были принадлежать одному из будущих родителей. Таким образом, желание состоятельных пар обзавестись потомством и различия в законодательствах разных стран породили особый рынок.

Если говорить о будущем, то первое, что будет предложено клиниками, – редактирование для избавления от генетических заболеваний. Родители получат возможность устранить генетические отклонения, которые могут вызвать, к примеру, болезнь Гентингтона, гемофилию, талассемию и другие болезни. После выступления Хэ Цзянькуя стало известно, что он намеревается открыть предприятие, которое специализировалось бы на «генетическом медицинском туризме». Терапия проводилась бы в Китае и Таиланде и предназначалась бы для «элитарных клиентов»^[48].

«Репродуктивный туризм – большая проблема», – говорит Исии Тэцуя. «Сейчас появляются новые технологии, такие как модификация клеток, и одни страны их запрещают, а другие нет. И многие пары уезжают за границу, чтобы там им помогли обзавестись детьми. Ситуация, таким образом, крайне сложная».