О проценте. Ссудном, подсудном, безрассудном. "Денежная цивилизация" и современный кризис - Валентин Катасонов

Но вернёмся к «юрисдикциям финансовой секретности». К концу XX-го века их насчитывалось, по самым консервативным оценкам, уже несколько десятков. По другим оценкам, их несколько сотен, – если учитывать отдельные административные образования (анклавы) в пределах существующих государств. Единого официального перечня оффшорных зон не существует.

Свой учёт оффшорных центров ведёт Международный валютный фонд, в его список входит 26 государств и территорий, включая Кипр, Панаму, Макао, многие зарубежные территории Великобритании.

В список ОЭСР, составленный в 2000 году, входило 41 государство, в 2009 году их стало 38. В рамках этого списка особо выделены Монако, Лихтенштейн, Андорра, которые отказываются от сотрудничества в обмене налоговой информацией («чёрный» список).

В 2007 году свой список составила международная организация Tax Justice Network: в него были включены 69 оффшора, на сегодняшний день этот список сократился до 60 позиций.

В России приказом Министерства финансов от 13.11.2007 составлен список оффшоров, состоящий из 42 государств. В то же время по нормативным документам Банка России определены как оффшорные 58 государств и территорий^[295].

В качестве примера современного оффшора можно назвать Каймановы острова. В своих выступлениях нынешний президент США Б. Обама любит упоминать этот оффшор, где на улице Черч в так называемом доме Угланд, по данным доклада американского конгресса, зарегистрировано более 18 тыс. компаний. Как говорит Обама, «это либо самый большой дом в мире, либо самая большая налоговая афёра в мире»^[296]. Число зарегистрированных фирм на Каймановых островах превышает число жителей этого государства.

В прошлом десятилетии объём внешних активов оффшоров увеличивался в среднем на 6 % в год, превысив к концу 1990-х гг. 5 трлн долл.^[297]. Сейчас, по подсчётам Tax Justice Network, в оффшорах находится 11,5 трлн долл. Благодаря этим компаниям корпорации всего мира экономят более 225 млрд долл.^[298]. Крупнейшим в мире оффшором до сих пор остаётся Швейцария, в банках которой аккумулированы средства нерезидентов на сумму около 2 трлн долл.^[299]. Оффшоры используются не только для ухода от налогов, но также для «оптимизации финансовых потоков» в глобальных масштабах и организации различных афер. Например, для управления потоками «горячих» денег, их переброски из одних стран в другие и создания кризисов, обрушения национальных валют и т. п. Например, финансовые кризисы в странах Юго-Восточной Азии, о которых мы уже говорили, выявили интересную особенность: многие банки и компании оказались в состоянии дефолта из-за наличия большой задолженности перед своими оффшорными филиалами^[300].

Директор международной коалиции Tax Justice Network (TJN) Джон Кристенсен отмечает:

«Скрытость является ключевой чертой мировой финансовой системы. Различные юрисдикции конкурируют за максимальное предоставление непрозрачности с целю привлечения финансовых потоков. Но цена этого слишком велика. Финансовая скрытость покрывает все виды мошенничества: взяточничество, неуплату налогов, торговлю инсайдерской информацией, финансирование терроризма и т. д.»^[301].

Фактически, уровень «прозрачности» тех или иных рынков, отраслей, территорий (административных образований), а также экономик отдельных стран определяют центры мировой финансовой системы. В качестве таковых сегодня выступают Соединённые Штаты и Великобритания, которые представляют интересы ростовщиков нью-йоркского Уолл-стрита и лондонского Сити.

Уже упомянутая организация Tax Justice Network в 2009 году опубликовала Индекс финансовой скрытости (Financial Secrecy Index), который характеризует уровень закрытости финансовых и налоговых оффшоров и их «нежелание сотрудничать с налоговыми органами других стран».

Из 60 юрисдикций, рассматриваемых в исследовании TJN, наиболее скрытыми являются американский штат Делавер, Люксембург, Швейцария, Каймановы острова, лондонский Сити. В списке среди особо «непрозрачных» стран также фигурируют Китай, Нидерланды, Португалия, Бельгия, Ирландия. «Если Люксембург и Швейцария специализируются на традиционной банковской непрозрачности, то англосаксонские страны представляют более глубокие и изощрённые схемы, которых нельзя добиться в банковской сфере», – отмечают авторы исследования. В исследовании говорится, что определить, кто является реальным владельцем компании, невозможно ни в одном из обследованных оффшоров за исключением Монако. Там отсутствуют регистры трастов и фондов, или доступ к ним закрыт.

Авторы исследования обращают внимание, что половина юрисдикций, именующихся «налоговым раем», относятся к сфере британской короны. А общий вывод исследования таков: США и Великобритания, имеющие политические и финансовые связи с ключевыми мировыми оффшорами, «являются проводниками незаконных финансовых потоков на мировой финансовый рынок»^[302].

Секретность как способ существования «рыночной экономики»

Если постараться отойти от стереотипов мышления, формируемых учебниками экономической теории, и взглянуть на современную «рыночную экономику» непредвзято, то можно без натяжек сказать: она вся, на 100 %, является «теневой экономикой». Дело в том, что одним из важнейших принципов «рыночной экономики», провозглашаемых её идеологами и возведенных в ранг закона, является принцип «коммерческой тайны». Этот принцип незыблем даже в тех странах, которые ни в каких списках оффшорных зон не фигурируют. Это означает: все субъекты хозяйственной деятельности, т. е. промышленные компании, банки, страховые общества и т. п., «непрозрачны» для потребителей, государства, своих партеров по хозяйственной деятельности, общества в целом. Фактически каждый «субъект рыночной экономики» превращается в «оффшор», «тайное общество», «вещь в себе», что очень дорого обходится обществу.