Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм - Майкл Бенсон

Когда радиоведущий спросил Кларка, не думает ли тот, что повсеместное распространение технологий делает нас бесчеловечными, он ответил: «Нет, я думаю, оно превращает нас в сверхлюдей».

* * *

Полвека спустя влияние фильма остается таким значительным. Он объединяет научно обоснованные гипотезы, тщательно проработанный дизайн, технофутуризм и калейдоскопические абстракции так, как никогда прежде не соединяли науку и искусство. Заимствования только из дизайнерской части картины можно наблюдать в кино, рекламе, технологиях. Воздействие на современный дискурс включает в себя повсеместное упоминание ХЭЛа в разговорах об искусственном интеллекте. Композиция «Так говорил Заратустра» Рихарда Штрауса навечно связана с фильмом. Сегодня сложно рассматривать ее отдельно от эпохального рассвета Кубрика над Землей и Луной, открывающего картину. «Заратустра» много раз использовалась в качестве отсылок к «2001», в том числе в фильме Хэла Эшби «Будучи там» 1979 года. В нем Питер Селлерс в роли умственно отсталого садовника впервые покидает свой дом под звуки выигравшей «Грэмми» фанковой аранжировки «Заратустры» бразильского композитора Эумира Деодато.

Более поздние упоминания встречаются в разных эпизодах сериала «Безумцы», в том числе в одном, озаглавленном «Монолит»; в «Симпсонах» Мэтта Гроунинга; в фильме «Чарли и Шоколадная фабрика», где Дэн Рихтер и его соплеменники были перенесены в сцену (монолит превращается в плитку шоколада, несколько самоочевидно); затем в биографическом фильме Уильяма Полада «Любовь и милосердие» о жизни Брайана Уилсона из The Beach Boys. Эти и другие примеры свидетельствуют о продолжающемся влиянии «Одиссеи» на современную культуру – определенном признаке шедевра.

Помимо этих прямых упоминаний, грандиозное утверждение жанра научной фантастики стоит у истоков всех многобюджетных и визуально эффектных фильмов. Как правильно почувствовали Кларк и Кубрик во время их первых встреч в Нью-Йорке в 1964 году, картина отметила конец вестерна – главного голливудского жанра – и его замену новыми сюжетами. Как ни странно, среди первых кинематографических откликов был «Солярис» русского режиссера Андрея Тарковского 1972 года. Хотя он не скрывал своего пренебрежения, когда говорил об «Одиссее» в 1968 году, его космическая станция в форме колеса, бесплотные инопланетные существа и метафизические вопросы «Соляриса» выдают очевидное влияние его предшественника – даже если Тарковский намеревался нанести ответный удар своим фильмом. Фильм достоин просмотра и был заслуженно хорошо приняты на Западе, но он имеет свои недостатки. Позже режиссер признал, что, по его мнению, это был неудачный фильм – так что в итоге ему не понравилась ни «Космическая одиссея», ни собственный ответ на нее.

В американском кинематографе сила визуальных эффектов «Одиссеи» и невероятные кассовые сборы включили зеленый свет новым проектам Голливуда. «Близкие контакты третьей степени», «Звездные войны», «Чужой», а также сравнительно недавние фильмы: «Аватар» Джеймса Кэмерона и «Интерстеллар» Кристофера Нолана – были задуманы и воплощены благодаря достижениям Кубрика и Кларка. Когда Джеймса Кэмерона спросили, что побудило его стать кинорежиссером, он ответил: