Тайна пропавших детей - Дженни Спэнглер

Леандер

Экипажи были заложены, корзины с едой в дорогу – загружены. Туда-сюда носились слуги, занятые последними приготовлениями к путешествию. Детей рассадили по трём каретам. Леандер, Шарлотта и Феликс с Айзеком сидели в первой, вместе с лордом Литчфилдом.

– Мальчики, я хочу вас поблагодарить, – обратился к ним старый лорд, сидевший рядом с Шарлоттой. Впрочем, сейчас его трудно было назвать таким уж старым: он выглядел куда моложе и здоровее, чем когда Леандер увидел его первый раз, ещё при жизни мамы. – Племянница мне всё рассказала. Не уверен, что я сумел верно всё понять, оно несколько… не вмещается в голову, однако же главное я усвоил. Вы вели себя благородно и отважно. Литчфилд-Хаус будет вашим домом отныне и до конца ваших дней. Я буду обращаться с вами как с родными сыновьями. Даю вам слово джентльмена, что обеспечу вам всю возможную заботу.

– Лорд Литчфилд… спасибо вам, – с трудом выговорил Леандер, моргая, чтобы загнать обжигающие счастливые слёзы обратно в глаза, не дать им выкатиться наружу.

– Лучше называйте меня просто дядей, ребята, – улыбнулся старый лорд и прикрыл глаза с тихой радостной улыбкой.

Дядя. Теперь у Леандера есть настоящий дядя. А ещё – два брата и сестра. Семья.

Один за другим экипажи тронулись с гостиничного двора на большую дорогу, а по ней – прочь из города, к Литчфилд-Хаусу. И на этот раз Леандер собирался войти туда с парадного входа.

В особняке их сразу же накрыло атмосферой праздника. Немногие слуги, которые оставались при лорде после исчезновения Шарлотты, бегали взад-вперёд, не успевая справляться с хозяйством – дел внезапно навалилось много. И столько давно запертых, неиспользуемых комнат предстояло открыть, проветрить, прибрать и подготовить для новых жильцов! Дети старались помогать по мере сил, но некоторые из них толком не говорили по-английски, иные были слишком малы, и, считай, никто не умел даже заправить кровать как следует.

Леди Шарлотта, как её называли слуги, заняла свои прежние апартаменты. Там ничего не изменилось со дня её пропажи – лорд Литчфилд запретил прикасаться к вещам племянницы – однако всё успело покрыться густым слоем пыли. Миссис Смарт, как показала практика, была довольно скверной экономкой и здорово запустила дом. К слову сказать, в Литчфилд-Хаус она вместе с ними не вернулась.

Комнаты Шарлотты тщательно прибрали и проветрили, запах затхлости сменился ароматом множества цветов из теплицы, которые Шарлоттин дядя – нет, теперь уже их общий дядя – заказал, чтобы развеселить девочку, всегда любившую цветы.

Детей, бывших узников Пинчбек, расселили по особняку повсюду, где имелись для них подходящие помещения. Самых малышей разместили вместе, срочно оборудовав для них детскую. В процессе обсуждения, не найти ли старшим ребятам рабочие места, а средним – школы-пансионы, лорд Литчфилд вынес решение, что пока время для этого ещё не настало. Дети пока не готовы к выходу в широкий мир, сказал он – и был совершенно прав. Вчерашние пленники ковчежцев пока были слишком дикими, рассеянными, дезориентированными – и раздражали горничных своей плаксивостью и нервозностью. Одна кухарка была счастлива новым жильцам: всегда приятно, когда твою стряпню уминают за обе щеки в любое время суток и просят добавки. Если кого-то из детей не было видно, сразу становилось ясно, где его искать: конечно же, на кухне, за очередной чашкой чая с куском кекса.

Лорд Литчфилд держал своё слово джентльмена и заботился о новых племянниках, как о кровных родственниках. Леандеру он выделил большую уютную комнату с широкой кроватью и собственным камином. Никогда ещё Леандер не жил в такой роскоши. Медальон матери он сразу решил хранить под подушкой – целее будет. Феликс с Айзеком поселились с ним по соседству, в общей спальне – они так истосковались друг по другу за годы разлуки, что не хотели ни на миг расставаться.

Огромный особняк настолько изменился, что Леандер, считай, и не узнавал дом, по которому не так давно шнырял по ночам, пробираясь из тени в тень. Теперь мальчик открыто ходил по коридорам и мог свободно открывать любую дверь – нужно было только постучать. В первый же день он зашёл в библиотеку, которая парадоксальным образом показалась ему меньше размером, чем была раньше. Потоптавшись там и погладив ладонью корешки книг, он вышел в сад – и застал за дверью Шарлотту, сидевшую на ступенях. Девочка задумчиво смотрела на заросший мхом фонтан.

– Здесь снова будет очень красиво, едва придёт весна, – сказала она, заслышав его шаги. – Мы займёмся садом, выполем сорняки, всё починим и приберём. Особняк станет таким, каким должен быть.

Порыв холодного ветра качнул нагие ветви деревьев, взметнул с заиндевелой земли сухие листья. Лист задел лодыжку Леандера – или нет, это был не лист… А одна из карт таро, таких же, как у Пинчбек. Её карта. Как она сюда попала, каким ветром её занесло?

Мальчик подобрал карту, развернул её картинкой.

– Четвёрка Жезлов.

– Что она бишь означает? – спросила Шарлотта, и на этот раз Леандер вспомнил первым. В кои веки он точно знал, что карты хотят им сказать.

– Дом. Она означает дом.