Слава. Наследник - Евгений Щепетнов

Крейсеры – крепкие орешки, но и станции сделаны не из картона, а потому дыры в корпусах были такими, что в них мог влететь крупный флаер. Эти дыры срочно начали латать, и крейсеры тихо отвалили в сторону ремонтных стапелей Урсана. Участвовать в бою на этих драных утюгах было бы безрассудно.

Расстояние между армадой и Сарангом сократилось наполовину, когда последовал следующий залп. Он был уже не таким эффективным и бодрым: Слава заметил, что на периферии многие искорки начали быстро перемещаться от места схватки – похоже, кто-то решил свалить от греха подальше. Станция была уже близка, а кого первого она зацепит своей невидимой рукой и раздавит, как жука, совершенно непредсказуемо. Тем более что это война Совета, и какого демона им, служащим с провинциальных планет, ввязываться в заведомо безнадежную борьбу? Своих пакостей по жизни хватает: к примеру, на сателлите подняли голову повстанцы, и только собрались их добить, как корабли отозвали на это безобразие с претендентом на трон. А там вон идет гражданская война: бастард решил, что он более достоин трона, императору нужна поддержка крейсеров, а их отозвали на безнадежную драку, пригрозив всевозможными карами. Но с Советом шутки плохи, так что пришлось лететь им на подмогу.

Но одно дело – расстрелять самозванца издалека, не рискуя своей шкурой, и совсем другое – треснуть, как орех в невидимой руке, этого безумного поганца! Все видели кадры того, что он сделал с линкором, – люди внутри несчастного корабля небось не успели даже пожалеть, что с ним связались.

Несмотря на отсутствие сбежавших кораблей, залп все равно был ошеломляющим. За несколько секунд до попадания, Слава дернул станцию в сторону, выжимая всю ее мощь, и заряд опять едва коснулся защитного поля, жадно всосавшего энергию. Саранг, в свою очередь, откликнулся «плевком», густым облаком влетевшим в строй линкоров.

Расстояние было довольно маленьким, так что «плевок» достиг десятка линкоров, по полной задействовав их систему защиты, и генераторы звездных монстров не выдержали. Завопив, как зверь, заколотый копьем древнего охотника, они вышли из строя от перегрузки. Сработали блоки, отрезавшие их от внешней оболочки, и корабли остались без защитного поля.

И тогда Саранг ворвался в их строй. Слава вытянул гравитационные «руки», схватил первые попавшиеся два линкора, напряг «мышцы» и метнул их, как спортивные ядра, в остальные корабли. Получилось что-то вроде эффекта кегельбана, когда от удара шара падают кегли. Линкоры и послужили этими самыми шарами, а остальные корабли, имевшие неосторожность быть поблизости, стали кеглями.

Громадные сооружения, как казалось издалека, плавно и медленно коснулись своих собратьев и, сминая их обшивку, вызвали катастрофические разрушения, после которых ни один корабль жить не может. Вырвавшаяся из накопителей энергия разорвала на части попавшие под удар линкоры, и куски их, как гигантская шрапнель, полетели в соседние корабли. Те, в свою очередь, получили страшнейшие ранения и выбыли из строя, неспособные не только стрелять, но и передвигаться.

Пока первые корабли разрушались, взрывались, поливали соседей потоками пламени и обломков, Слава, не теряя времени, хватал, рвал, разрушал, бил как молотом одним кораблем по другому, выводя из строя армаду, потрясенную происходящим. Саранг не стоял на месте, ворвавшись уже почти в самый центр шарообразного облака из кораблей, и они были вынуждены стрелять с большой осторожностью, опасаясь попасть в соседей. От корабля до корабля было всего несколько километров. Они специально выстроились густым облаком, чтобы эффективность стрельбы была выше, чтобы этот конгломерат был похож на один единый корабль. Теперь это сработало против них.

Кроме тех средств, что Слава уже использовал, он задействовал систему межгалактической гравитационной связи – ту башню, что была на озере.

Пустив гравитационный луч широкой полосой, Слава поднял мощность башни на максимальный уровень и практически вывел из строя все приемопередающие устройства. Все коммуникаторы, все средства связи в системе Алусии выли, звенели, трещали, сгорали и разлагались, пузырясь пластиком, от мощнейшего сигнала, беспрестанно бьющего в системы на всех возможных диапазонах. После этого корабли оглохли, и система, столь тщательно созданная для борьбы с узурпатором, распалась, будто снежный ком, по которому пнул веселый мальчишка.

Началась паника. Корабли стали разлетаться, пытаясь увернуться от соседей и при этом сталкиваясь друг с другом. На месте остались лишь тридцать линкоров регулярной армии Алусии, продолжавшие палить по пришельцу изо всех орудий. Увы, стрельба велась вразнобой, не по одной точке – планетоид беспрестанно маневрировал, притом эта постоянная угроза быть раздавленным. Да и поле Саранга легко поглощало выпущенную в него энергию, возвращая ее очередным энергетическим «плевком», мало чем отличавшимся от удара сверхмощного бластера.

И корабли побежали. Побежали, как зайцы, перемещаясь в разных направлениях, лишь бы избежать столкновения со страшным планетоидом, лишь бы не погибнуть в его тисках.

Когда начался круговорот, возникло месиво из разбитых кораблей, Слава остановил уничтожение – это же теперь его флот, зачем портить? Он отключил и мощный сигнал грависвязи, спаливший множество устройств по всей системе, перевел связь на привычную мощность и объявил:

– Если в течение пяти часов Советники не явятся ко мне, для того чтобы засвидетельствовать свою верность, начну уничтожение летающих городов! Вы все погибнете! Отпустите своих рабов! Примите власть Императора – и вы будете процветать и благоденствовать!

Ответа, само собой, не последовало, но стрельбы по Сарангу больше не было. Корабли, оставшиеся в живых, спешно покидали поле боя, усыпанное обломками, блистающими в лучах светила металлическими деталями. По скромным прикидкам, в этой битве погибло не менее двухсот кораблей армады, почти треть. И все поняли: если бы Слава захотел, он бы смог уничтожить их всех.

Включив на полную мощность свои планетарные двигатели, корабли с разной степенью ускорения разлетались, как воробьи после взрыва самодельного взрывпакета из магния и марганцовки, брошенного злостным подростком в самую гущу серой стаи.

Слава проводил их «взглядом», и тут его мозга достиг шепот, который он всегда слышал на Алусии, но загонял его на самое дно своего сознания. Бормотавшие голоса объединялись в сплошной гул, но все четче слышались слова:

– Помоги… помоги… помоги нам…

Слава сосредоточился, его обостренное тренировками и нервным напряжением боя псионическое сознание вдруг затрепетало и включилось в систему, из которой шли эти голоса. Он увидел ИХ!

Множество, огромное количество – сотни, тысячи огоньков – это были живые мозги кораблей, флаеров, механизмов, в которые они были встроены. Эти мозги были обработаны специальным образом, чтобы живые компьютеры стали верны своим хозяевам. До того – это были рабы, захваченные на других планетах или родившиеся уже в неволе. Разными путями эти рабы были низведены до уровня придатков механизмов и служили от простого управляющего механизма на заводе до управляющего центра на громадном современнейшем линкоре.