Не кусаться! - Анна Бём

– Да нет! Кто же будет есть жуков и червяков! – воскликнула она. – Наверняка ты ошибаешься.

– Птицы их едят! – упрямо стоял на своём Фридолин.

– Ты всё выдумываешь!

– Ничего я не выдумываю, – возмутился Фридолин. – У меня есть приятель воронёнок. И он… Ауа-а-а! – Пони испуганно вскрикнул и огляделся по сторонам.

– Так что с твоим приятел… Ауа-а-а! – Теперь и Флопсон завертелась, как ужаленная. Что-то твёрдое ударило её по затылку. Вытащив ЭТО из густого меха, она с недоумением уставилась на лапу.

Горошина! Сухая, твёрдая горошина! Точь-в-точь, как те, которые они с Фридолином видели на чердаке. Только она собралась сказать об этом странном совпадении, как очередная горошина ударила её по макушке. И Фридолин в свою очередь получил ещё одну порцию гороха.

– Нас обстреливают! – заорал он.

– Но кто? – растерялась Флопсон.

Очередная горошина угодила ей прямо в нос. В её мягкий, нежный нос! И это было больно.

– Бежим отсюда! – воскликнул Фридолин и понёсся вперёд. Чашка у него на голове качалась туда-сюда, но, к счастью, не слетала.

Недолго думая, Флопсон бросилась за ним. Несколько горошин ещё успели догнать её и больно ударить по попе. Ай!

– Ау-у-у-уа! – видимо, и Фридолин получил финальный залп гороха вдогонку.

Флопсон бросила быстрый взгляд через плечо, но не разглядела даже тени преследователей.

– Нам нужно спрятаться, – решительно воскликнула она и в отчаянии посмотрела по сторонам. Оказалось, далеко не так просто найти надёжное убежище в большом городе.

Наконец они остановились возле деревянного забора. Привалившись к нему, Флопсон коротко перевела дух и тут же принялась отдирать одну из досок. Но её лапки оказались слишком слабыми.

– Отойди, – вмешался Фридолин. – Дай мне попробовать! Или ты забыла, что я сильный?

Всего лишь один удар копытами – и доска с треском слетела. Флопсон тут же юркнула за забор, но для пони щель была слишком маленькой. Пришлось выбить ещё одну доску, а потом и третью. Только тогда он смог втиснуться в образовавшуюся дыру. И то еле-еле…

Испуганно прижавшись к внутренней стороне забора, они замерли и прислушались. Вроде больше никакого гороха. Скорее всего, им удалось уйти от своих преследователей.

– Ну и что это было? – раздражённо спросила Флопсон.

– Может, просто чья-то глупая шутка? – предположил Фридолин.

– Ничего себе шутка! – возмутилась Флопсон. – Нет, нет думаю.

Её не покидало странное ощущение. Маленькая панда была почти уверена, что этот обстрел горохом как-то связан с исчезновением Тьялле. Но она решила пока не делиться своим предположением с Фридолином. Может, среди городских животных это в порядке вещей пуляться друг в друга горохом? А она, выросшая в клетке, этого просто не знает.

Флопсон медленно осмотрелась. Куда они попали? Что это за территория? Хм… Какой-то заброшенный пустырь. Разросшиеся кустарники и валяющиеся между ними старые резиновые покрышки, куча мусора и огромные камни. Ужасный беспорядок. Хотя, признаться, в чём-то даже уютный.

Внезапно заморосил дождь. Флопсон изумлённо посмотрела наверх, и на её пушистую мордочку тут же шлёпнулось несколько холодных капель – плякс! Ой! Что же делать? Разумеется, Флопсон знала, что такое дождь. Но до сих пор она наблюдала за ним исключительно из окна тёплой и сухой комнаты. И сейчас маленькой панде было страшно. Ведь ещё ни разу в жизни её шёрстка не промокала, и Флопсон это ужасно не нравилось.

Впрочем, ей вовсе не хотелось показаться в глазах Фридолина трусихой. Поэтому она решила не жаловаться.

– Наша синичка промокнет! – вместо этого воскликнула она. – Она и так очень слаба. Ей ни в коем случае нельзя промокнуть! Она простудится!

– Да, ты права, – встревожился Фридолин.

– К счастью, у нас есть зонтик! – Флопсон радостно хлопнула в ладоши и указала на упитанное брюшко своего приятеля.

– То есть под ЗОНТИКОМ ты имеешь в виду меня? – Фридолин оторопел.

– Да, – твёрдо ответила Флопсон. – Именно тебя! Ты наш зонтик!

С этими словами она – фью-ю-юить! – юркнула под пони. Он снял с головы чашку с синичкой и бережно передал её Флопсон. Та прижала чашку к груди и довольно улыбнулась. Тут, под толстым животом, было так хорошо, так сухо и тепло! Фридолин в самом деле оказался замечательным зонтиком.

Дождь тем временем припустил не на шутку. А вскоре хлынул такой ливень, что казалось, будто небеса превратились в громадный душ.

К великому удивлению Флопсон, Фридолин чувствовал себя замечательно. Он совершенно спокойно стоял под проливным дождём, тихо насвистывая себе под нос какую-то весёлую мелодию.

Дождь не прекращался, и постепенно на земле начали образовываться лужи. Вода заливала мягкие, нежные лапки Флопсон. Ох, нет! Маленькая панда попыталась встать на цыпочки. Вода была ужасно холодной и противной. И действительно очень, очень мокрой! Флопсон с тоской подумала о тёплой, сухой, уютной гостиной фрау Плюмпух. Как же ей сейчас хотелось оказаться там… Надо что-то делать. Так дальше продолжаться не может. Это невыносимо!

– Тут слишком мокро! – в отчаянии воскликнула она. Потом смущённо поправилась: – Слишком мокро для нашей синички, я имею в виду. Нам нужно найти какое-нибудь местечко, где будет тепло и сухо.

Не успела Флопсон договорить, как её взгляд уловил какое-то едва заметное шевеление в траве. Приглядевшись, она успела увидеть маленького худенького зверька. Словно тень, он бесшумно пронёсся мимо и скрылся в глубине двора.

– За ним! – скомандовала Флопсон. – Возможно, где-то там есть надёжное убежище.

Фридолин не заставил себя просить дважды. Он тут же сорвался с места и поскакал вслед за зверьком.

– Эй! Зонтик! Ты куда! – завопила Флопсон. – Не так быстро! Или ты хочешь, чтобы наша синичка совсем вымокла?

Крепко сжимая в лапке чашку с бедной птичкой, она догнала Фридолина и забралась к нему под брюшко. И, снова оказавшись под «зонтиком», Флопсон засеменила вместе с ним, неуклюже перебирая оставшимися тремя лапами и стараясь, по возможности, не попадать под холодные струи дождя.

В самом дальнем уголке двора стоял старый автомобиль. Именно туда и направлялся маленький худенький зверёк. Флопсон и Фридолин решительно последовали за ним.