Охотники за привидениями и ледяной призрак - Корнелия Функе

«Ещё одна такая бессонная ночь, – думал Том, надевая куртку, – и я уже не смогу закрыть рот из-за постоянной зевоты».

И опять никто не заметил, как он выскользнул из дома. Хуго уже парил в воздухе на лестничной площадке напротив квартиры фрейлейн Шмальц-Шмириг.

– Почему ты не подождал меня в подвале? – зашипел на него Том.

– Пучему-пучему?! Ты что ж, хучешь, чтобы мы летели под землёй? – огрызнулось привидение, дохнув Тому в лицо заплесневелым дыханием. – Стартувать-то лучше всего из укна. – И он, тихонько насвистывая, полетел к окну на лестничной клетке.

– Прямо отсюда? – спросил Том. И наступил в мерзкую лужицу слизи. – Проклятие! – пробормотал он, выдёргивая свой ботинок. – Почему ты оставляешь после себя это свинство?

Хуго с обидой глядел на него.

– Не будь таким злым! Давай-ка лучше уткрой укно.

– Да-да. – Том открыл окно и глянул вниз на тёмную улицу: – О, да здесь высоко!

– Ху-ху, учень даже высуко! Ху-ху! – посмеивался Хуго, а сам с омерзительной ухмылкой вылетел наружу в ночь.

– Не понимаю, как это должно работать, – прошептал Том. – Я что, должен сесть на тебя верхом?

– Глу-у-упство! – протянул Хуго. – Ты прусто влезай на пудуконник, а я тебя убниму и фьюи-и-ить, мы пулетим! Учень прусто.

– Для тебя, может, и просто! – ворчал Том, сжав зубы, и влез на подоконник.

«Только не смотреть вниз, – думал он. – Просто не смотреть вниз».

Но тут его уже охватили ледяные лапы привидения, и он вылетел в прохладную сентябрьскую ночь. Том висел как мешок перед бледной грудью привидения. Дома под ними становились всё меньше и меньше.

– Ой, зачем ты поднимаешься так высоко?! – крикнул Том.

Но Хуго лишь посмеивался. Что звучало довольно-таки зловеще. К счастью, этот жуткий полёт длился недолго.

Кладбище находилось на краю города. Перед высокими воротами горел одинокий фонарь. Хуго, тихо завывая, пролетел над ним и приземлился на небольшую площадку за оградой.

Том уже не раз бывал здесь со своей бабушкой – они навещали могилу дедушки. Но это всегда бывало днём. Он дрожал и уговаривал себя, что дрожь – лишь от холодного ночного воздуха.

– Добрый вечер, молодой человек, – послышался голос, и к ним из темноты выступила Хедвиг Кюммельзафт со старомодным фонарём и небольшим ведром в руках.

Том с недоумением смотрел на толстую цепь, замыкавшую ворота кладбища.

– А как вы сюда?..

– О, у меня есть свои тайные тропы. – Пожилая дама многозначительно улыбнулась. – В конце концов, я здесь часто бываю. Но не будем терять время впустую. Сегодня довольно прохладно.

– Я пудужду здесь, – сказал Хуго. – Я не учень люблю кладбища. Вуобще не люблю!

– Ну так ведь ты и не кладбищенское привидение, – объяснила Хедвиг Кюммельзафт. – Не беспокойся, мы быстро управимся.

Она вручила Тому ведёрко и уверенно повела его по узкой дорожке мимо рядов могил.

– Да ведь ведёрко уже полное, – с удивлением заметил Том, еле поспевая за широкими шагами долговязой госпожи Кюммельзафт.

– Конечно. – Она озиралась в поисках чего-то. – Я всегда приношу с собой землю на замену. А, вот! Думаю, здесь подходящее место. – Хедвиг Кюммельзафт быстрым шагом направилась к одной из могил, которая находилась несколько в стороне и имела запущенный вид. – Я беру землю исключительно с заброшенных могил вроде этой, – объяснила она, а затем высыпала принесённую землю с краю, вырвала со старой могилы траву и снова наполнила ведёрко землёй. Потом достала из своей большой чёрной сумки маленький горшок с цветком: – А это мы оставим в знак благодарности.

Пока Хедвиг Кюммельзафт, никуда не торопясь, сажала цветок в землю, Том нервно оглядывался. На соседней могиле стоял большой камень-памятник. А перед ним – маленький цветной могильный фонарь. Вдруг открылась дверца, через которую внутрь фонаря обычно вставляют свечку, и оттуда что-то вылетело. Что-то сернисто-жёлтое, с красными глазами. Размером чуть больше ладони Тома.

– Госпожа Кюммельзафт, – прошептал Том, не спуская глаз с этого вылетевшего.

– Что такое, молодой человек? – спросила пожилая дама, стряхивая с пальцев землю.

– Что-то вылетело из могильного фонаря! Что-то жёлтое с глазами. И летит прямо к нам!

– Ах! – Госпожа Кюммельзафт равнодушно отмахнулась. – Не обращай внимания. Это всего лишь кладбищенское привидение. Совершенно безобидное, но очень любопытное. Они, бедняги, здесь ужасно скучают. А нам пора. Идём назад к твоему другу.

С полным ведёрком они пустились в обратный путь. Том то и дело наступал госпоже Кюммельзафт на пятки, потому что озирался по сторонам на кладбищенские привидения. Их становилось всё больше. Мимо какой бы могилы ни проходили Том и Хедвиг Кюммельзафт, там раскрывалась дверца фонаря, и им вдогонку выпархивал его призрачный обитатель. Некоторые привидения светились голубым, некоторые фиолетовым, другие жёлтым – как самое первое из них, – смотря какого цвета был фонарь. Иногда Тому чудилось, что он слышит их хихиканье.

Кладбищенские привидения сопровождали его и госпожу Кюммельзафт до входной площадки, а там внезапно исчезали.

Хуго ждал их, зависнув над воротами.

– Тьфу, эти жалкие кладбищенские привидения, надуели! – ругался он, опускаясь на землю. – И куго уни хутели тут напугать?

– Ну, далеко не все привидения видят свою жизненную задачу в том, чтобы кого-то пугать, – заметила госпожа Кюммельзафт и поставила ведёрко на землю. Хуго так и отпрянул от него.

– И-и-ий-я-я-а-а, вы что, хутите превратить меня в пыль? – взвыл он.

– О, да не устраивай спектакль, – сказала пожилая дама. – Землю я заберу к себе. А ты должен доставить нашего юного друга домой, в его кровать, в целости и сохранности. – Она повернулась к Тому: – Молодой человек, первый шаг сделан. Завтра во второй половине дня мы попытаемся прогнать ПКП. Ровно в семнадцать часов мы встретимся у прежнего места жительства твоего подвального привидения. Оденься потеплее да тренируйся косить глазами! Обо всём остальном побеспокоюсь я. Понятно?