Толстый на кладбище дикарей - Мария Некрасова

Не приснилось. Дыра в горе, заросшая бессмертником, кое-как замаскированная поваленной чинарой – вот она во всей красе. Тонкий затормозил на входе: было жутковато с разбегу нырять под землю.

– Что там, очередь в туалет? – осведомилась Ленка, дергая его за рукав. Тонкий посторонился, пропуская ее. Впереди – тупик, справа – тупик, поворот налево. Тонкий нырнул в темноту, сделал несколько шагов и уперся носом в каменную стену.

– Там внизу лаз, – сообщила Ленка. – Голову-то опусти! Я как туда нырнула, так и кружила несколько часов!

– Не пугай, – Тонкий присел и действительно нащупал лаз. – Лучше нитку притащи, а то будем кружить уже вдвоем. И фонарик, Лен!

– Слушаю и повинуюсь!

Да, иногда и Сашкина сестра бывает нормальной. Вместо того, чтобы ворчать «Тебе надо, ты и иди», она шустро развернулась, сделала несколько шагов, подпрыгнула на месте, пулей подскочила к Тонкому, зажала ему рот, столкнула в лаз и нырнула следом. Стало темно и больно: Тонкий здорово царапнул спину о камни.

– Шы што? – спросил он, как мог с зажатым ртом, глянул в окошечко лаза и вопрос отпал сам собой. Из стены напротив, прямо из самой стены выбегали двое, натянув майки на голову. Они притормозили у выхода, оглянулись: все в порядке, и выскочили вон из пещеры. Все произошло так быстро, что Тонкий еще с минуту стоял с зажатым ртом, уставясь на пустую, освещенную солнцем стену. Все, что он успел разглядеть, – это белые майки, натянутые на головы, и маленький рост пещерных жителей. Наконец, Тонкий тряхнул головой, освободился и вылез наружу. Ленка за ним. Оба тотчас подбежали к той стене – чисто! Ни щелочки, ни двери… А вот! В стене была маленькая ниша, Тонкий протиснулся, сделал шаг и сразу стало просторно. Впереди чернел коридор. Нет, без фонарика туда лучше не заходить.

– Сань, ты где?

Тонкий вытащил из ниши руку, нащупал Ленкину майку и втащил сестру к себе.

– Вот они откуда вылезли! – сказала сама себе Ленка, а впереди тем временем появился свет.

Сперва Тонкому показалось, что на них идет поезд: два луча шли рядом, как фары. Сперва он вытолкнул Ленку, потом выскочил сам, пихнул сестру в знакомый лаз, нырнул следом, а потом уже понял: какой там поезд: два фонарика. Через пару секунд из ниши в стене выскочили двое, натягивая майки на голову.

– Они че, кругами ходят? – очнулась Ленка. – У них такая игра?

Тонкий ответил, что голову пришло:

– Да, на саблезубых гоминидов они не тянут.

– На кого?

Пришлось рассказать ей про саблезубого гоминида, про кладбище дикарей, про то, как байкеры уговаривали его поменять место…

Ленка вообще-то не трусиха, поэтому она завизжала и выскочила из пещеры не раньше, чем Тонкий закончил рассказ.

– Ты как хочешь, а я сюда больше ни ногой! – Схватила котелок и понеслась вниз, к морю.

– Дура, это ж байка! – Тонкий летел за ней вниз по склону и думал, что если бы он сам покружил ночью в пещере часика полтора, то, наверное, тоже бурно среагировал бы на новость про гоминида. Она, небось, в этой пещере нафантазировала себе черт знает что, про чудищ и подземных королей. А тут – пожалуйста, старший и как будто нормальный брат заявляет ей: да, Лена, есть здесь одно чудище, но ты не бойся, это байка…

У самого моря Тонкий все-таки догнал сестру.

– Ну Лен, ты чего как маленькая?! Эти двое, согласись, на чудищ не тянут. Да и Петруха – имя человеческое.

– У Фреди Крюгера тоже человеческое имя, – парировала Ленка. – Кроме шуток, Сань, полтергейст-то наблюдается.

– Какой?

– Ну… Канистра. Ее вечером закручивала тетя. И довольно плотно, скажу я тебе, закручивала. Я ночью хотела попить – крышку так и не отвинтила, понимаешь?

Тонкий понял только то, канистру опрокинули специально. Петруха? Зачем это ему, он и лагеря, небось, не заметил, поглощенный своими ночными делами в пещере. Сама тетя? А что: понадобилось человеку уехать ненадолго, а куда и зачем, племянникам знать не обязательно. Она и устроила спектакль с канистрой, благо поспособствовали Ленкины мокрые волосы. Кто не знает оперов и тетю лично: у них это запросто. Мало ли, какую такую секретную операцию, о которой племянникам знать не положено, готовит тетя! А тут – железная отмазка: вы опрокинули канистру, я поехала за водой. А сама… Нет, не подходит. Какие такие секретные операции в чужом городе, в чужой стране? Нет, господа, это не тетин участок. Не будет она здесь на операции ездить и канистры воды в землю выливать. Значит, все-таки не тетя…

– А те парни из пещеры – тоже полтергейст? – спросил Тонкий. – Петруха твой шел себе ночью, видит – канистра. Водички попил, а крышку не закрутил. Может, сам же и опрокинул.

– Ага! – возмутилась Ленка. – Ты стал бы пить в темноте на ощупь неизвестно что? Вдруг там, например, бензин?.. Не, Сань, вряд ли…

Тонкий не знал, что ответить. Ленка просто боялась – это и ежу понятно. Оклемается после ночи, сама поймет, что говорила глупости. А пока…

– Давай, Лен, котелок чистить.

Море плескало по ногам. Соленая вода, песок, если постараться, то к утру, можно и отчистить проклятый котелок. Ленка была настроена менее оптимистично. Пошаркав по котелку пучком водорослей, вывалянных в песке, она заявила, что хочет успеть в школу к первому сентября, поэтому начинать чистку котелка сейчас не имеет смысла.

– В мае бы начали, тогда бы к школе управились. А сейчас бесполезняк, все равно не успеем.

– Не успеем – получим по шее, – вернул ее на землю Тонкий.

Ленка вздохнула и вновь вооружилась комком водорослей:

– Вечно ты так!

– Как?

– Помечтать не даешь.

Тонкий не понял, о чем она говорит. Если человек берется чистить котелок в августе и хочет успеть к первому сентября, то он реалист, какие уж тут мечты! А если управиться к первому сентября человек и не мечтает…

– Ну чего стоишь, я одна работать должна?!

…То мечтает этот человек о том, чтобы всю работу сделали за него. Тонкий нашел себе такой же пучок водорослей, вывалял в песке. Чистить вдвоем один маленький котелок было и впрямь неудобно.

– Иди уже. Полчаса ты купаешься – я тру, полчаса – наоборот. Не отчистим, хоть накупаемся.

Ленка, будто только этого и ждала, бросила водоросли и с разбегу плюхнулась в море. Волны были солидные, сестренку тут же накрыло с головой и утянуло от берега.

Тонкий скреб. Ленка визжала, барахтаясь в волнах.

Из головы не шли пещерные жители и канистра. Теперь Тонкий точно знал: в пещере кто-то есть, по крайней мере, ночью. Не зря же байкеры предупреждали… А может, это они и разыгрывают, а? Уж очень подозрительным был их визит: только Тонкий приехал, сразу они нарисовались. Откуда узнали? Почему спешили?

Самое простое, что приходило в голову: байкеры банально решили разыграть Тонкого. Типа, раз ты такой крутой, начинающий оперативник, вот тебе и занятие: пойди туда, не знаю, куда, найди того, никто не видел, кого. А мы уж постараемся, поскачем ночью по пещере, поголосим, с канистры крышку открутим. Двое парней, которых Тонкий с Ленкой видели в пещере, только подтверждали его правоту. Если так, то установить их личности – дело плевое.