Странные дела в отеле «Зимний дом» - Бен Гутерсон

Прошло два дня после празднования Нового года. Утром, сразу после завтрака, около дюжины гостей – включая Эгиля П. Фаулза, мистера и миссис Веллингтон, мистера и миссис Рахпут – собрались на платформе вокруг белого диска в комнате, где Фредди настроил камеру-обскуру. Элизабет, Леона и Норбридж тоже были здесь. Свет в комнате был погашен, так что казалось, будто диск экрана парит в темноте. Все смотрели на Фредди, который был бы невидим, если бы не маленькая лампочка на контрольной панели, бросающая отсветы на его руки. Все ждали, что им покажет этот любимый всеми юный и талантливый изобретатель.

– Когда я пропущу свет через коробку, расположенную там, наверху, – начал объяснять мальчик, бросая взгляд на потолок, где была закреплена верёвка, которую он держал в руке, – изображение отобразится здесь, на этом круглом экране. Нам повезло, что погода ясная, потому что если бы было пасмурно, то мы бы ничего не увидели.

– Я уже навёл справки, с завтрашнего дня возвращается пасмурная погода, – мрачно объявил мистер Рахпут, – и тогда точно никто ничего не увидит.

– Ш-ш-ш! – остановила его жена. – Не мешай ему говорить.

– Всё в порядке, – успокоил их Фредди. – Задавайте вопросы, так мы скорее перейдём к демонстрации.

– Действительно ли это так, – произнёс мистер Веллингтон, – что мы присутствуем на первой публичной демонстрации данного устройства за последние десятилетия?

– Да, именно так, и я это подтверждаю, – ответил Норбридж. – К сожалению, в своё время мы пренебрегали текущим ремонтом этого аттракциона, и в итоге комнату на долгие годы пришлось закрыть.

– Я лично наблюдал это устройство в действии сорок лет назад, – вступил Эгиль П. Фаулз. – Не сомневаюсь, что всем вам демонстрация покажется волнующей, возвышенной и познавательной. Если быть кратким, то это покажется вам… чудом! А известно ли вам, что Аристотель знал об устройстве камеры-обскуры более двух тысяч лет назад?

– Вы всегда остаётесь педагогом, профессор Фаулз, – Норбридж повернулся к нему с улыбкой. – Теперь же позвольте мне взять слово и объявить, что я в высшей степени горжусь мистером Фредди Ноком за то, что он привёл камеру-обскуру в рабочее состояние.

Норбридж повернулся к Фредди, и все собравшиеся зааплодировали.

– Благодарю вас, – просиял Фредди и продемонстрировал всем, как он умеет напрягать бицепс. – О, кабаре сумрак! – он немного смутился. – Это значит «камера-обскура».

– Фредди? – произнёс Норбридж, жестом приглашая мальчика продолжить демонстрацию. – Покажи её в действии. Пожалуйста.

– Да, мистер Фоллс, – с этими словами мальчик потянул за верёвку, которая была у него в руке, и вновь яркий всплеск цвета и света, который Элизабет запомнила на демонстрации несколько дней назад, возник на белом диске. Все присутствующие ахнули от восхищения. Перед ними, переливаясь всеми оттенками серого, белого, синего, серебристого и золотистого, расцвели озеро Луны и стоящие за ним снежные горы, освещённые солнцем.

– Изумительно! – воскликнул мистер Рахпут.

Элизабет никогда не слышала столько энтузиазма в его голосе.

– Это очень красиво, Фредди, – восхищённо качала головой Леона.

– Невообразимо! – мистер Веллингтон не мог подобрать нужных слов, чтобы выразить восхищение в полной мере.