Чудовище и Бетани - Джек Меггитт-Филлипс

– Вы хотите взять Бетани?! – недоверчиво спросила директриса, когда они вернулись в кабинет. Детей мисс Шиповски разогнала по комнатам – всех, за исключением Бетани, которой приказали ждать в коридоре.

– Именно так, – кивнул Эбенизер. – А что, с этим могут возникнуть сложности?

– Боюсь, сложности потом возникнут у вас. – Мисс Шиповски сердито поджала губы.

Родители Бетани погибли во время пожара, и после того, как девочка попала в приют, директриса забыла, что такое спокойная жизнь. На счету Бетани были бесчисленные проделки и проказы. Она мазала суперклеем сиденье унитаза, и тот, кому не посчастливилось на него сесть, на несколько дней становился узником туалета. Она сыпала в сахарницу перец чили, вынуждая мисс Шиповски выливать свежезаваренный чай. Она раскладывала на ступеньках банановую кожуру, отчего в приюте наступал настоящий детопад.

Мисс Шиповски объяснила, что проблема заключалась даже не во вредности Бета-ни, а в той неподдельной радости, которую девочка испытывала, изводя окружающих. В отличие от большинства детей, Бетани не проявляла ни капли раскаяния, когда её отчитывали за проделки. Напротив, она искренне гордилась своими выходками.

– Я в жизни не встречала девочки, настолько непохожей на леди, – сказала мисс Шиповски. – Если вы решительно настроены взять Бетани, я могу вам только посочувствовать.

– Уверен, я с ней справлюсь, – ответил Эбенизер.

– И совершенно напрасно, – покачала головой мисс Шиповски. – Несколько лет назад одна женщина тоже хотела взять Бетани. Думала, что знает о детях всё и уж с непослушной девочкой как-нибудь сладит.

– И что случилось?

– Она выдержала целых три дня, но вернула Бетани после того, как та закинула её фарфоровых кукол в стиральную машинку.

Эбенизер был рад это слышать. Наконец-то он нашёл идеального ребёнка, чтобы скормить его монстру.

– Бетани ужасно невоспитанная. Она в жизни не наденет платье, а за столом ведёт себя как дикое животное, – продолжала мисс Шиповски. – Мистер Твизер, вы должны тщательно всё обдумать, прежде чем возьмёте Бетани.

Эбенизер последовал её совету и тщательно всё обдумал, потратив на это целых три секунды.

– Бетани мне подходит, – твёрдо сказал он. – И могу вам поклясться, я точно её не верну.

На том и порешили. Мисс Шиповски сообщила Бетани, что она уезжает в новый дом, и отправила девочку собирать вещи. Когда Эбенизер закончил подписывать необходимые бумаги, Бетани уже ждала его у кабинета с коробкой, в которой лежали рогатка, зубная щётка, подушка-пердушка, ворох одежды, мятая фотография, два оставшихся червяка и пачка комиксов.

Когда Бетани посмотрела на Эбенизера, глаза её проказливо блеснули. Она уже примерялась к новой жертве и обдумывала, как будет его мучить.

– Мистер Твизер, спрашиваю в последний раз: вы точно уверены? – Мисс Шиповски всем своим видом выражала сомнение в том, что Бетани надолго покинет стены приюта.

– Точно, – ответил Эбенизер. – До свидания.

Он повёл Бетани к машине, весело насвистывая на ходу.

– Ты свистишь как бабулька, которая подавилась леденцом от кашля, – сказала Бетани, забираясь на переднее сиденье.

Эбенизер в ответ засвистел с ещё большим воодушевлением и завёл двигатель. Не успели они тронуться с места, как из ворот выскочил Джоффри с криками: «Подождите!», «Стойте!», «Ох, чтоб вас, пожалуйста, не уезжайте!»

– Гони! – завопила Бетани. – Что застыл, тупица, жми на газ!

Разумеется, Эбенизер не собирался выполнять приказы Бетани. Он остановил машину и опустил стекло, чтобы поговорить с Джоффри.

– Спа… уф… си… бо… боль… ик… шое, – пропыхтел Джоффри, который всё никак не мог отдышаться после пробежки.

– Послушай, ты хороший паренёк, но я тебя не возьму. Я уже решил удочерить Бетани, и больше мне никто не нужен, – сказал Эбенизер.

– Да, так что отвали, крысёныш! – встряла Бетани.

– Дело… ых… не… уф… в этом, – выдавил из себя Джоффри и замолчал, чтобы восстановить дыхание. – Я бежал за вами, потому что Бетани забрала вещь, которая принадлежит мне. Последний подарок моих родителей.

Эбенизер вскинул брови и выразительно посмотрел на Бетани. Нет, он не сердился, ему просто не терпелось вернуться домой. Бетани надулась.