Загадка подслушанных разговоров - Анна Устинова

— Мать на католическое Рождество подарила, — Герасим внимательно оглядел свое отражение в зеркале. — А чего? По-моему, мне идет.

— Каменный гном, — вынесла суровый, но справедливый вердикт Варя.

Все, кроме Герасима, засмеялись. Входная дверь резко распахнулась. Вслед за этим в переднюю, едва не сбив с ног Каменное Муму, с шумом влетели две пары лыж и палки.

— Поосторожней нельзя? — завопил Герасим. — Тут, между прочим, люди!

— Пускай наши лыжи у вас пока тут побудут! — проигнорировав заявление насчет осторожности и людей, хором крикнули два почти близнеца. — И вообще, сыпьте на улицу! А то, пока вы собираетесь, весна наступит и горка растает.

— Не наступит, — заверил их Луна и первым вышел на широкое каменное крыльцо, над которым была выложена контрастного цвета кирпичом надпись: «Veni, vidi, vici» (Пришел, увидел, победил» (лат.).). Види-мо, Баскаков-старший ощущал себя в нефтяном бизнесе настоящим Юлием Цезарем.

Ребята пошли по поселку. Дома тут были один монументальнее другого. Улица, на которой жил Баск, состояла из огромных двух, а то и трехэтажных особняков. На углу улицы высилось вообще нечто вроде замка с башенками и бойницами. А ниже, над входной дверью из мореного дуба с бронзовыми клепками, красовалась статуя рыцаря в натуральный рост.

— Вот это да-а, — протянула Варвара. — Почти замок Ив.

— Его не Ив зовут, а Иванофф, — Баск подчеркнул неожиданно глухое окончание популярной фамилии и добавил: — Иванофф с фэ-фэ.

— Какое ещё фэ-фэ? — не дошло до Герасима.

— Сперва-то он был обычным Ивановым, как все, — подключились к беседе Илюшка с Кирюшкой. — А как разбогател и эту храмину себе отгрохал, так заделался Иваноффым. Потому что, говорит, «Ивановых много, а я один».

— Понятно, — кивнули остальные, и вся компания свернула на другую улицу.

Здесь плотно, если так можно выразиться, плечом к плечу стояли дома совсем другого рода, все совершенно одинаковые. Миновав их, ребята вышли на большую площадку, за которой темнел еловый лесок. На краю площадки, почти примыкавшей к лесу, высилась огромная ледяная горка.

— Нам туда, — скомандовал Кирюшка и бегом ринулся к цели.

— А кататься чего, на пятой точке? — с опаской осведомился Герасим.

— Не, — широко улыбнулся Илюшка. — Там специально для этого есть тарелки. — А ну, не отставать!

И почти близнецы припустились вперед.

Правда, до цели они не дошли. Им преградили путь две совершенно одинаковые женщины в меховых норковых курточках.

— Привет, мамы! — хором воскликнули Илюшка с Кирюшкой. — Мы с ребятами идем кататься!

— Понятно, — тоже хором отозвались одинаковые мамы. А потом та, которая слева, добавила: — Мальчишки, а где же ваши лыжи? Вы же, кажется, на них из дома ушли.

— Из дома-то ушли, — подтвердил Кирюшка, — а теперь они нам оказались не в кассу. Потому что они на лыжах не захотели, — указал он на Команду отчаянных и Сеню.

— Ну и где же лыжи? — на сей раз полюбопытствовала правая мама.

— У Сеньки, — небрежно махнул рукой Илюшка. — Мы на обратном пути их заберем.

— Тогда можете все на обратном пути прийти к нам пить чай, — пригласили мамы. — У нас сладкого много.

— Обязательно придем, — с готовностью откликнулся Луна.

— Вот и славненько, — сказала левая мама, и обе ушли.

Кирюшка и Илюшка вновь ринулись к горке.

— Как вы их различаете? — полюбопытствовала на ходу Варя.

— Запросто, — ответил Кирюшка. — По одежде. У них этот… стиль разный.

— Что-то я не заметила, — усмехнулась Варвара. — По-моему, они одеты совершенно одинаково.

— Это сегодня, — пояснил Илюшка. — Редкий случай. Потому что обычно у моей матери стиль спортивный, а у его, — ткнул он пальцем в сторону двоюродного брата, — элегантный.

— Хватит о мамах, давайте лучше кататься!

Достигнув горки, Кирюшка забежал под навесик и, выбрав из груды огромную пластиковую тарелку, устремился по снежным ступенькам к вершине.

— И-э-эх! — раздался удалой клич.

Мгновенье спустя Кирюшка, лежа животом на тарелке, слетел вниз головой с горки, пулей пронесся мимо ребят и врезался в сугроб.

— Класс! — одобрил брат-почти близнец. — Но я лучше могу.

— Не можешь! — Кирюшка высунул из сугроба обсыплепленную снегом голову.

— Могу, — настаивал брат.

— А вот и фигли, — обратился к присутствующим Кирюшка. И, подмигнув Варе, уточнил: — Он вообще никогда лучше меня ничего не может.

— Правда? — Варвара кокетливо похлопала длинными ресницами.

— Кривда! — злобно огрызнулся Илюшка. — Я его на этой дистанции каждый день делаю!

— Не может быть! — всплеснула руками Варя.

Ее замечание сыграло роль фитиля, поднесенного к бочке с порохом.

— Врет он все! — заорал Кирюшка.

— Нет, это он все врет! — тоже закричал Илюшка.

— Кого-то они мне очень напоминают, — косясь на Герасима, шепнула Маргарите Варвара.

Тем временем Илюшка, вооружившись тарелкой, начал карабкаться на вершину горы. Кирюшка, тоже с тарелкой, последовал за братом. На середине дистанции он с помощью тарелки ловко подсек Илюшку, а тот в падении опрокинул его, и оба кубарем скатились вниз по ступенькам.

— Ну, видали, как я его! — выкрикнули одновременно они.

— Видали, видали, — торопливо заверила их черноволосая Марго. Она опасалась, как бы противоборство почти близнецов не переросло в подлинную дуэль. — Ребята, — крикнула она, не давая братьям продолжить спор, — а мы-то с вами чего стоим? Айда кататься!

Некоторое время все с удовольствием просто катались. Горка в Изумрудове и впрямь получилась отличной, и на спуске у ребят ветер свистел в ушах. Однако минут через тридцать Илюшка с Кирюшкой дружно заявили, что спускаться с горки по одному — это «скучно и даже банально».

— Так даже маленькие дети могут, — с презрением процедил сквозь зубы Кирюшка.

— И вообще, есть у нас головы на плечах или нет? — подхватил Илюшка. — Неужели мы не можем придумать достойное катание?

— Естественно, можем, — с важностью заявил Кирюшка. — Ну-ка, Илья, иди сюда. Есть у меня одна мысль.

И отведя брата в сторонку, он почти с заговорщицким видом принялся что-то нашептывать ему на ухо. Илюшка сперва сосредоточенно кивал. Затем лицо его расплылось в счастливой улыбке.

— Молоток, — хлопнул он по плечу Кирюшку.

Оба вскарабкались на горку.

— Внимание! — оглушительно заорали они оттуда. — Смертельный номер! Исполняется впервые! На арене всемирно известный дуэт братьев Ряжских.