Лето моих надежд - Елена Усачева

Сашке было шестнадцать, Тиму четырнадцать, Катюше только-только стукнуло тринадцать. Поэтому для нее было само собой разумеющимся, что Тим должен бояться взрослого Серова. Но бояться его Тим почему-то не собирался.

Он зло сплюнул и сквозь зубы процедил:

– Жених.

– Топай отсюда, – приказал Сашка, подходя к Тиму вплотную.

– Здесь-то ждать не придется, – Тим нехорошо ухмыльнулся и кивнул в Катюшину сторону: – Сам справишься? Или помочь?

Сашка качнулся и руками вперед упал на Тима, пытаясь схватить его за футболку. Но тот оказался быстрее. Он отскочил в сторону и выдернул из кармана велосипедную цепь.

– Ну, давай! – с азартом заорал Тим, раскручивая цепь над головой. – Или ты способен только в кустах сидеть?

Сашка вдруг весь напрягся, присел и нырнул под свистящую радугу вертящегося железа. Он попытался перехватить руку Тима, но не дотянулся до него. Цепь хлестко ударила его и мгновенно намоталась на запястье.

– Ай! – завопил Сашка, тряся отбитыми пальцами.

Катюша ярко представила, до чего же это должно быть больно, когда железная цепь на большой скорости обматывается вокруг руки, и от ужаса закричала.

Потеряв оружие, Тим попытался сбежать, но Сашка перехватил его.

– Ты извинишься, – хрипло произнес он, потрясая над головой противника рукой, с которой уже начала капать кровь. – А еще раз тебя здесь увижу, привяжу к велосипеду и спущу с обрыва. Понял?

Тим дергал ногами в попытке встать, но Сашка не давал ему это сделать.

И тут Катюша завизжала с новой силой, потому что с диким ревом к ним несся мотоцикл.

В поселке мотоцикл был только у одного человека, у Борислава. И Борислав этот ехал явно не на подмогу к Сашке, потому что был закадычным другом Тима.

Не сбавляя скорости, машина налетела на дерущихся людей, сбила Сашку с ног. Тим тут же вскочил и ловкой обезьянкой вскарабкался на заднее сиденье мотоцикла. Борислав что-то говорил сидящему на земле Сашке, но за ревом машины Катюша ничего не расслышала.

Но вот мотоцикл сорвался с места и помчался обратно. Навстречу ему не спеша пылила «Газель», на которой пару раз в неделю Татуся ездила за продуктами.

Хлопнула дверь. Девушка медленно обвела взглядом место боя.

– Нашли чем заняться, – холодно бросила она, проходя мимо Сашки и всхлипывающей Катюши, на секунду задержалась около пакета с помятой клубникой, покачала головой и скрылась в магазине.

Серов молча разматывал цепь. Рука у него выглядела ужасно. Увидев ссадины и порванную кожу, Катюша ойкнула и нервно сглотнула.

– Иди отсюда! – Дверь магазина снова хлопнула, над Сашкой склонилась Татуся с мокрым полотенцем. – Беги, – повернулась она к Катюше. – До обеда магазин не работает.

Было в глазах продавщицы что-то такое, отчего Катюша попятилась, развернулась и побежала прочь.

Ее душили слезы. Хотелось плакать долго-долго. Выплакать все глаза, всю свою жизнь, ослепнуть от горя и умереть прямо сейчас на дорожке. Чтобы люди в одну секунду все поняли и пожалели ее.

Так, в слезах, Катя дошла до пригорка, откуда открывался вид на реку, на заливные луга и на медленно взбирающийся к горизонту противоположный берег с бесконечными колхозными полями.

И тут она чуть не наступила на Белку. Огурцова лежала в высокой траве и из зеленых зарослей высматривала кого-то внизу. Катюша встала на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть, на кого смотрит подруга. Ничего необычного там не было. По тропинке к реке медленно шел Максим Лаврентьев. Из-за плакучих ив, с пляжа слышались голоса неразлучных Сереги и Андрея, то есть Тигры и Клёпы. Но видно ребят не было. Так что смотреть больше было не на что.

Катюша потопталась на месте, пошуршала травой, пытаясь привлечь внимание Белки, но та была слишком увлечена своим делом и подругу упорно не замечала.

– На кого ты там смотришь? – не выдержала Катюша.

Белка опустила голову на руки, несколько секунд полежала так и только потом перевернулась на спину.

– Ни на кого, – произнесла она, подставляя лицо солнцу. – Не видишь, загораю.

– А-а-а… – протянула Катюша, садясь рядом. – А я тебя ищу.

– Ну? – Огурцова приподнялась, всем своим видом показывая, как она недовольна, что ее отвлекли. – Нашла. Дальше что?

Катюша раздраженно поджала губы. Ей столько всего хотелось рассказать – и про клубнику, и про букеты, и про драку. Но, увидев такой прием, говорить Катюша ничего не стала!

– Повидаться захотелось, – буркнула она. – Скучно, вот и пришла. Что новенького?

Белка чуть прищурила глаза и выдала фразу, от которой Катюша вздрогнула:

– Да ничего.

Катюша посмотрела на берег реки – там уже никого не было.

– Мне подстричься надо, я думала, ты мне поможешь, – зачем-то сказала она, хотя было ясно, что сейчас эту тему лучше не поднимать.

– Чем я тебе помогу? – вдруг разозлилась Белка. – Я не парикмахерская! Нужно стричься, поезжай в город и стригись там. Тоже мне – нашла пункт срочной помощи! Она станет в костер прыгать, а ее все спасать будут. И цветы – ей, и помощь – ей! Не много для одной-то?

С этими словами Огурцова встала и побежала вниз с пригорка. Удивленная Катюша смотрела ей вслед. Она впервые видела свою подругу в таком бешеном состоянии.

Катюша пожала плечами, почесала обгоревший затылок и побрела домой.

– Как – что делать? – дед оторвался от помидорной рассады и потер онемевшую спину. – Отправляйся в Дутово, там есть парикмахерская.

– На чем я туда поеду? – надула губки Катюша.

Их дачный поселок всем был хорош – и речка, и лес. Одно было плохо – до дороги нужно было топать и топать, а потом еще ехать на автобусе до железнодорожной станции. Ближайшим островком цивилизации был крошечный городок Дутово. И добираться до него в будние дни было большой проблемой.

– На велосипеде.

Деда уже мало интересовали проблемы внучки. Он с беспокойством смотрел на свои ростки.

– Он же Пашкин!

Кто считает, что иметь старшего брата – это хорошо, тот глубоко ошибается. Уж лучше старшая сестра! Будет хоть с кем поговорить, кто поможет уроки делать. От старшего брата Катюше никакой пользы не было – уроки он делать не помогал, говорить с ним было не о чем. И главное, все, что покупалось для них обоих – компьютерные игрушки, скейтборд и музыкальный центр, компакт-диски с музыкой и фильмами, – все доставалось одному Пашке. Велосипед был, конечно, тоже куплен на двоих, но катался на нем исключительно брат. Да еще лекцию сестре прочел о том, что велосипеды девочкам не нужны. Поэтому не даст он велосипед сейчас. Нечего даже просить.