Изумрудный атлас - Джон Стивенс

— Вот мы и пришли.

Майкл разинул рот.

— Но как… — начала Эмма.

— Я же говорил, — ответил доктор Пим, — что знаю короткую дорогу.

Выйдя из тумана, они очутились на краю озера в Кембриджском водопаде, прямо у воды, залитой жидким лунным серебром. Майкл обернулся к Габриэлю, выходившему из туманного туннеля под деревьями. Подождав, пока великан присоединится к ним, доктор Пим заговорил:

— Друзья мои, мы подошли к самой трудной части нашей задачи. Не думаю, что нужно напоминать вам, сколько жизней под угрозой. Кэтрин и дети на корабле, вместе с Графиней. Я позабочусь о них. Габриэль, ты займешься плотиной. Боюсь, Графиня может ее взорвать. Сделай все, что сможешь.

— Я пойду с Габриэлем, — объявила Эмма. — Может быть, я ему пригожусь. — Она снизу вверх посмотрела на великана. — Ведь правда?

— Очень хорошо, — сказал доктор Пим. — Майкл, мой мальчик, ты остаешься со мной. А теперь не будем терять времени, и удачи нам всем!

Кейт закрыла глаза и вызвала в памяти образ заваленной книгами комнаты: представила огонь в очаге, снег за окном и доктора Пима, сидевшего за столом с трубкой и чашкой чая; увидела, как входит ее мама, услышала, как та говорит, что Ричард задерживается в колледже; и это все было таким ярким, таким настоящим…

Она открыла глаза и увидела красные атласные занавески, кресла, обитые мягким бархатом, и стол из красного дерева с золотой инкрустацией; из патефона в углу неслась какая-то веселая навязчивая мелодия, газовые лампы мерцали на стенах, и свет причудливо преломлялся в вычурной хрустальной люстре. Кейт вздохнула. Она все еще была на корабле. В каюте Графини.

— Катерина, ты испытываешь мое терпение!

Графиня была в черном платье, придававшем сияние ее белоснежной коже, в трепещущем свете ламп ее глаза постоянно меняли свет с фиалкового на темно-синий и почти лиловый. Она налила себе бокал вина и скучающе посмотрела на Кейт.

Как только Кейт очутилась на корабле, все пошло совсем не так, как она ожидала. Все началось с того, что она потребовала немедленно проводить ее к детям…

— Ах, милая моя, но это совершенно невозможно! Поверь, я восторгаюсь тем, что ты постоянно думаешь о других! Такая самоотверженность… Вот в этом мы с тобой совершенно не похожи.

— Если вы причините зло хоть кому-нибудь из них, я не помогу вам добыть Атлас.

— Ой-ой-ой, смотрите-ка, мы разузнали название магической книги? Браво, ma cherie![8]

— Я серьезно говорю! — закричала Кейт, тщетно пытаясь справиться с дрожью в голосе. — Лучше сразу меня убейте! Я все знаю про чудовище, которое вы тут держите.

— Ну разве ты не умничка, милая? Кстати, так уж получилось, что, перед тем как подняться на борт, я первым делом выпустила этого мерзкого зверя. Думаю, он сумеет достойно встретить горожан, когда они вернутся домой!

— Что?! Вы не можете! Вы…

— Ой, что-то я запуталась! Ты кого пришла спасать — нежных деток или толпу грубого мужичья? Боюсь, придется выбирать — и тех, и других не получится.

— Прекрасно, — огрызнулась Кейт, решив, что доктор Пим и Габриэль уж как-нибудь сумеют справиться с монстром колдуньи. — Отпустите детей, и я принесу вам книгу.

Графиня весело пощелкала языком:

— Мне кажется, ты немножко перепутала порядок действий. Сначала ты принесешь мне Атлас. И только потом мои подопечные окажутся на свободе.

— Но это не…

— Дорогая моя, будь же благоразумна! Ты должна понимать, что эти детишки — моя единственная защита. Нет, я ни секунды не думаю, что мне нужно защищаться от тебя, ведь ты просто ангел во плоти! Но я боюсь, что ты свела дружбу с неподходящим обществом, с разными там гномами, волшебниками и вообще не пойми кем. Разве нет? Милая, я нисколечко тебя не виню! В молодости мы все совершаем ошибки! Ах, я могла бы рассказать тебе об одном итальянском танцмейстере, ты бы ушам своим не поверила… Иными словами, нет, нет и нет. Сначала книга, потом дети!

— Но…

— Как только я получу книгу, то освобожу их всех! даю тебе слово!

Графиня насмешливо посмотрела на Кейт, и та вдруг с ужасающей ясностью поняла, что оказалась полностью во власти колдуньи. Вцепившись в подлокотники кресла, Кейт подумала о детях, запертых где-то в трюме корабля, а потом покорно спросила, что она должна сделать.

— Ангел мой, да это же проще простого!

Как оказалось, Кейт должна была всего лишь представить нужный момент времени и удержать его в сознании, после чего Графиня поможет ей перенестись именно в это время и место. Помнит ли Кейт, как они с сестрой и братом в первый раз попали в прошлое? Как положили фотографию на чистую страницу?

— Какое это имеет отношение к делу?

— Милая, но ты же не думаешь, что Атлас, созданный много тысяч лет назад, предназначался для фотографий! Фотография просто дает четкое изображение, не более. Задай станцию прибытия при помощи фотографии, рисунка, мысленного образа или чего-то еще, и если у тебя достаточно силы — к сожалению, у тебя ее явно недостаточно, — то прикажи: «Перенеси меня туда», — и Атлас исполнит твой приказ. У нас с тобой пока нет Атласа. Но часть его силы и сейчас находится в тебе, следовательно, принцип остается тем же.

И вот Кейт снова и снова закрывала глаза, мысленно переносилась в кабинет доктора Пима, а потом снова и снова открывала глаза и видела перед собой все ту же каюту.

Она уже не могла сдерживать своего отчаяния:

— Ничего не получается! Вы же обещали мне помочь!

— Так я и помогаю, — вздохнула Графиня. — Ты просто этого не понимаешь. Но скажи, ты действительно воображаешь себя в прошлом? Представляешь себе тот самый момент, в котором оставила нашу бесценную книгу?

— Да! Я все делаю! Может быть, я просто не могу…

— Ш-ш-ш-ш. — Графиня подошла и положила руку на шею Кейт сзади. В каюте было сильно натоплено, но ладонь красавицы оказалась прохладной. — Постарайся расслабиться, иначе магия не сработает. Кстати, насколько далеко находится прошлое, о котором мы говорим?

Кейт громко выдохнула; ей хотелось сбросить руку Графини и в то же время было приятно ее прикосновение.

— …четыре года назад.

— Четыре года… А где ты? Опиши место.

— В комнате. Вроде кабинета. Там камин. И снег за окном. И доктор Пим.

— Есть кто-нибудь еще?

Кейт хотела было соврать, но подумала: а какой в этом смысл? Ей нужна была помощь Графини.

— Моя… мать. Она входит в комнату.

Графиня негромко ахнула, словно Кейт показала ей что-то очень красивое.

— И что ты чувствуешь к своей матери?