Секрет драгоценного мусора. Невероятное везение - Екатерина Вильмонт

– Так заходи!

Петька нерешительно шагнул в квартиру, а больше он ничего не помнил.

Оля то и дело набирала номер телефона Игоря. Там никого не было. У Петьки тоже никто не отвечал. Ничего странного в этом не было, но она почему-то страшно волновалась. Был уже девятый час. Конечно, их могло куда угодно занести, это такие люди, но… Почему-то ныло сердце и болел живот.

– Олюшка, что с тобой? – допытывалась бабушка.

– Да ничего, погода, наверное, меняется, – пробурчала Оля. Делиться своими страхами с бабушкой было невозможно. Наконец Оля не выдержала и позвонила Даше. Как ни странно, Даша была дома.

– Привет, ты дома?

– Да, только что пришла! – восторженно сообщила Даша. – Мы сегодня были в зоопарке! Так здорово!

– Погоди, Даш, тут одно дело…

– Олька, что у тебя с голосом? Что-то случилось? – очнулась Даша.

– Не знаю, но мне страшно…

– Почему?

– Круза и Петьки до сих пор дома нет…

– Ну и что? – удивилась Даша. – Время-то еще детское!

– Но я волнуюсь… У меня интуиция…

– А ты знаешь, где они?

– Да, – и она рассказала Даше о последних событиях.

– Значит, они должны были просто посмотреть на этого шофера?

– Ну да! Я боюсь!

– Подожди, что ты заладила – боюсь, боюсь! Что такое могло с ними случиться у Гели во дворе? Слушай, а может, они встретились с Вероникой и поехали к ней? А там же еще Петькины бабки, то да се… Ты Веронике не звонила?

– Нет!

– Так позвони! Или, хочешь, я позвоню?

– Позвони ты! Пожалуйста…

– Нет проблем! Сейчас позвоню и тут же перезвоню тебе.

Даша набрала номер Вероники Леопольдовны.

– Даша? – удивилась та. – Лавря?

– Да. Я. Вероника Леопольдовна, вы Петьку давно видели?

– Что?

– Вы сегодня Петьку видели?

– Нет, деточка, я его сегодня не видела. Я вчера говорила с ним по телефону. А в чем дело, Даша? Он что, пропал?

– Ну, я не знаю, время еще детское, но Олька почему-то волнуется.

Даша не знала, говорить ли о том, что мальчишки хотели посмотреть на Диму. И решила, что пока не стоит. Вдруг они через полчаса вернутся и скажут, что она им все дело испортила.

– Понимаете, мы подумали, может, он к вам поехал…

– Нет. Я умоляю тебя, Дашенька, как только что-то узнаешь, позвони мне.

– Обязательно! Но я думаю, это просто ерунда какая-то… Замусорились куда-то!

– Он не один пропал?

– С Крузом!

– Ну, вдвоем они могли куда угодно податься, это такая публика… – с облегчением рассмеялась Вероника Леопольдовна.

– Вот-вот!

Положив трубку, Даша позвонила Петьке. Но его мама сказала совершенно спокойным голосом, что он еще не возвращался. Она привыкла к Петькиным поздним приходам. Но Оля не находила себе места.

– Оль, ну ты подумай, – говорила Даша. – Их же двое! Если с одним что-то стряслось, второй уже сообщил бы…

– А если с обоими… стряслось?

– Что? Что могло стрястись с обоими?

– Вдруг они попали под машину?

– Вдвоем? Они что, сиамские близнецы?

– А вдруг… бомба…

– Какая бомба?

– Откуда я знаю какая? Шли мимо чьей-нибудь машины, а она взорвалась, ну и они…

– Олька, ты спятила? Да они через полчаса вернутся, и тебе самой будет смешно.

– Мне смешно не будет! – закричала вдруг Оля. – Ты просто… не понимаешь! Ты от счастья совсем сдурела! Ты просто боишься его нарушить, свое счастье! – уже захлебывалась слезами Оля.

Даше ее слова показались до ужаса обидными и несправедливыми. Но Оля так горько плакала, что она решила отложить обиды в сторону, на потом.

– Олька, перестань! Ну хочешь, я позвоню дяде Володе Крашенинникову? Только он нас на смех поднимет! Ничего ведь такого не происходит, сама пойми!

– Да, я понимаю, заявлять еще рано! Но ты… Знаешь, ты меня прости, я несу, сама не знаю что… Ты только дай мне телефон Крашенинникова… На всякий случай!

– Олька, я только что с Петькиной мамой говорила, она нисколько не волнуется!

– Правда?

– Честное слово! Ни капельки! А уж у матери обязательно интуиция сработала бы!

– Ты думаешь?

– Уверена!

– Даш, ты на меня не обиделась?

– Да ты что? Что я, дура? Олька, будем держать связь.

– Конечно!

– Я уверена, что они скоро вернутся. Самое позднее – через час.

Но их не было ни через час, ни через два.

Петька очнулся в полной темноте и ничего не мог сообразить. Голова болела, все тело ныло. Он пошевелился и понял, что связан. И тут он вспомнил, что вошел в квартиру этого Димы и… Дальше ничего. Странно, почему же Круз его не вызволил? И где это он находится? Он прислушался, и ему показалось, что рядом кто-то дышит. Он пошевелился и прошептал:

– Эй, кто тут?

– Петька! Это я!

– Круз, где мы?

– Почем я знаю! Ты живой, Квитко, это здорово! Я уж думал…

– Круз, но как ты-то сюда попал?

– Не знаю! Я помню только, что стоял на лестнице, ты вошел в квартиру, а тот мужик как выскочит, как… Знаешь, у него в руках какая-то тряпка была. Ну и вот… А очнулся я уже тут… Мне, кажется, мы за городом. Тут землей пахнет…

– Крузик, а ты связан?

– Да, но я попробую сейчас тебе руки освободить.

– Как?

– Зубами, как!

Они долго елозили по полу, пока наконец Игорь не дотянулся до Петькиных рук, связанных за спиной.

– Сейчас попробую, вдруг получится!

Руки были связаны не веревкой, а довольно толстым проводом. Перекусить его было невозможно, но Круз все же вцепился в него зубами, языком нащупал узел и прошептал:

– Петь, ты только не шевели руками, пока я не скажу!

– Хорошо!

Сколько он провозился, он не мог бы сказать, ему показалось, что страшно долго, но в конце концов он просто стянул одну петлю с Петькиных рук, а дальше тот уже сам освободился.

– Крузик, ты великий человек!

Двумя руками он довольно быстро развязал Круза.

– Порядок!

Глаза уже привыкли к темноте, и они смогли понять, что находятся в каком-то погребе. Деревянная стремянка вела наверх, к люку. Петька осторожно взобрался по лестнице, но люк был заперт.