Монстры: руководство для исследователя магических существ - Джон Майкл Грир

4. Четвертый момент одновременно самый важный и самый неприятный. Он заключается в том, что феномен старой карги и ему подобные всегда будут связаны с магией, религией и сверхъестественным. Проводя свои исследования, Д. Хаффорд обнаружил прочную связь между традициями и опытом – с одной стороны, и народной магией и духовностью – с другой. К примеру, несколько свидетельств, которые привлекли его внимание в первую очередь, содержали идею о том, что один человек мог призвать каргу и послать ее напасть на другого. Многие люди, знакомые с традицией, подробно рассказывали о том, как наслать каргу на другого человека, а также делились магическими методами защиты от карги и ее хозяина.

В общем и целом участники хаффордского исследования больше склонялись к тому, что посещение карги – сверхъестественный опыт (а не, скажем, медицинская или психологическая проблема), вне зависимости от того, были они знакомы с традицией или нет. Это в равной степени признавали и люди, не имеющие четких духовных убеждений, и люди глубоко верующие, к тому же достаточно часто для того, чтобы Хаффорд включил слово «мистический» (иными словами, «сверхъестественный») в список качеств, характерных для старой карги. Точно так же хмонги понимали цог цуам как процесс, непосредственно связанный с духовным миром, и прибегали к ритуальным практикам, чтобы защититься от Даб Цог.

Из этого следует, что связать опыт встречи с монстрами, а также традиционные предания о них – с предрассудками современного материализма – не самая лучшая идея. Наша третья категория монстров навевает жуть и выходит за рамки обыденного. Игнорируя эту жуть, мы рискуем исказить то, что пытаемся понять. Если же мы встретимся с ней лицом к лицу, может оказаться, что с помощью инструментов для понимания подобных явлений, которые предлагают магические традиции и учения, можем получить ценные знания и неожиданные озарения.

ВЭЛ И ЖИВАЯ ПЛАНЕТА

В своей революционной книге «Демоническая реальность» (Daimonic Reality), которая должна быть в библиотеке каждого, кто изучает предания о монстрах, Патрик Харпер рассказывает одну историю, особенно хорошо иллюстрирующую последний момент. В конце 1980-х годов вместе с другим участником английской конференции, посвященной НЛО, он слушал радиопрограмму о летающих тарелках, которая шла в тот день в эфире. Женщина, представившаяся как Вэл, позвонила из Пекхэма и сообщила, что видела в небе странный свет. По ее словам, свет будто бы смотрел на нее и проявлял явные признаки разумности, и, глядя на него, она почувствовала себя странно. Однако из ее описания источника этого света и его положения на небе стало очевидно, что ее НЛО на самом деле – планета Венера.

Такие астрономические контакты с НЛО происходили миллионы раз с тех пор, как в 1947 году Кеннет Арнольд запустил летающие тарелки в массовое сознание, поэтому даже не принимались в расчет исследователями НЛО, которые считали их обычными ошибками. Как отмечает Харпер, опыт Вэл представляет нечто большее, чем заблуждение. Она не просто перепутала планету с космическим кораблем. Подобный способ восприятия антропологи называют анимизм (то есть признание живыми, разумными и одушевленными тех объектов Вселенной, которые в нашей культуре обычно именуются мертвой материей). Это восприятие необходимо принимать в расчет как полноценный фактор. Он представляет собой очень древний и распространенный способ взаимодействия с миром, и его нельзя признавать ошибочным или списывать со счетов только потому, что свет, который его вызывал, оказался планетой, а не летающей тарелкой.

Это очень важный момент, и он относится не только к НЛО. В конце концов, Вэл вряд ли единственный человек в истории, который посчитал огонек в небе каким-то живым, наблюдающим и разумным объектом. В разных культурах мира и в разные эпохи планеты считались либо домами богов или духов, либо непосредственно богами и духами. Нас учат, что отказ от подобных примитивных суеверий – признак превосходства науки над мировоззрениями прошлого. И все же контакт Вэл с НЛО напоминает нам о том, что планеты в виде разумных и наблюдающих сил могут быть частью прямого личного опыта.

Именно в этом свете следует понимать заблуждение Вэл. Ее с детства приучали верить в то, что планеты – это мертвые каменные глыбы, кружащиеся в пустом пространстве, и в то, что разум свойствен лишь в людям и им подобным существам, поэтому она интерпретировала внеземное живое присутствие (то есть источник света в ночном небе над Пекхэмом) как технологическое устройство, пилотируемое гуманоидными сущностями с другой планеты. Возможно, она могла бы представить нечто иное, если бы выросла в традиции, которая предлагает более полезный способ восприятия такого опыта.

До нас дошла одна из богатейших подобных традиций, а именно магическое учение Запада. Например, согласно представлениям церемониальной магии этой традиции, планета Венера ассоциируется с сущностью, известной как Кедемель, которого еще называют духом Венеры. Если бы Вэл изучала эти предания и была знакома с этой информацией, вероятность того, что она перепутает планету с космическим кораблем, была бы куда меньше. Скорее всего, она определила бы объект как планету, но в магическом смысле: как небесное тело, чьи лучи и тонкая энергия представляют собой определенную силу в скрытых областях бытия. При этом Вэл вряд ли ограничилась бы одним лишь верным определением источника света. Магия (по крайней мере, в понимании ее адептов) – это способ не только действия, но и познания. Если бы Вэл развила необходимые навыки, пройдя теоретическое и практическое обучение магии, она смогла бы пообщаться с духом Венеры напрямую. Она также могла бы совершить обряд практической магии, сделав силу этого духа инструментом преобразования мира благодаря энергии, традиционно приписываемой Венере. В результате этот невероятный опыт мог бы стать возможностью для магической трансформации.

ПРЕИМУЩЕСТВА МАГИИ

Все это может звучать очень странно для тех, кто ничего не знает о магических традициях Запада, но именно так маги взаимодействуют с миром. Каким бы странным ни казался этот способ, у него есть по меньшей мере два важных преимущества, которых недостает научному подходу при взаимодействии с царством чудовищ.

Первое из этих преимуществ заключается том, что магические способы познания позволяют взять за отправную точку расследования весь жизненный опыт Вэл, а научные – нет. С точки зрения современной науки то, почему Вэл восприняла свет в небе как разумное существо, можно трактовать двумя способами: 1) свет действительно обладал разумом, но в таком случае он не мог быть планетой Венера; 2) это была планета Венера, но в таком случае свет не был разумным существом. Но для Вэл именно планета Венера была разумной и наблюдала за ней, и эту возможность научное мировоззрение признать не может.

Это не означает, что ее опыт обязательно должен приниматься на веру. В любых подобных случаях всегда есть вероятность того, что человек, сообщивший о своем опыте, по той или иной причине либо лжет, либо страдает от сенсорных или психических нарушений, которые влияют на его восприятие. Возможно также, что спорный опыт может быть галлюцинацией – впрочем, этот термин слишком часто выступает в роли подходящего ярлыка для любого опыта, который не соответствует привычному восприятию мира. В некоторых подобных случаях (хоть и не в случае Вэл – манипулирование планетой Венерой, к счастью, не по силам земным шутникам) также возможно, что очевидец абсолютно честен, внимателен и вменяем, но само явление подстроено кем-то другим.