Маригрот - Алла Болотина

– Лимонад, – изумился мальчик.

– Пусть так, – легко согласился Олокун. – Он насытит тебя и утолит твою жажду.

Когда они вошли, ожидавшая их медуза мерцала ярко-голубым светом, будто звезда.

– Говори, – приказал ей Олокун.

– В четвёртый лунный день Атлантида погрузится в твои воды, мой господин, – торжественно произнесла прорицательница.

– В четвёртый лунный день? – в ужасе эхом повторил Игорь. – Но сегодня уже третий!

Мальчик в отчаянии посмотрел на Олокуна. Тот, не обращая на Игоря внимания, обратился к медузе:

– Кому предначертано звёздами передать кристалл представителю небес?

– Дочери верховного жреца Ра-Та, мой господин, Агате.

– Но жрецы сказали, что она спасёт Атлантиду, – вдруг вспомнил Игорь рассказ Майюма.

Медуза небрежно взмахнула своей ажурной юбочкой.

– Атланты неправильно истолковали предсказание звёзд. «Спасёт планету, если возжелает этого, самый добрый и чистый человек», – вот что дословно сообщили светила. Знаешь ли ты, небожитель, как переводится с древнеатланского «Агата»? – обратилась к нему прорицательница.

Игорь молчал, не зная ответа.

– Добрая.

– Спасибо, медуза, – усаживаясь в мягкое коралловое кресло, произнёс Олокун. – Ты можешь быть свободна. Дальше мы справимся сами.

Медуза, низко поклонившись, грациозно поплыла в большой холл дворца.

– Властелин океана, Потестас просил передать тебе вот это, – вдруг вспомнив о просьбе хранителя маяка, обратился Игорь к Олокуну.

Он снял оловянное кольцо с мизинца и протянул его осьминогу. Мальчика тут же окружила серебристая стая. От неё отделилась прозрачная рыбка, испускавшая голубое свечение. Она взяла кольцо толстыми губами и положила его между подростком и осьминогом на панцирь замершей черепахи. Игорь растерянно посмотрел на властелина океана.

– Прости, проклятый этикет, – с бесконечной тоской в голосе пояснил тот. – Сам даже взять ничего не могу.

Олокун чуть приподнял щупальце, и из кольца вырвался сноп белого света. В нём они увидели горные хребты и гладь океана. С высоты птичьего полёта присутствующие смотрели на Атлантиду. Картинка приблизила центральную площадь острова. Всё было точно так же, как и три часа назад, когда Игорь с Майюмом вышли из пирамиды. Вдруг в световом облаке показался атлант-подросток. Рядом с ним плыл по воздуху оранжевый, с синими кольцами осьминог. Он был чем-то похож на Олокуна, только гораздо меньше и ярче. Они весело болтали. Внезапно кадры замелькали. Земля начала разъезжаться, огненная лава хлынула на остров. Дворцы и храмы складывались, как карточные домики. Ужас на лицах атлантов, плач, стоны. В агонии, пытаясь спастись, мчатся животные, взмывают в небо птицы. Волны океана поднимаются до неба и обрушиваются всей своей мощью на гибнущую Атлантиду, унося с собой всё живое в океанскую бездну. Олокун печально смотрел в светящееся облако.

– Да, жаль, погибла самая великая цивилизация землян. Больше люди никогда не достигнут такого уровня развития. Я ведь никогда не видел, как погибла первая Атлантида, – перевёл он печальный взгляд на Игоря. – Ну, и как сейчас дела у этого юноши?

Игорь вспомнил кадр, где атлант шёл с осьминогом.

– Это же вы – тот осьминог? – озвучил мальчик свою догадку.

– Да, только моложе почти на десять тысяч лет, – вздохнул осьминог.

– Но этого юного атланта я не знаю, – уверенно произнёс Игорь.

– Как не знаешь? Это же Потестас! – довольно улыбнулся Олокун.

Игорь ошеломлённо уставился на властелина океана:

– Потестасу десять тысяч лет?!

– Исполнится через двадцать восемь лунных дней… – поправил его осьминог. – Покажи мне его.

Игорь создал мыслеформу, на которой хранитель маяка задумчиво стоял около коллекции своих необычных часов.

– Да, годы нас не щадят… Сложно узнать в этом старике моего друга. Но я ведь не так плохо сохранился? – шутливо подмигнул он Игорю и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Значит, вы опять хотите попробовать забрать с Земли волшебный кристалл?

Игорь утвердительно кивнул. Осьминог вновь едва заметно поднял щупальце. К нему тут же подплыли две необычные угольно-чёрные рыбины со светящимися красными плавниками.

– Вставьте в кольцо осколки рокового камня, – коротко приказал он им.

Одна из рыб подплыла к кольцу и, открыв зубастую пасть, легко подхватила его. Низко поклонившись, обе умчались прочь.

– Видишь ли, Отрок Вселенной, нейтрализовать силу кристалла я помогу. Но для того чтобы ты забрал кристалл, его должен добровольно отдать тебе тот, кому предначертано звёздами вершить судьбу камня Туаои. Тебе нужно найти кариатиду Агату… – Игорь непроизвольно улыбнулся, вспомнив солнечную малышку. Это не укрылось от Олокуна, но он лишь качнул головой и продолжил. – Мы с Потестасом были слишком уверены в своих силах и высокомерны, чтобы просить помощи у человека. Время мы остановили, только кристалл забрать не смогли.

Олокун умолк, явно что-то припоминая, и задумчиво спросил:

– А сфинксы ещё стоят у пирамиды?

– Да, у пирамиды фараона, – кивнул Игорь.

– А это, мой друг, вторая твоя проблема. Когда ты остановишь время, замрёт всё вокруг, кроме тебя, Агаты и кристалла. К кристаллу подойдут два каменных сфинкса, стража камня Туаои и хранители энергии пирамиды. И вот тут, отрок, если вдруг тебе улыбнётся хоть один сфинкс, беги что есть мочи к своей тайной двери.

«Ёлки-палки! Я забыл найти дверь!» – пронеслось в голове мальчика.

– Эхе-хе, – вздохнул Олокун, – молодо-зелено. Это же первое, что ты должен был сделать, попав на Землю. Разве Потестас не предупредил тебя? – Игорь виновато опустил голову. – Ладно, до гибели Атлантиды ещё целый лунный день, успеешь отыскать свою дверь.

Мимо них на невероятной скорости пролетело что-то ярко-оранжевое.

– Что это было? – растерялся Игорь.

Губы Олокуна расплылись в улыбке.

– Это мой внук-безобразник, не обращай внимания. Так на чём мы остановились? На гибели Атлантиды. Когда первая кровь будет пролита на жертвенный камень и достигнет ядра Земля, планета разгневается на своих неразумных детей и вода поглотит остров. Так уже было однажды, но потомки древних атлантов не помнят своей истории.

– Почему сфинкс может мне улыбнуться? – призадумался Игорь о «второй проблеме».

– А я не сказал? Что-то память начала подводить, старею, что ли? Один из сфинксов загадает тебе загадку, отгадать которую невозможно. Я десять тысяч лет уже бьюсь над ней, но всё впустую. Да и Потестас, судя по всему, не смог её разгадать, иначе бы он дал тебе ответ. Ведь про улыбку сфинкса он предупредил?

– Да, – вновь кивнул Игорь.